Живые свидетели войны: путь связиста

Иркутский ветеран ВОВ Николай Степанович Барахов в этом году отметил 92-й день рождения. Участник войны прошел множество тяжелых боев Великой Отечественной и может многое рассказать о тех страшных событиях, чтобы лишний раз напомнить, какой ценой нам доставалась победа над фашизмом.

Жизненно-важная связь

— Начало войны меня застало в деревне Константиново Рязанской области, — вспоминает Николай Степанович. — Не та, в которой родился Есенин, а просто с таким же названием. Мы были в поле, как кто-то прискакал на лошади и кричит: «Война!» В деревне нашей было 10—12 ребят — моих ровесников, 1922 года рождения. Их как-то быстро забрали на службу, примерно за неделю. А меня уже в конце июля, самым последним.

Перед отправкой на фронт 18-летний Коля Барахов попал в Ульяновское военное училище связи, где проучился год. Здесь он с товарищами осваивал специальность связиста, но этим обучение не ограничивалось. Курсанты активно осваивали военную технику и даже учились вождению танка. И только летом 1942 года наконец поступило распределение в боевую часть, и сразу — война.

— Тогда плохо было под Ленинградом и Сталинградом, — вспоминает ветеран. — Начальник училища выстроил нас всех на плацу, напутствовал нас. Сказал, что мы отправляемся на фронт. Пока без всяких званий, мол, приедете в часть — там и присвоят. Посадили в эшелон, привезли в город Чапаевск Куйбышевской (Самарской) области. Здесь формировалась наша 253-я стрелковая дивизия, месяц-два на это ушло. И уже к осени 42-го мы попали под Ленинград.

К тому времени город уже год находился в немецко-фашистской блокаде. Дивизия Николая разгрузилась на узловой железнодорожной станции и попала под Старую Руссу. Отсюда шли колонной пешком к линии Северо-Западного фронта. Здесь тогда шли тяжелые позиционные бои, в которых молодой лейтенант Барахов участвовал до весны 1943 года.

— Бои здесь были тяжелые, скорее, изнурительные, — рассказывает Николай Степанович. — Где-то наступали на 100—200 метров, где-то отступали. К тому же мы пришли сюда необученными курсантиками, вся дивизия была из молодых ребят. В первый раз под артобстрел попали — шалашики наши раскидало. Поняли, начали строить более серьезные укрепления — выкапывали блиндажи и землянки. И если бы не конина, голодно было бы. Артиллерию тогда там на лошадиной тяге перевозили. Коня убьет снарядом — отрезаешь ляжку, кидаешь в рюкзак и ешь потом без соли и хлеба.

В оборонительных боях под Ленинградом к началу 1943 года все же наметился прорыв для Красной армии. Так, в составе 253-й дивизии он участвовал в известной военной операции Красной армии по нейтрализации так называемого «Демянского котла». Здесь в окружение попали семь дивизий 16-й армии Вермахта. Благодаря успешным действиям советских войск группировку противника удалось уничтожить.

После успешной Демянской операции Николая вместе с его 253-й дивизией направили на Калининский фронт. И снова бойцам предстоял пеший марш-бросок в новому месту дислокации. Шли долго, признается ветеран. Да и обычным этот переход не назовешь: солдаты передвигались по линии военных действий и вперед порой приходилось пробиваться с боем. А при соединении с частями Калининского фронта дивизия и вовсе попала в окружение.

— Здесь бои были очень тяжелые, — вспоминает Николай Степанович. — Мы потеряли всю связь, повредили весь провод. И приходилось передавать информацию в пакетиках, бойцы с переднего края по цепочке передавали донесения назад, а оттуда, по «поляне смерти», в штаб. С месяц мы воевали до того, как соединиться с другими частями фронта.

После пополнения части и месячной передышки — участие в летних боях на Курской дуге. Дивизия Николая пошла в наступление на немецкие позиции на южном направлении, под Белгородом. Сопротивлялись фашисты ожесточенно. Наши войска несли потери и с большим трудом, но все же шли вперед.

Тяжко приходилось и связистам. Ветеран признается, что в бою задача у них была одна — поддерживать связь. Хоть и не шли радисты в атаку, но командирам дивизий в бою без связи со штабами соседних частей и вышестоящим командованием — верная смерть.

— Только связь даешь, она опять рвется, осколками снарядов провод перебивает, — вспоминает Николай Степанович. — Так мы с линии не уходили по двое-трое суток. Не спали, не ели, налаживали разрывы. Также и на Северо-Западном фронте было.

Особый почет

С освободительными боями Николай вошел на оккупированную территорию Украины. С одними из первых советских дивизий он участвовал в форсировании Днепра. Солдаты колотили плоты, брали лодки у местных жителей и, как могли, прорывались на правый берег реки, занятый немцами.

— Противник успел укрепиться здесь очень хорошо. Немцы лупили из всех орудий по двигавшимся в воде советским солдатам, — рассказывает ветеран. — Но мы все же прорвались, вгрызлись зубами в землю, но одолели береговую оборону немцев. На подмогу пришла артиллерия и авиация. Общими усилиями наши войска сумели закрепиться на стратегически важном противоположном берегу Днепра.

Перед Николаем же тогда поставили задачу не менее сложную — обеспечить бесперебойную связь с советскими частями, стоявшими через реку. И чтобы выполнить приказ, пришлось проявить недюжинную смекалку.

— Стали думать, как связь дать через Днепр, он же такой широкий и глубокий, — делится впечатлениями ветеран. — Если просто тянуть по реке — провод побьет, а разрыв под водой не починишь. Но мы ребята умные, все же сообразили. В ночь сели на лодки, взяли катушки с цельным проводом, без единого сростка. Плывем, тянем кабель, к нему приматываем грузы — кабель уходит на дно. Так удалось безопасно и удобно провести «нитку». Потом по этой линии имели постоянную связь с нашей дивизией и штаб корпуса, и штаб армии.

После успешного форсирования продвижение войск существенно замедлилось — немцы дрались за свои позиции на Украине с особым ожесточением. От Днепра до освобождения Киева наши части шли с августа по ноябрь 1943 года. Фашисты в украинской столице долго и очень упорно сопротивлялись, поэтому перед последней атакой вражескую группировку здесь подавляли почти недельным артобстрелом.

В боях за Украину связистам нужно было всеми возможными способами сохранять ценную нитку связи. Для сохранности кабеля Николай прокапывал траншеи, закладывал в них провод и присыпал землей. Но все равно в горячке боя кабель где-то обязательно рвался — и раз за разом приходилось ползти по передовой под пулями и устранять место разрыва.

После боев за Киев наш собеседник со своей частью пошел вперед, освобождая города и села центральной и западной Украины. Немцы бились жестоко, но продолжали отступать. Немало гадостей наступающим советским солдатам наделали и тогдашние последователи украинского националиста Степана Бандеры, бойцы Украинской повстанческой армии.

— Нападали на эшелоны, по мелкому нам мешали, но особо сильного сопротивления от бандеровцев не ощущалось, — рассказывает ветеран. — Все же наиболее активно они себя проявили уже после окончания войны. Мой сослуживец, родом с западной Украины, после демобилизации вернулся домой и мне потом писал, что, мол, на войне так страшно не было, как сейчас дома. Они еще долгое время держали в страхе мирных граждан.

Несмотря на все препоны, советские войска довольно быстро выгнали немцев за пределы Украины. А за активное участие в боях за освобождение города Гребенка Полтавской области Николаю Степановичу местный горсовет в 2003 году даже присвоил звание почетного гражданина.

— Надо признать, что немцы при отступлении на Украине оставили после себя относительно целые населенные пункты, — рассказывает Николай Степанович. — Местные встречали нас как освободителей, очень благодарили за помощь.

Тем поразительней была картина, увиденная Николаем в Белоруссии, куда его дивизию перебросили после освобождения украинских регионов. Сильное сопротивление белорусских партизан немецким оккупантам ярко отразилось на общем облике разоренной республики. Сожженные дотла села и города, тысячи убитых мирных граждан и многочисленные концлагеря. Больно было видеть солдатам то, что натворили здесь фашисты перед отступлением.

— Неразрушенных деревень в Белоруссии почти не осталось, — вспоминает Николай Степанович. — Бывало, идем в бой, а командир говорит, что вот сейчас до ближайшего поселка дойдем и передохнем. Добираемся, а от деревни одни печные трубы остались, все сгорело. На Украине же было иначе. А в немногих нетронутых поселениях белорусы очень приветливо нас встречали, подкармливали. Рассказывали, как тяжело было в оккупации.

Но наши солдаты продолжали наступление. Зная, что фашистские войска нужно добивать. Дивизия Николая шла на запад, освобождать Европу. Воевали в Польше, Германии. С Сандомирского плацдарма в конце апреля 1945 года пошли на Берлин, но повоевать успели здесь немного и только на окраинах города. А война для нашего собеседника завершилась в уже в середине мая 1945 году под Прагой.

— Вот говорили все, что немцы плохие, но нет, — убеждает ветеран. — Зашли мы в одну деревню, есть хочется. Постучались в дом, открывает нам хозяйка, испугалась. Но один из наших по-немецки хорошо говорил, он объяснил женщине, что мы не нападаем, нам бы покушать. Так она нам быстро приготовила, накрыла на стол и накормила.

***
Николай Степанович демобилизовался только в 1946 году, спустя год после войны. Вернулся на родину и встретил девушку Надю, его верную спутницу жизни и по сей день. В нынешнем году Бараховы отмечают 67-летие совместной жизни. Впоследствии супруги переехали в Иркутск и многие десятилетия трудились на нашем авиазаводе. Здесь родились и подросли дети, появились внуки.

Несмотря на свой преклонный возраст (а обоим ветеранам уже исполнилось по 92 года), в глазах супругов Бараховых горит еще яркий огонек жизнелюбия и оптимизма. Ветераны на жизнь не жалуются и, как прежде, с радостью ждут важнейшего праздника, выстраданного ими лично — Дня Победы.

Андрей Щепин, IRK.ru