Сто десятый проходим — если едешь не один! Часть 3

Напоминаем, рассказ стал победителем в конкурсе «Как я провел лето». Алексей Белоусов прислал рассказ своего друга Константина о летней поездке вокруг Байкала. Первую часть повествования можно прочитать по ссылке «Сто десятый проходим — если едешь не один». Вторая часть рассказа находится здесь.

День пятый. 09 июля 2012 года. «110»

Утром разъяснило, комаров нет, надо собираться. Вообще, что такое комары, паут, мокрец, я на своей шкуре узнал только начиная с Октокита. Они, конечно, везде есть, но потом с ними свыкаешься и не замечаешь. Это справедливо в окрестностях Иркутска, на Байкале, но не на севере. Байки о людях с исгрызанным лицом — на самом деле суровая правда жизни. В нашей поездке, начиная от второго брода через Баргузин до Северобайкальска и от Северобайкальска до Братска, гнусовая опасность и активность в разы превышают средний уровень. Я думаю, это полезная информация.

Накопившийся за время стоянки мусор сжигали весь вечер. Теперь мы умнее, использованные газовые баллоны перед сжиганием протыкаем ножом. Затушили костер и под джиперские песни от Пуха трогаемся. Выходим на дорогу, на информационном стенде клеим наклейку о своем пробеге, рядом с такой же от клуба «Тойота 4х4». Фотаемся. Дорога становится по-настоящему интересной, уже надо объезжать камни, спуск к ручью очень крутой, короткий, но с уклоном градусов под 60. Сразу после ручья начинается подъем в перевал, ползем долго на понижайках. Перевал, высота 1445 метров, слева и справа скальник. На перевале бурхан и первый мусор от ездивших здесь до нас, в виде бутылок из под водки. По сложившейся традиции бурханим, по три раза. Фотографируемся на скале с баннером «Протектора» и, конечно же, флагом Нижнеудинска от Сереги. Со скалы открывается захватывающий дух вид на Баргузин, протекающий в полукилометре внизу под нами и на его долину. Под скалой валяется остов какой-то будки от грузовика, кабина «головастика», еще какие-то автоостанки. По аналогии с горой «Ботинки джипера» по дороге на Порт Байкал, этот перевал можно назвать «Сандалии Мелкоджипера Ивана». Они не выдержали восхождения на скалу и остались украшать перевал.

Когда спуск с перевала заканчивается, дорогу перерезает мелкая речка, здесь мы опять видим напоминание о могуществе СССР. При строительстве этой дороги вертолетами завозились готовые мосты, этакие модульные конструкции того времени. Где-то на большой земле их собирали из металлической основы и деревянного настила, с перилами! Потом доставляли к реке на 110-м. Установлены они так и не были, дорога к ним не подведена, везде рядом с этими памятниками мостостроя она проходит вброд. Всего я их насчитал 7 штук. Многие, с целым деревянным настилом, хоть сейчас используй по назначению. Возле первого фотографируемся.

Экипажу Пуха снова достается, в глубоких лужах-ваннах теперь нет камней, но появилась колея. Несмотря на усилия штурмана, «сафарь» прилично кренится и черпает воду в салон. Нам уже легче, проходим левее и всего лишь воды по бампер. Проклятые пауты, которых в отличие от комаров, привлекает не пот, а тепло — жалят руку прямо на ходу. Скорость ведь небольшая. От каких то деревьев летит пух, похожий на тополиный. По навигатору то тут, то там в стороне от дороги обозначены всякие зимовья. Заповедник закончился на первом мосту с вертолета, здесь уже охотятся. На отвороте в одно из зимовий останавливаемся. Павел, Марина, Виктор едут на разведку. Зимовье как зимовье, на троечку. Дорога выходит на открытое пространство, видно, что она отсыпалась по болотине, обочины уже заросли кустарником и молодыми сосенками. Справа высится огромный хребет, с гольцами и цирками. Ясно. Жарко. Находим столбик «106», осталось 4 километра.

Вот он! Опознавательный знак, фетиш, столбик с табличкой «110». Столбик, давший название всей дороге, любовно поправляемый проезжающими, выполненный из березовой палки. Табличка, скорее всего, настоящая. Раритет. Нещадно жалит комар. Одеты все по-пляжному. Мажемся всякой дрянью от комаров, Семен Семеныч прячется под машиной. Фотографируемся, взмахивая руками от кровососущих. На обратной стороне таблички «110» цифра «68», значит, до Куморы именно столько, и почти две трети мы уже прошли.

После столбика дорога начинает уходить вверх, на очередной перевал. Отдыхающие в Умхее, пожилые уже, строители этой дороги рассказывали нам, что после столбика мы увидим два искусственных озера по обеим сторонам дороги. Раньше это были гравийные карьеры для отсыпки зимника, теперь в этих карьерах озера с кристально чистой водой, наполняющиеся талой водой из горных ручьев. Искупались, пообедали, выпили за столбик и за 35-е колеса.

Я было размечтался, ну когда же инженеры придумают так, чтобы с пониженной на повышенную и наоборот, можно было переключаться на ходу?! Впереди нас едет экипаж Степича. Иногда, без видимой причины, они останавливаются, а засад вроде бы и нет. Быстро поняли — переключается Степан. У нас хабы переделаны на механические, вся электрика от них отключена, поэтому на пониженной я могу отключить передок. Переключаться лень, поэтому от двух озер, почти все время шел на понижайке. От лени.

Поворот в долину реки Намама. Дорога к Октокиту. По плану там ночевка и батонный день с восхождениями на вершины, баней и заездом на машинах на вершину горы с геодезическим знаком. Река Намама, классическая горная река, которая при сильном течении имеет одно глубокое русло и кучу мелких. В период таяния она представляет собой что-то вроде сходящего ледника, поэтому руслом можно считать всю долину, зажатую между горами. В середине июля еще не весь ледник стал водой, на одном из его нерастаявших кусков мы фотографировались на фоне Пашиного гламурного зонта розового цвета. Сначала дорога идет по руслу, затем мы переехали вброд основной, довольно глубокий рукав. Дальше дороги расходятся, свежие «ураловские» следы уходят левее по руслу, а заброшенная база геологов Октокит находится правее. Мы остаемся, а экипаж Пушистого уезжает разведывать дороги. Пока стояли, чтобы не терять время, лебедкой Пуха вытянули погнутую заднюю рулевую тягу Бамовца.

Уходим правее, начинается резкий подъем. Пушистый идет первым и передает по рации, что есть дорога более пологая, но подлиннее, есть очень крутая, но короткая. Все идем по крутой. Пушистый впереди пилится. Дорога идет по проторенной бульдозером полке. Уже давно, природа превратила ее в ручей. Еле заметный. Но в паводок, этот ручей несет и камни и деревья, одно из них, загородившее дорогу и пилит Андрей. Поднялись на высоту примерно 1500 метров, против уровня Намамы 1140. Открывается великолепный вид. Слева гора с геодезическим знаком на вершине, по горе зигзагом сделана дорога-полка на вершину. Когда мой штурман поняла, что по этой дороге мы завтра планируем подняться на машинах, я услышал много нового о себе и своих товарищах. Небольшой спуск, и мы въезжаем на территорию брошенной базы. Все отстроено с размахом. Стационарные цистерны под топливо, здания, склад, баня, общежития. Территория, на которой располагается база геологов, с небольшим уклоном. Очень высокая влажность, кругом ручьи и ручейки, большое каменное русло, на данные момент сухое, весной и в паводки наверняка по нему бежит большая вода. Помогаем протащить через канаву тяжелые «ниссаны», все «тойоты» проехали самостоятельно, начинаем располагаться. Время, как обычно, 21 час. Решаем с супругой — палатку в сырости не ставим, спим в машине. Да и сил уже нет. Пока мы ходим из угла в угол, дежурный экипаж Бамовца чистят картошку, режут салаты. Им помогает Марина, как всегда и всем. Андрей, Павел и Степан нетерпеливо убежали посмотреть дорогу до зигзага и в итоге посмотрели до самой вершины. Сергей чистит хариуса, пойманного Степой и любовно присоленного мной вчера вечером. Будет филе, чем не закусь? Бамовцы, кроме всего, достают арбуз. Пока я возился с вещами, перекреплял такелажную сетку багажника, весь вспотел. Комаров — угрожающее здоровью количество. Намазались, оделись, жарко. На градуснике, между тем, +9.

Садимся за стол, подошли альпинисты. Усталость берет свое, кроме всего, место какое-то напряженное. Аура что ли, не та. Над вершиной с треугольником вижу синее свечение, похоже на сигнальные ракеты. Блин, они на такой высоте ведь не летают, может НЛО? «Смотрите!» — говорю ребятам. Поздно, уже ничего там нет. Темнеет в горах моментально, иду проведать семейство, Ванька смотрит DVD, Семен Семеныч удобно устроился на моей подушке. Наталья мается головой. Давление, видимо, подскочило, да так, что трясет ее всю. В нашей расширенной аптечке чего только нет. А вот тонометра нет. Ладно, когда у меня голова болит, 3 таблетки цитрамона и здоров. Не важно, какое давление было, эффект плацебо, я в него верю и он мне помогает. А тут самому санинструктору поплохело. Признаюсь, даже растерялся немного. Говорю ей: «Может это от перепада высот? Здесь, на базе, высота 1457 метров». «Сейчас будем, значит, спускаться», — отвечает. Я еще больше испугался в одну кепочку спускаться вниз в темноте! Принес любимой бутылку с горячей водой, вместо грелки, удостоверился, что съела таблетку от давления, шикнул на Мелкоджипера, чтобы выключил свою богодельню и ложился спать. Сам пошел к костру. Дрова напиленные были, но отсыревшие капитально. Поэтому костерок был так себе. Еще часик посидели в обычном составе, народ ушел спать, наметив подъем на 6 утра. Рассвета мы с Алексеем тоже ждать не стали. Спал, как обычно, поверх спальника, в ухо мне храпел породистый Семен Семеныч, с которым пришлось делить подушку. Проснулся оттого, что ногой на сигнал давлю, в пять утра, на градуснике было +5,5. «Собакину надо стелить куртки поверх коробок в багажнике», — подумалось мне, с этой счастливой мыслью уснул на его ушах.

День шестой. 10 июля 2012 года. «От Октокита до реки Светлой»

Еще на Октоките мы договорились, что Андрей как активный участник и вдохновитель всех восхождений и разведочных радиалок про Октокит напишет отдельно и более подробно. Я только соблюду хронологию летописи.

Проснулся в 7 утра. Альпинисты, разделившись на две группы, взяв с собой рации-носимки, уже ушли. Алексей, Виктор и Сергей — по вчерашнему маршруту, а Андрей, Павел с Мариной и Степан на пик то ли Красногорова, то ли Красноштанова (подробности у Пушистого). Узнав, что этот Красногоров является господствующей вершиной, интерес ехать на машинах по зигзагу резко поник. Летописец, то есть я, страдающий утренним похмельем (нонсенс в лесу-то!) следил за восхождениями, сидя за столом, вооруженный рацией, блокнотом, ручкой, биноклем и пивом. Немного под уклон от нашей стоянки находится свежесрубленный туалет, типа сортир, на 4 посадочных места. Видимо, строили его незадолго до конца «фунциклирования» базы. Потому что клозет этот до нашего приезда был девственно чист. Пока я, простите за подробности, посещал сие заведение, кто-то в блокноте написал от имени Семен Семеныча, цитирую: «А сегодня утром очень чувствительно укусил паут… Но я держусь, я мужик, я кобель, я выдержу, и лохматость у меня повышенная». Вот такой шуточный привет от Эдуарда Успенского и его «Простоквашино».

На самом деле к 9 утра стало жарко, комар залег до вечера в свои окопы, а может, это я сильно недоперепил? Много ящериц, запомнилась еще самопальная скульптура коня из дерева, с гипертрофированным половым органом, видимо, скучали рабочие…

Вернулись обе группы наших скалолазов. Оставаться еще на одну ночь смысла не было, быстро свернулись и спустились к Намаме. Два экипажа — Пушистый и Невидимый — уехали на разведку (опять к Пушистому за подробностями), остальные встали отдыхать на реке. Пообедали, порыбачили, как обычно, отпуская улов восвояси. Я рискнул здоровьем, отошел на 100 метров от стоянки и полностью вымылся в Намаме, включая мытье головы. Не жарко, но и не смертельно.

Странно, ощущение, когда с долины Намамы поворачиваешь на 110-й зимник, непередаваемые. На самом деле ты как был в тайге, в труднодоступном месте, так там и остался. Какая разница? А ощущение, будто с проселка на М-53 вышел. В этот день решили доехать до реки Светлой, обеспечив страждущим рыбалку. У Паши в машине стал проявляться стук в передней подвеске, справа. Остановились, покачали машину, разболталось крепление аморта. Быстрый ремонт на месте, едем дальше. Дорога очень разнообразная. Слева большой хребет, километров через 100 от него должен быть северный Байкал. Небо ясное, но над этим хребтом висит дымка. Справа тоже горы, пониже и скалистые. Природа показывает свою мощь. Видно, что периодически скальный грунт и каменюки осыпаются, сползают. Дорога долго идет вдоль Намамы, встречаются ванны, часто участки с большими камнями, надо выбирать траекторию так, чтобы не цеплять картером моста. Места очень красивые, живописные пейзажи, на одном из поворотов реки Светлой останавливаемся фотографироваться. Опять бродик и шестой мост, потом седьмой — последний. Хорошо запомнились прижимы, уже на реке Светлой, с уклонами и камнями. Машины отвешивали по нескольку человек, появилось еще одно прозвище, у моей Штурманши — Висюн.

Ручьи, пересекающие дорогу, стали доставлять нешуточные хлопоты. Я их стал называть глыбовыми. Глыбовое русло, пришедшее с гор, и еле видный ручей под ним. Иногда довольно широкие. Шли очень медленно и осторожно, все-таки в паре мест задним мостом цеплял. Хорошая тренировка перед Срамной. Проблема в поиске места под стоянку. Светлая бежит довольно близко к горе, встать особо и негде. Одно из потенциальных мест, в надежде найти получше проехали до глыбового ручья, возвращаться смысла нет. Время уже 22 часа. Скоро стемнеет. Останавливаемся на первом попавшемся отвороте налево. Просто в лесу. Главное разместить 6 машин и пару палаток. Воды мало, пока ставимся, Пушистый едет за ней. Павел ставит палатку, а я ленюсь, опять стелимся в машине, про постель Семенычу в багажнике не забываем на этот раз. У Степича и Алексея сегодня дежурство, в самодельном холодильнике, из пенопласта 20 сантиметров толщиной с выведенным наружу термодатчиком, извлекается замаринованное под шашлык мясо. Мясо дружно всеми нюхается — годится! Вот это да! На седьмой день путешествия! Конечно, выпиваем под шашлык, похолодало, и комар пропал. Долго сидели у костра, травили автомобильные байки, пили чай, точнее, отпивались чаем. По всеобщему мнению, сегодняшний день в плане дороги был самым интересным, сложным и насыщенным.




Продолжение следует