Пожалуйста, отключите AdBlock.
Мы не просим большего, хотя работаем для вас каждый день.
наверх

Юрий Козлов: «Быть чиновником — это не мое. Мое предназначение — спасать детей»

Один из лучших детских хирургов в мире, заслуженный врач России Юрий Козлов живет в Иркутске. Его вклад в медицину бесценен. Юрий Андреевич изобрел и внедрил новый метод лечения паховой грыжи у детей. Кроме этого, он является автором более двухсот научных публикаций, нескольких методических пособий для врачей. Но главное — Юрий Козлов спас жизни тысяч детей.

С Юрием Козловым мы встретились в перерыве между операцией и приемом маленьких пациентов. Времени немного, так как у него день расписан по минутам. Жду, пока врач освободится. Через приоткрытую дверь внимательно наблюдаю за его общением с детьми. Сначала в кабинет зашла молодая мама с ребенком шести месяцев. За ними привели двоих детей — брата с сестрой лет 12. Кто-то из ребятишек начинает кричать при входе в кабинет. Но улыбка и доброжелательный тон делают свое дело — ребенок успокаивается и показывает, где болит. Пациенты уходят, и Юрий Андреевич садится за стол. В моем распоряжении есть несколько минут его драгоценного времени.

Не так давно вы получили звание Почетного гражданина Иркутской области. Что для вас значит эта награда?

— Это самая важная для меня награда. Я чувствую огромную ответственность перед жителями Иркутской области. Быть лидером и лицом своей малой родины — это очень почетно и ответственно.

У вас много наград, а как вы считаете, врач должен быть амбициозным?

— У врача должны быть чистые амбиции. Они не должны сводиться к тому, чтобы взлететь вверх по карьерной лестнице, а касаться только развития и образования в своей сфере. Быть чиновником — это не мое. Мое главное предназначение — это спасать ребятишек, чем я и занимаюсь.

А вы всегда хотели быть хирургом?

— Я не из медицинской семьи, никакой врачебной династии у нас не было. Моя мама была директором школы. Честно, после окончания школы мне было все равно, куда идти учиться. Я был всесторонне образован, участвовал и побеждал во многих олимпиадах. Одним из моих увлечений была математика. Видимо, любовь к точным наукам и подтолкнула меня поступить именно в медицинский университет. Кстати, математика мне здорово помогает до сих пор в работе — с компьютером и цифровыми процессами я на «ты». Ведь сейчас в операционной нет ничего механического, все цифровое.

Юрий Козлов — доктор медицинских наук, руководитель и главный хирург центра хирургии и реанимации новорожденных Ивано-Матренинской детской клинической больницы Иркутска.

Знаете, чем интересно медицинское образование? Оно придает твоей жизни азарт. Это же не просто познание чего-то, это познание себя, собственного тела: как оно устроено, функционирует, почему может заболеть и какие механизмы у заболеваний. Есть специалисты, которые занимаются только глазами, и они должны знать все от и до. Есть специалисты, которые занимаются зубами. А хирург занимается практически всем — с головы до пят. Ему необходимо знать, как функционирует мозг, как работает каждый орган. Мы оперируем все, кроме сердца.

А кто для вас среди врачей являются мэтрами детской хирургии?

— Хороших хирургов много, но вот современных, тех, которые двигают науку вперед, а не стоят на задворках профессии, мало. Такие люди есть среди моих коллег-хирургов и учителей. Один из моих дорогих учителей живет в Берлине, сейчас он закончил свою карьеру. Профессор Владимир Алекси-Месхишвили был ведущим хирургом в нашей стране, потом эмигрировал и стал известным хирургом в Европе. В Америке есть ряд блестящих хирургов. Среди них для меня на первом месте стоят профессионалы, которые занимаются самой инновационной технологией выполнения операций, без разрезов, речь о лапароскопии и торакоскопии. И их не так много. Люди, на которых я смотрел и смотрю до сих пор, все в строю. Это Стив Ротенберг из Денвера (Колорадо) — номер один в эндоскопической хирургии у детей, Дэвид ван дер Зи из Утрехта (Голландия), Джордж Холькомб из Канзас-Сити (США). В Сибири — это детский хирург с большим именем, мой учитель Владимир Новожилов.

Все остальные — мои современники, с которыми нахожусь на одном уровне или опережаю их. Сейчас я приблизился к тому кругу детских хирургов в мире, которые представляют костяк профессии – их на самом деле не так много. Это — настоящие профессионалы, светила детской хирургии.

Кстати, вы знали, что Америка — это родина детской хирургии, у истоков которой стоял американский военный хирург Уильям Ледд. Профессия появилась на самом деле чуть более 100 лет назад, во время первой мировой войны, когда корабль, начиненный взрывчаткой и снарядами, взорвался в порту Галифакса, в результате чего порт и город были полностью разрушены. Погибли около двух тысяч человек, еще больше пострадали, в том числе и дети. Для их спасения из Бостона прибыла команда хирургов-добровольцев, среди которых был Ледд. Увиденное в Галифаксе так потрясло Ледда, что он решил посвятить свою жизнь детской хирургии. Это считается стартом детской хирургии в мире. В России детская хирургия как профессия появилась в 30-х годах 20 века, сначала в Москве, потом в Санкт-Петербурге.

А хирург имеет право на ошибку?

— Ошибки неизбежны, как и в любой профессии. По-научному это называется «кривая обучения», когда человек начинает выполнять какие-то действия, необязательно в хирургии (всплывает аналогия с авиацией), начинается период накопления опыта, в течение которого человек совершает ошибки.

Простой вопрос: хотите ли вы к хирургу, который только начинает делать новые операции? Ответ будет у всех один: «нет, не хочу». Но как при этом набраться опыта? Чтобы свести к минимуму ошибки в хирургии, придумали 3D-моделирование органов и тренажеры-симуляторы операций. Хирург, прежде чем перейти на реального больного, проводит серию операций на 3D моделях, используя при этом все необходимые инструменты. 3D-моделирование помогает проводить операции разной сложности. Оно снижает риски, повышает точность операции и сокращает ее длительность.

Вы изобрели и внедрили новый метод лечения паховой грыжи у детей. Именно этим методом вы пользовались, когда тестировали операцию?

— Естественно, чтобы внедрить новую технологию, идеально, чтобы она прошла этап экспериментального исследования. Но для паховой грыжи практически не существует экспериментальной модели. Никто не знает, как сымитировать эту операцию на близких по размеру к организму младенца животных, например, поросятах или овцах. Поэтому мы использовали технологию цифровых импровизаций — раз за разом проводили операцию на 3D моделях.

А кто был вашим первым пациентом в этой операции?

— Полуторагодовалая девочка.

А до этого при паховой грыже у младенцев какой метод применялся?

— Операции проводили лапароскопическим методом — это был менее совершенный метод, чем тот, который мы используем сейчас. Новая технология позволяет избежать рецидива, при этом практически не нарушается кровоснабжение соседних органов. Кроме того, она сопровождается очень короткой продолжительностью, которую можно сравнить с рекордами американского пловца Майкла Фелпса. По аналогии с ним мы придумали для нее английское название PHELPS, начальные буквы этой аббревиатуры описывают точное название операции.

Может быть, вы следите за новостями в СМИ — все ругают нашу медицину. Неужели она настолько плоха?

— Я не могу объяснить этот феномен, потому что меня окружают люди, которые живут своей работой. Речь не только о детских врачах, но и среди взрослых специалистов есть десятки людей, которые искренне стремятся помогать людям.

Почему такая реакция населения? Возможно, надо больше и чаще рассказывать о наших больных, врачах? Вот вы показываете нашу больницу, как мы оперируем маленьких детей. Вы можете показать больницу, в которой оперируют взрослых. Это же на самом деле большие прорывы: вот посмотрите, Иркутск — провинциальный город, где проживает всего 700 тысяч человек. Но здесь выполняется трансплантация почек, печени — разве это не прорывы в медицине? Это колоссальные достижения. У нас работают травматологи, которые на сегодняшний день закрывают практически все вопросы протезирования, — теперь наши пациенты не уезжают ни в Новосибирск, ни в Москву, а проходят лечение в Иркутске.

А каков вообще уровень медицины в России, мы намного уступаем Западу?

— Если рассматривать общий уровень медицины в России, он очень сильно подтянулся, когда прошли программы и мероприятия по модернизации здравоохранения. Что такое медицина на сегодняшний день? В первую очередь, это технологии лечения, которые основаны на привлечении высокотехнологичных средств. Речь о средствах диагностики, визуализации, оснащенных операционных, об эндоскопии, которая позволяет заглянуть внутрь человеческого тела, не прибегая к разрезам и наркозам. Сегодня жизнь населения значительно изменилась. Еще во времена наших родителей средняя продолжительность жизни была около 50 лет, сейчас она увеличилась на 20 лет. И это тоже прорыв.

Наверняка у вас напряженный график работы?

— Хирурги — это особые люди, очень выносливые. Я сплю не больше 3-4 часов. Почему? Ну, во-первых, потому что ты должен быть постоянно на связи. Чем выше идешь по врачебной лестнице, тем больше тебя окружает больных детей, которые рассчитывают на тебя. Это пациенты либо хронически больные, либо те, которые находятся на разных этапах лечения. И пропущенный звонок может стоить им жизни.

Во-вторых, я не только практикующий хирург, но еще и ученый. За свою карьеру я издал пять методических пособий для врачей. Два из них приняты в качестве стандартов для обучения не только студентов, но и других врачей. Опубликовал большое количество научных статей не только в России, но и в зарубежных научных журналах. Состою в редколлегии шести медицинских журналов, один из них — хирургический американский журнал с большим рейтингом Journal of Laparoendoscopic Surgery (Журнал лапароэндоскопической хирургии).

Нужно всегда писать, анализировать то, что делаешь, и публиковать. Правило такое: я каждый день пишу не меньше страницы научного текста. Это как писатель, который хочет издать большой роман, но для этого ему нужно писать много страниц в день.

Я всегда держу под рукой, даже ночью, ручку и бумагу, чтобы записать свои мысли. Иногда в голову приходят удачные, подходящие для моих будущих статьей и работ мысли — важно их не забыть.

А вы ведете ежедневник?

— Нет. У меня отлично работает внутренний компьютер, мозг сам все выстраивает.

А давно вы начали писать, в каком возрасте?

— Первая публикация у меня была еще во времена студенчества, где-то на 4-5 курсе. Это были уже полноценные научные публикации. На сегодняшний день их уже более 250.

Профессия хирурга — тяжелый физический труд и колоссальное психологическое напряжение. Как справляетесь с такой нагрузкой?

— Я много читаю. Книги — это моя вторая жизнь, я настоящий библиофил.

Любите «живые» книги?

— Да, я не привык к электронным. В бумажных книгах есть душа. Очень люблю американскую и английскую литературу. Один из лучших английских писателей — Иэн Маккьюэн. Если посмотреть еще поглубже — это Джек Керуак, это икона битников, американских 60-х годов. Советую всем прочитать его повесть «В дороге». Том Вулф, американец, он больше был известен как журналист и публицист, но у него есть серия романов, которые просто шикарны.

А сейчас зачитываюсь испанцами. Жауме Кабре «Я исповедуюсь». Есть еще несколько романов, которые рекомендую всем к прочтению, потому что после них ты посмотришь на собственную жизнь по-другому. Например, «Тень ветра» Карлосa Руисa Сафонa. В них, в сущности, правила жизни современного человека.

Я вам пример приведу: «Время бежит быстрее, когда оно заполнено пустотой. Жизнь, не имеющая смысла, проскальзывает, словно поезд, который не останавливается на твоей станции».

Как все успеваете?

— Надо спешить в два раза быстрее, чем все остальные. Не стоять на месте. Мы живем в век индустрии 4.0: это искусственный интеллект, машинный мозг, компьютер и тотальная цифровизация. И нужно вписаться в этот мэйнстрим, который, кстати, очень помогает изменить темп своей жизни. Если раньше уходило много времени на подготовку презентаций, выступлений, сейчас с помощью компьютера это все делается намного быстрее.

На конгрессах всегда оценивают выступления и работу хирургов. Есть лучшие доклады, лучшее выступление. Это мир, в котором только знания и умения человека имеют значение.

Несколько недель назад я участвовал во Всемирном конгрессе хирургов. В течение двух часов эксперты со всего мира на одной цифровой площадке обсуждали развитие различных заболеваний. А год назад для этого мне бы пришлось лететь в Америку. Организация поездки заняла бы уйму времени, пришлось бы оторваться от работы, отложить операции.

Пьете кофе по утрам для бодрости?

— Перестал пить из-за давления.

Значит, следите за здоровьем?

— Я изменил себя полностью, переформатировал, полностью перекроил свою матрицу и за год сбросил 50 килограммов. Однажды на границе пограничник сказал, что это не я в паспорте (смеется).

Вы себя стали лучше чувствовать?

— Да, и всем рекомендую заняться спортом и следить за питанием. Так можно предупредить многие болезни, в том числе сердечно-сосудистые и даже онкологические заболевания.

Юрий Андреевич, в свободное время (если оно все-таки появляется) чем занимаетесь?

— Я всегда езжу на Байкал. Это великое озеро, он живет прямо во мне. Люблю Монголию, Гоби. Мы с моими ассистентами часто ездим туда, но это всегда рабочие командировки. Сначала оперируем в Улан-Баторе ребятишек, потом путешествуем.

Я никогда не был обычным туристом, поэтому мои друзья не любят со мной путешествовать, так как поездка проходит в бешеном темпе. Недавно вернулся с Камчатки. Там был по работе, но безумно хотелось посмотреть все вокруг. Так, за два дня я поднялся на Авачинский вулкан и тут же спустился. Больше времени я просто не могу выделить на отдых и осмотр достопримечательностей.

А как проводите праздники?

— У хирурга нет каникул или праздничных выходных. Это трудно понять обычному человеку. Хирург должен постоянно работать, оперировать, чтобы делать это блестяще. В противном случае он либо неизвестный хирург, либо очень слабый.

Последний вопрос, есть ли у хирурга жизнь на пенсии в профессиональном плане?

— Этот вопрос многих мучает. Мой учитель в Берлине Владимир Алекси-Месхишвили очень тяжело переживал выход на пенсию. В Германии с этим все четко: человеку исполняется 65 лет, и каким бы он ни был великим хирургом, он уходит на пенсию. Во всем западном мире так происходит. Ему удалось остаться приглашенным профессором для чтения лекций. Это, кстати, один из способов продления профессиональной деятельности.

Сейчас появились новые технологии, позволяющие на расстоянии руководить операциями, то есть управлять руками другого человека, который находится на месте. Почему хирург должен уходить на пенсию? Потому что головной мозг уже начинает по-другому работать, в руках появляется неуверенность. Но ты можешь передавать свои знания и учить других людей через технологию телементоринга. Например, один врач находится в Кемерово, другой врач-эксперт — в Иркутске, и по каналам быстрой связи, имея двусторонний аудиовизуальный обмен, картинку из операционной, ты можешь направлять руки хирурга в нужное русло, говорить, что нужно сделать: здесь наложить шов, рассечь вот в этом месте и так далее. Это одна из возможностей продления творческого многолетия хирурга.

***

Несколько дней назад Юрий Козлов вернулся с Сахалина. Там он провел несколько сложнейших операций у новорожденных детей. Для него расстояние в тысячи километров или пандемия — не помеха, если маленьким пациентам нужна помощь.

Анастасия Маркова, IRK.ru
Фото Маргариты Романовой

  • Кира Андреева 9 ноября 2020 в 17:49 0

    Мой первый комментарий!

    Замечательный человек!!!

Загрузить комментарии
Фотография  из 
Закрыть окно можно: нажав Esc на клавиатуре либо в любом свободном от окна месте экрана
Вход
Восстановление пароля