Пожалуйста, отключите AdBlock.
Мы не просим большего, хотя работаем для вас каждый день.
наверх

Неудобная тема: дочки-матери

около 15 минут на чтение 85 комментариев
Кадр из фильма «17 девушек». Фото с сайта www.kinopoisk.ru
Кадр из фильма «17 девушек». Фото с сайта www.kinopoisk.ru

Беременна в 15 лет, в 16 — уже мать. Во все времена таких девчонок было немало. Им бы сидеть за партой, выбирать будущую профессию и счастливо щебетать на скамейке с друзьями-подругами, а приходится стирать пеленки и досконально разбираться в детских смесях и присыпках. Как и почему так получается? Кто в этом виноват?

Директор кризисного центра для женщин «Мария» Наталья Кузнецова знает, что в большинстве случаев юной мамой становится девочка, которой родители недодали любви, вот она и решила добрать её сама, где получится. Чаще всего у маленькой роженицы нет семьи, а отец ребенка исчезает в неизвестном направлении, едва услышав о беременности. И тогда девочка остается одна с ребенком, без денег и жилья. Наталья оформляет над подобными девушками опеку, и до совершеннолетия они живут в «Марии», где им преподают очень сложную науку — учат быть матерью. Истории трех таких девчонок — в этом выпуске проекта.

Алена: «На мне грехов и без того много…»

Девушка встречает меня несмелой улыбкой и напуганным, даже каким-то затравленным взглядом больших темных глаз. Разговорить Алену нелегко — одно неверное слово или неправильный вопрос — и всё, захлопнется, закроется на все замки. Слишком часто 16-летней девчонке приходилось слышать, что она нехорошая, никому не нужна и вообще все делает неправильно, а поэтому никто и никогда её любить не будет. Это ей повторяла мать-пьяница, воспитатели в приюте, отец её 10-месячной дочурки Юли. Привычке доверять людям взяться было просто неоткуда.

В детдоме Алена оказалась, потому что мать стала пить, а отца девочка и не помнила. Типичная история для всех детдомовских. Сначала там Алене понравилось — чисто, кормят хорошо. Но мысли «хочу домой, к маме» наведывались в голову всё чаще. Как бы сладко воспитатели ни улыбались, они все равно чужие, а мама — она мама, пусть даже и напивается до невменяемости. Тем более что педагоги перестали улыбаться, когда девочка из-за конфликтов со сверстниками стала из приюта сбегать.

Однажды, во время «прогулки на свободу», Алена познакомилась с Николаем. Не сказать, чтобы парень ей очень нравился, но он пылко признавался в любви. И юное девичье сердечко ёкало. Одними признаниями дело не ограничилось. С романтикой у молодежи из детдомов плохо, зато с прочими атрибутами взрослой жизни — никаких проблем. Очень скоро Коля из образа принца окончательно выпал — начались упреки, обвинения, претензии, бесконечная ревность и скандалы.

Когда Алена поняла, что беременна, первым чувством был панический страх. Решила пока не говорить никому, потому что слово «аборт» пугало неимоверно.

— Еще думалось, что грех это великий, и без того грехов на мне много, — тихо говорит молодая мама, отводя глаза.
— Каких грехов, Алён, ты о чем?
В ответ молчание и напрягшиеся плечи.
— Ладно, а дальше что было?

А дальше был очередной скандал. Когда Николай сам про всё узнал, Алена была уже на пятом месяце. Он угрожал всеми карами, кричал, что ребенок не его. Потом вроде смирился.

— Я на коленях перед ним ползала, клялась, что не посадят его за то, что я несовершеннолетняя, — вспоминает Алена, а на глаза наворачиваются слезы. — Всё равно пришлось судиться. Но я ему доказала. Какой с него отец только, ребенка и по имени не зовет, алименты платить не хочет. Молодой еще, гулять ему да гулять. Не была бы я раньше такой глупой, вообще бы связываться с ним не стала.

Одно радует — мать два года назад бросила пить, даже не курит уже давно. Но жить с ней Алёна не может — отвыкла. В «Марии» Алене лучше и, самое главное, спокойнее.

Сейчас девушка заканчивает школу экстерном и планирует учиться на мастера маникюра. Мечта у нее одна — «встать на ноги», чтобы у дочери была настоящая семья и счастливое детство. На вопрос «За какого парня она хотела бы выйти замуж?» Алена отвечает: «Зачем вообще эти мужики нужны-то, толк от них какой?». Но тут же добавляет: «Он добрым должен быть, и чтобы нас с Юлей тоже любил, не только себя». Как любая юная девчонка, в глубине души она всё-таки лелеет надежду встретить своего идеального принца.

Наталья Кузнецова с жительницами центра "Мария"
Наталья Кузнецова с жительницами центра "Мария"

Лала: «Свою дочь никому не отдам!»

Экзотическое имя этой девушке досталось от отца-азербайджанца, от русской матери — огромные голубые глаза. Когда-то давно, в прошлой жизни, Лала жила как настоящая восточная принцесса — папа её баловал и покупал всё, что бы она ни пожелала. Денег было много, потому что родители занимались наркоторговлей. С самых ранних лет Лала отлично знала слова «наркотики» и «тюрьма», и что от этих слов жди беды. Девочка рыдала и просила мать «завязать», та клялась и божилась, но потом всё начиналось снова.

Когда Лале было десять, маму опять посадили — на долгих шесть лет. Через несколько лет отец уехал на родину, решив навсегда забыть про русскую дочку. У Лалы остался только старенький дедушка, он внучку любил, но «тянуть» её в одиночку не смог бы.

В детском доме девчонке понравилось — кормили сытно и не было папиных подельников. Но всё равно тянуло сбежать — не столько к дедуле, сколько «на волю». «Там же ты не на свободе», — пытается объяснить мне Лала свое отношение к детскому дому. В одну из подобных «вылазок» она познакомилась с Егором — симпатичным парнишкой, на год старше. Но главное — у Егора была настоящая семья, мама и дом. Конечно, его мать была не в восторге от того, что он встречается с детдомовской. После того как Лала забеременела, отношение переросло в открытую конфронтацию.

— Да и кто бы радовался, я её понимаю, — поясняет девушка.

Вот чего Лала не понимает до сих пор, так это отношение Егора — он выставил беременную экс-возлюбленную за порог и завел себе новую. Девушка не злится на него и даже оправдывает: «Молодой он еще, не нагулялся».

Несмотря на такое отношение отца ребенка, Лала точно знала, что аборт делать не будет. Девушка заявила: «Я своего ребенка убивать не стану, хоть что говорите».

Крутой нрав — это еще одно качество, доставшееся ей от отца. Вот только своей крохотной дочке она передала плохое наследство — внутриутробный гепатит. Сразу после рождения малышку положили в Ивано-Матренинскую больницу, где та провела четыре месяца.

— У меня как раз экзамены еще в школе начались. То в больнице, то в школе — учиться-то надо, кто нас содержать будет, — говорит Лала. — Ане нужно специальное детское питание, одна баночка которого стоит больше тысячи, а хватает на два дня.

Позже стало ясно, что девочке необходимо делать пересадку печени. Сейчас Лала и маленькая Аня ждут квоты на операцию в Москве. Молодая мама мечтает лишь, чтобы дочка поправилась, а еще хочет выучиться на врача.

— Сначала, правда, на парикмахера или визажиста пойду, чтобы денег заработать, потому что содержать нас некому. На мать надежды никакой, сколько я её просила, она всё равно за свое. Только в центре и помогают.

В больнице врачи неоднократно заявляли Лале: «Сделаем всё, чтобы у тебя ребенка забрали».

— С какой стати, — с усталым вздохом отвечает девушка. — Это моя дочь, я её никому не отдам, бороться за нее буду. Лишь бы операция быстрее…

В кризисном центре "Мария"
В кризисном центре "Мария"

Настя: «Мы выберемся, я верю»

— Меня в детдом забрали, когда мне два годика было, — бойко начинает разговор Настя, не боясь и не стесняясь. — Папа умер, мать пить начала. Нас в семье пятеро было, я младшая самая. Сначала еду приносили тети-дяди, а потом и они приходить перестали. Еда кончилась, а мамка все пила…

До подросткового возраста Настя жила в детдоме — выбора особого не было. Поначалу жилось нормально, хоть и по волчьим законам, конечно. Потом их детдом объединили с соседним, и житья не стало совсем. Настя ринулась в бега, долгое время жила у одной из работниц учреждения.

— Теть Алла классная была, она кормила меня, заботилась, — описывает Настя. — В детдоме мной не интересовались особо — пришла, ушла, никто там никого не ищет. Потом к нам с теть Аллой попросился жить еще один мальчишка, из детдома удравший. Он куролесил, ночью приходил и буянил. Я же должна была за ним следить, а как я за ним услежу? Привязанной ходить, что ли? С теть Аллой мы поругались, и выгнала она нас. Ночь на улице переночевали, да двинулись скитаться по родителям.

«Скитаться» — потому что нигде они не были нужны. Настина «мамка» пьет до сих пор, но всё же к ней в деревню девочка и поехала.

Рассказывая обо всех своих злоключениях, Настя умудряется лучезарно улыбаться. Она наделена природным оптимизмом, его не вытравят даже самые серьезные жизненные проблемы. «И чего мне грустить, у меня доча есть, Викуся, умница и красавица».

Вику Настя родила от Игоря, с которым познакомилась в деревне у матери. На парня засматривались многие девчонки, с Настей они первое время жили очень хорошо. Правда, были друзья, с которыми молодой человек пил прямо дома, но это же у всех так. Однако как только Игорь узнал о беременности девушки, он как с цепи сорвался. Попрекал, требовал делать аборт, говорил, что не его ребенок, и что не сможет его содержать. Настя упрямо молчала.

Однажды Игорь просто запихал девушку в машину и повез в больницу на аборт. Но сначала Настю отправили на консультацию к психологу. Там девушка сквозь слезы заявила, что аборт делать не хочет. Тогда её вывели из больницы, посадили в такси и отправили домой.

Будущий отец был в бешенстве, гулянки с друзьями не прекращались. Кончилось тем, что как-то раз ночью, когда Игорь спал после очередной попойки, Настя собрала вещи и убежала к матери. Кавалер нашел девушку, пытался высадить в доме двери и разбить окна, кричал, что убьет и её, и ребенка.

Уже после родов Настя узнала, что у Игоря уже есть дочь от такой же молоденькой девчонки. Сама же Настя после рождения ребенка будто повзрослела на десяток лет. Она почти не отходит от своей дочки, но с нетерпением ждет, когда можно будет вернуться к учебе в техникуме на повара-кондитера.

— Рассчитывать-то нам не на кого особо, поэтому я хочу еще и высшее образование потом получить. Возможно, на психолога выучусь, — рассуждает Настя.

А еще с появлением дочери из лексикона Насти исчезло слово «я», теперь — только «мы».

— Хочется, чтобы мы с Викой выбрались, чтобы у нас всё было хорошо, а у нее — нормальная семья, какой не было у меня. Для этого я готова много работать, а там время покажет.

Здание, в котором расположен центр
Здание, в котором расположен центр

Община, а не общага

— Большинство юных мам просто не понимают всей полноты ответственности, которая теперь лежит на них, — говорит директор центра «Мария» Наталья Кузнецова.

Такие слова она произносит не просто как директор центра или наставник девчонок, но и как женщина, которая на собственном опыте знает, что такое быть юной мамой — своего сына Наталья родила в 17 лет, когда-то она и сама могла стать героиней этой публикации.

— Меня родители заставили работать, сказав: «Хочешь быть взрослой, значит, будь ей!», спасибо им за это огромное, — делится воспоминаниями директор «Марии».

Наталья Кузнецова
Наталья Кузнецова

По словам Натальи, неудивительно, что подавляющее большинство «маленьких» мам — девочки из детдомов. Государство кормит, одевает и обувает их, но по-настоящему за ними никто не следит. Мальчишкам и девчонкам не хватает любви и тепла, вот и тянутся друг к другу. К тому же мир детдомовских детей жесток, в нем есть совершенно дикие обычаи, вроде того, что быть девственницей в 14 лет стыдно и ущербно. А тех, кто не желает подчиняться общим «законам», сживают со свету.

При этом абортов девчонки боятся похлеще, чем черт ладана. Потому что нужно «здесь и сейчас» признаться взрослым, а роды — это что-то далекое, лучше молчать и скрывать до последнего. Но, родив ребенка, такая девочка не станет матерью, она просто не умеет этого. Вот и приходится Наталье Кузнецовой быть «главной мамой» всех мам и жить под девизом «не может — научим, не хочет — заставим». Жестко, но иначе нельзя.

— Нам спонсоры предоставляют бесплатное обучение на парикмахеров, мастеров маникюра, визажистов, так часто девушек приходится заставлять ходить. Это же такой шанс! Но нет, некоторым даже доехать сложно. Контролируем, — рассказывает о своих «подопечных» Наталья.

Девчат из детских домов приходится не только воспитывать, но и обучать элементарным вещам: убирать, стирать, готовить, ухаживать за ребенком.

В детдоме девушек хозяйничать не учат. Они не умеют стирать и мыть полы — обычные вещи, которым в семье учит мать.

Бывало в «Марии» и такое, что девчонки просто выкидывают одежду и просят новую — так они привыкли делать в системе госучреждений. Часто процесс обучения самостоятельности заканчивается слезами и упреками, но главное — он движется, и девушки постепенно приспосабливаются.

— Научить можно только личным примером, — вторит Наталье психолог центра Екатерина Бережнова. — Показать, как нужно делать и почему делать необходимо именно так. Ни в коем случае нельзя делать всё за девчат, иначе потом вы получите на шее двух детей — младенца и его молодую маму, которая вами понукает, чтобы вы вывезли её проблемы. Ей от этого никакой пользы не будет, поверьте. Мама должна быть самостоятельной — заботиться о ребенке, принимать решения. Это первое правило.

Екатерина Бережнова
Екатерина Бережнова

Правило второе — обучить взаимовыручке. Часто среди соседок в «Марии» начинается вражда. Воспитанницы детдомов не умеют доверять ни взрослым, ни друг другу — ощетиниваются, как ежики, и шипят на всех кругом. Но это еще одна большая ошибка — ведь настоящая мать должна думать не только о себе, но и о других.

— Мы пытаемся научить девчат жить в общине, а не в общаге, — поясняет Екатерина. — Это значит —быть семьей, то чувство, которое они забыли. Не озлобившись, а объединившись — только так и можно выжить в их непростой ситуации. Игры в «дочки-матери» кончились, наступила взрослая жизнь.

На прошлой неделе в Иркутске открылось еще одно учреждение для несовершеннолетних мам — социальная гостиница «Маленькая мама». Как рассказала заместитель министра социального развития, опеки и попечительства Иркутской области Татьяна Плетан, здесь юные мамы и девушки, готовящиеся к родам, смогут получить приют, социальную и психологическую помощь.

Пока в гостинице, рассчитанной на восемь девушек, две постоялицы. Одна из них совсем недавно родила малыша. На днях в «Маленькую маму» приедут еще две будущие 15-летние мамы из Усолья-Сибирского. В этом году такие же отделения планируют открыть в Заларинском и Братском районах. 

Надежда Гусевская, ИА «Иркутск онлайн»

URL: http://www.irk.ru/news/uncomfortable/article/52507/

Чтобы сообщить об опечатке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Оставить свой отзыв

Отзывы

  • Hy kak to tak
    Hy kak to tak 22 февраля 2016 в 14:43

    А почему в статье написано только о детдомовских? Или будто в нормальных,благополучных семьях такого не случается? Их еще как то можно понять,не долюбили,никто не рассказывает,не объясняет что и откуда.
    Больше конечно было бы интересно почитать,о тех девушках,которые при наличии семьи,достаточного внимания успевают залетать между 8-9 классом.

    ответить
    Плохой комментарий 0 Хороший комментарий
  • Юлия Богатая
    Юлия Богатая 1 марта 2017 в 21:19

    https://youtu.be/nw6I3bsoygI Про центр Мария - ко мне директор Наталья в дом проникла обманным путем. Вступила в сговор с моим бывшим мужем, чтобы ребенка !!!забрать. Это ужас! Какие они «благодетели»? Хабалки!
    Я беременная на тот момент была! Ужасные и циничные!

    ответить
    Плохой комментарий 0 Хороший комментарий
Страницы
← предыдущая

5 историй, которые нельзя пропустить

Фотография  из 
Закрыть окно можно: нажав Esc на клавиатуре либо в любом свободном от окна месте экрана
Вход