Пожалуйста, отключите AdBlock.
Мы не просим большего, хотя работаем для вас каждый день.
наверх

Герои неоконченной войны. Часть вторая

25 лет назад, 15 февраля 1989 года, по Мосту дружбы из Афганистана уходили последние части советской 40-й армии. Этим эпизодом завершилась эпопея выполнения нашей десятилетней боевой задачи в этой воинственной ближневосточной республике. Мир в страну, вопреки изначальным планам, мы так и не принесли. Однако вопрос, зачем необходимо было ввязываться в дела чужой страны, перед участниками тех событий, кажется, совсем не стоит. Все они выполняли служебный долг за пределами отечества, и эту работу они делали на совесть. Из Афгана ветераны вынесли множество ценных уроков и важных знаний. Но не меньше осталось разочарований и обид. Читайте вторую часть воспоминаний участников афганской войны.

«Афганская армия практически ничего не предпринимала»

Нелегко приходилось и нашим сухопутным войскам. Так, наш земляк Геннадий Голованов попал в Афганистан в апреле 1983 года и служил здесь в должности командира танка Т-62. В составе мотострелкового полка Геннадия направили на блокпост, охранявший важный горный перевал вдоль серпантина Кабул — Джелалабад. В зону ответственности подразделения входила и тропа, по которой моджахеды осуществляли переброску оружия, наркотиков и денег.

Геннадий Голованов. Фото из личного архива
Геннадий Голованов. Фото из личного архива

— С нами на блокпостах служили и спецбригады, в частности роты спецназа, и десантно-штурмовые и разведывательные подразделения, — рассказывает Геннадий Голованов. — Они вычисляли пути караванов боевиков, и уже мы участвовали в их уничтожении. Помогали защищать колонны снабжения: подвоз ГСМ, боеприпасов, продовольствия и медикаментов. Колонны с этими грузами шли днем и ночью, поэтому работы хватало. Неоднократно на них нападали боевики. Мы, естественно, выдвигались на выручку. В одном из таких боев наш танк подбили. Мне, несмотря на тяжелое ранение, тогда хватило сил помогать и другим раненым. Отключился я только на операционном столе в кабульском госпитале.

Геннадий отмечает, что моджахеды как боевые противники изначально существенно уступали в военной выучке бойцам советской воинской группировки. Уровень боевого искусства афганцев несоизмеримо вырос, когда в борьбу с советскими войсками включились теневые силы Запада и ближневосточных стран. Они активно принялись снабжать боевиков деньгами и оружием, а также развернули для них сеть тренировочных баз как на афганской территории, так и в соседнем Пакистане.

Только непрекращавшаяся помощь из-за рубежа позволяла моджахедам вести затяжную партизанскую войну. Тот факт, что оружия у боевиков было в достатке, подтверждают многочисленные случаи захвата вражеских караванов с зарубежным оружием и боеприпасами. Но до момента вывода последних подразделений советские вооруженные силы так и не смогли истребить это подпитываемое извне бандитское подполье. Боевики понимали язык силы и при серьезной огневом превосходстве с нашей стороны не предпринимали активных действий. Сложности возникали и при взаимодействии наших войск с местными союзниками — афганской армией.

— Проблема в том, что войска республики Афганистан и противостоящие им боевики-моджахеды исповедовали одну религию — ислам, — объясняет собеседник. — В этом и заключалась главная трудность по наведению порядка в стране: религия и культурные традиции не позволяли солдатам армии этой страны убивать своих сограждан-единоверцев, пусть и боевиков. Поэтому, к сожалению, без нашей поддержки части афганской армии практически ничего не предпринимали, и в итоге основная тяжесть боевых действий ложилась на наши плечи. К сожалению, именно эта культурная преграда привела к тому, что мирная жизнь в Афганистане так и не наступила за последние два десятилетия после нашего ухода. Вероятно, по этой же причине не придет мирная жизнь в эту страну и сейчас, после ухода войск НАТО.

Геннадий не склонен винить самих афганцев в том хаосе, который до сих пор стоит в стране. Населяющие эти земли народы не виноваты, что сами природные особенности этой афганской земли — недостаток плодородных почв, непроходимые горные хребты, отсутствие сильной власти и клановость — формировали тот особый афганский менталитет.

— Меня лично по прибытии к месту службы впечатлила бескрайняя пустыня, без единого деревца, — вспоминает Геннадий. — Климат был очень тяжелым. Песок нагревается и измельчается до консистенции цементной пыли. Если по дороге шла транспортная колонна, то относительно чистой оставалась только головная машина, всем остальным оставалось дышать едкой песочной пылью. Днем стоит невыносимая жара, а ночью на пустыню опускается сильный холод.

Поэтому, по словам Геннадия, самое комфортное время в афганской степи — сумерки, когда спадала жара, но еще не наступали морозы. В этом коротком временном отрезке оживала многочисленная пустынная живность, тогда же осуществлялись основные дела и передвижения афганцев. Но сумеречная активность таила в себе и опасность — зачастую именно вечером моджахеды шли в атаку на наши базы и блокпосты.

«Казалось, что еще чуть-чуть и мы с этим покончим»

Наши собеседники однозначно положительно оценили новость о выводе наших войск из Афганистана. Вот только по-разному оцениваются последствия нашего там пребывания и то, как война отразилась на ее участниках.

— Все же хорошо, что война закончилась, — отмечает Сергей Лоскутников, один из бойцов спецназа, служившего в Афгане в самые жаркие для нашего контингента 1985—86 годы. — Однако осталось ощущение, что мы не до конца выполнили поставленную задачу, что не добили бандитские формирования. Тогда казалось, что еще чуть-чуть и мы с этим покончим.

Столь же неоднозначно непосредственные участники той войны оценивают ее итоги. Из 1,6 тысячи уроженцев Иркутской области живыми домой не вернулись 34 человека. Но афганцы продолжали терять своих сослуживцев и товарищей и после войны.

— Затянули мы с военными действиями, — убежден Владимир Сидоренко. — В последние годы Афганистан стал рассматриваться как карьерный полигон, как возможность быстро и легко получить орден или медаль для дальнейшего продвижения по службе. Боевые же части ежедневно продолжали нести серьезные потери. Некоторые участники конфликта после увольнения в запас не нашли себя в мирной жизни, начинали потихоньку спиваться.

— Если к участникам других боевых действий проявляют уважение и почет, то в нашем случае было иначе, — признается Владимир Лавриков. — Когда мы вернулись из Афганистана, то никаких привилегий и чего-то подобного не получили. Мол, мы там были, ну и ладно, это ваше дело. У меня орден есть, медаль есть. За это и за то, что я там отслужил два с половиной года, что потерял там здоровье, я получаю 2225 рублей. Но все же важнее то, что благодаря Афганистану у меня много друзей-сослуживцев по всей России и многих странах СНГ. Это братство, которое мы стараемся сохранить.

Чтобы сберечь связи между теми, кто прошел через горнило той недавней войны, и совместно отстаивать коллективные интересы, воины-интернационалисты и создали на местах общественные организации ветеранов Афганистана. А 15 февраля они, надев парадный китель с орденами и медалями, собрались за праздничным столом и вновь спели старые боевые песни о жарком солнце далекой негостеприимной восточной страны.

  • Леонид Большаков 21 февраля 2021 в 07:34 +2

    Если бы речь шла о добровольцах, то можно было бы порассуждать почему они пошли воевать в чужую страну.
    Речь идёт о призывниках и кадровых военных.
    Куда приказали, туда и поехали.
    И винить в произошедшем надо тех, кто давал приказы.

Загрузить комментарии
Фотография  из 
Закрыть окно можно: нажав Esc на клавиатуре либо в любом свободном от окна месте экрана
Вход
Восстановление пароля