Всеобщие заверения о том, что затопленный в апреле посёлок Патриха больше не существует, и, раз его нет на карте, значит, там нет ни одного жителя, оказались преувеличенными. В полуразрушенных домах, ожидая переселения, до сих пор живут 10 человек.
Андрей Тихонов прожил в Патрихе 40 лет. Говорит, знал каждый овраг, каждую ямку. После наводнения он здесь впервые. Теперь родную деревню узнать сложно. Дома целыми улицами, как здесь говорят, «большая вода» снесла к лесу.
Во время наводнения из Патрихи было эвакуировано 227 человек. Сейчас большинство семей расселены в деревнях Сереброво и Соляная. Часть пострадавших получили благоустроенные квартиры в Тайшете. Однако Патриха не пустует. До сих пор в ней остаются жители.
Соседи встречают Андрея как родного. Мария и Геннадий Вахрушевы поселились в Патрихе лет 40 назад, сразу после свадьбы, здесь выросли их дети, на лето они брали к себе внуков. На нынешнее жилище смотрят со слезами и называют себя «последними героями», потому что деревню так и не покидали.
Теперь старики шутят, что дом самый добротный в деревне. Хоть с места его не сдвинуло, но жить здесь уже невозможно: сырость, ил и сантиметровые щели в стенах.
4 месяца, которые прошли со дня наводнения, чета Вахрушевых пытается восстановить хозяйство. Покупают кое-что из вещей, завели цыплят. А главных кормилиц — Чернушку и Беляну — придётся осенью забить. Толку от них, говорит баба Маша, мало. С двоих едва надаивает 6 литров молока.
Сейчас в Патрихе живёт 10 человек. Женщины пытаются привести в порядок полуразрушенные дома, мужчины рыбачат и охотятся. Деревенские жители всегда существовали за счёт натурального хозяйства, поэтому при распределении жилья отдавали предпочтение домам в соседних деревнях и сёлах. У Андрея Тихонова и его матери выбора не было. Месяц они прожили у абсолютно чужих людей в Сереброво. 82-летняя Антонина Андреевна просила у местных властей пусть небольшой, но деревенский дом.
Антонина Тихонова:
— Я пошла к Зелезинскому и говорю: «Дайте мне машину, на чём уехать в Тайшет, я хочу ехать правды искать». А он говорит: «А вы правды все равно не найдёте».
Слова эти оказались не пустыми. Поэтому сидит теперь Антонина Тихонова в Тайшетской благоустроенной квартире. Правда, не без дела. Вещи, которые собрали в грязи после наводнения, баба Маша режет на кусочки и вяжет коврики. А вот сыну Андрею работы в городе не нашлось. В Патрихе он делал комоды, из жестяных банок мастерил рамки для фотографий. Был у матери с сыном и совместный бизнес.
Андрей Тихонов:
— Мама шерсть теребила, я прял, потому что она прясть не может на электропрялке. Я напряду, а она свитер, носки, и рукавички свяжет.
Электропрялка уплыла вместе со столярными инструментами, мебелью, тёплой одеждой и обувью, поэтому Антонина Тихонова на улицу не выходит — не в чем. Все пострадавшие в голос говорят, что в районной администрации о них забыли уже через месяц после случившегося. А если какие добрые люди вспомнят об их беде — всегда признательны. Вот поддержка от общественной католической организации оказалась очень кстати: католики принесли гуманитарную помощь — новые туфли.
Первая прогулка, которую собирается совершить в новых туфлях Антонина Тихонова — в районную администрацию. Не правду искать, а попросить машину. Говорит, пока жива, очень хочет повидать своих из Патрихи, которой уже нет на карте.
До сих пор в районе работает следователь по особо важным делам областной прокуратуры. Напомним, что 27 апреля Тайшетской межрайонной прокуратурой было возбуждено уголовное дело по статье 125 УК РФ «Оставление в опасности», на следующий день заведено ещё одно, по статье 293 УК РФ «Халатность». Позднее дела объединили и передали в следственное управление областной прокуратуры. В рамках расследования дана оценка действиям лиц, не предпринявших достаточно мер для проведения неотложных противопаводковых мероприятий, а также тем, кто не обеспечил оказание помощи жителям села.
Александр Семёнов, старший помощник прокурора Иркутской области:
— Был назначен ряд следственных экспертиз, в том числе и гидрогеологическая, результаты которой на днях станут известны и лягут в уголовное дело, которое получит своё логическое завершение.
