Пожалуйста, отключите AdBlock.
Мы не просим большего, хотя работаем для вас каждый день.
наверх

Площадь свободных художников

около 11 минут на чтение 6 комментариев
Автор фото — Зарина Весна
Автор фото — Зарина Весна

«Иркутский Монмартр» или «сибирский Арбат» — горожане по-разному называют небольшой отрезок улицы Карла Маркса, где уже много лет местные художники устраивают выставку под открытым небом. Когда и почему появилась эта традиция? Чем живут и за что приходилось бороться обитателям культурного пространства, выяснял корреспондент IRK.ru.

Каждый день

Улица Карла Маркса, около 10 утра. На почти безлюдной площадке у дома № 20 появляются первые «сотрудники» уличной выставки. Бережно, не спеша они расставляют картины вдоль невысокого заборчика и на специально привезенные стенды.

Всегда приветливые на вид художники на деле оказываются не особенно разговорчивыми, узнав, что к ним пришел журналист. Пришлось получить пару вежливых отказов.

— Мне не о чем, наверное, рассказать. Вы других поспрашивайте, они скоро подойдут, — пожал плечами высокий седовласый мужчина и, подняв к пасмурному небу глаза, нахмурился. — Лишь бы только дождя не было…

Погода не подвела: пока облака уплывали прочь, на тротуаре обустраивались другие художники. «Найдите Алексея Яшкина, он наша звезда — вот вам и собеседник», — посоветовали они.

Удивительно, но, несмотря на многолетнюю историю, это место для большинства горожан остается безымянным. Сами же художники с иронией именуют его «панель». Название происходит от тротуара вдоль книжного магазина, который заметно приподнят над землей. Именно здесь начали ставить первые картины — «как на панель», объяснила Оксана Булычева.

— Иногда случаются казусы, особенно если громко спрашиваешь на улице коллегу: «Ну как сегодня на панели? Продалась?», — смеется Оксана. — Прохожие смотрят: вроде приличная женщина, а на панели «продается». Но, как правило, все понимают, о чем речь. «Панелью» и называем, а другого никто не придумал…

О художниках и свободе

Искусство живет в этом месте уже больше века. В 1907 году в большом каменном здании, которое когда-то стояло здесь, разместилось первое в Иркутской губернии заведение дополнительного образования, названное «Школой свободных художников». Правда, обучались в ней не портретисты и пейзажисты, а музыканты. Слово «художник» понималось в широком смысле — как служитель искусства.

Школу снесли в 1968 году, на ее месте появился длинный изогнутый пятиэтажный жилой дом, в народе прозванный «кривая линия партии». Тогда «культурную эстафету» перехватили магазины «Художник» и книжный «Антей». Художники пришли сюда в начале 1990-х годов с другой популярной площадки, известной среди горожан как «круг» — на набережной возле гостиницы «Интурист». В эту часть истории нас посвятил художник-пейзажист Алексей Яшкин.

Алексей продает свои картины вот уже 30 лет. Когда-то отучился в ленинградском реставрационном училище и успел поработать уличным художником на Невском проспекте.

— Было это между магазином старой книги и кафе «Театральное». Мне там даже спать приходилось — раскладушки были. Помню, как через меня перешагивал Розенбаум в длинном плаще и в шляпе, говорил: «Ничего-ничего, ребята, спите», — смеется Алексей.

Через некоторое время он вернулся на малую родину, женился, появились дети. Говорит, снова выйти на улицу со своими картинами заставили непростые времена — в постперестроечные годы надо было содержать семью.

— Когда-то вот я думал, что пришел сюда на один день, — вспоминает он. — Потом каждый день думал, что я тут на один день. Так год, два, три. Вот уже 30 лет…

С другой стороны, продолжает Алексей, свобода творчества и независимость от обстоятельств привлекает многих художников. Каждый приходит только тогда, когда ему нужно — точного времени работы, как и начальников, здесь нет. Есть картины — выставляешь. Цену за работу назначают самостоятельно.

— Сюда приходят те, кто нигде больше не пристроился, — говорит он. — Если тебе ни директор, ни начальник не нужен. Я, например, свободный человек. Работал только на себя… Тут ведь не погоня за наживой. Тут надо просто заработать на пропитание. И краску купить.

Борьба за место

Конкуренция, по словам художников, приличная. Никто никого не подсиживает, но и без борьбы отдать покупателя никто не хочет. Только сейчас борьба эта дружеская, как соревнование, рассказывает Алексей. В былые же времена приходилось отстаивать право продавать свои картины, фактически — защищать право на заработок.

В советские годы «интуристы» платили валютой, а иметь ее рядовому советскому гражданину запрещалось. Поэтому художники, получая плату от иностранцев, прятали ее как могли и другим помогали.

— Бывали и обыски, и воевали с нами, — вспоминает Алексей Яшкин. — Через КГБ выключали фонари на набережной вечером. Я тогда предложил, чтобы каждый привез с собой свечу и ставил возле своей картины. Так и делали: свет выключали — вспыхивали свечи.

— И это так здорово привлекало внимание туристов! — со смехом откликнулись, прислушавшись к разговору, коллеги-художники.

— Да, мы тогда отлично продавались, — заулыбался Алексей. — Валюта пачками была. Там как было: «гэбэшники» стояли в двух шагах и следили, пока иностранец отдает деньги. В этот момент его двое наших перекрывают, ты берешь валюту, тебе быстро суют рубли, доллары незаметно уходят к другому, «заслон» расходится. И вот иностранец стоит, глаза у него на лоб лезут — только что он отдавал доллары, а я уже рубли считаю.

Впрочем, вскоре законодательство ужесточили. После нашумевшей кражи в одном из крупнейших музеев страны вскрылось, что через иностранцев ценные картины уходят за границу.

— Что решили делать? Запрещать! Без документов стало нельзя иностранцам продавать картины, — разводит руками Алексей.

Тогда, в 1989 году, художники перебрались на площадь у «шпиля» — памятного знака, который стоял на месте нынешнего памятника Александру Третьему. Спустя несколько лет они переехали на улицу Карла Маркса. В девяностые годы это было, пожалуй, самым оживленным местом в центре: еще не существовал 130-й квартал, другие улицы были малолюдны, ресторанный бизнес развивался медленно, а возле «Антея» — и кафе, и магазины.

Однако и здесь со временем нашлось, с кем побороться за право выставляться. Несколько лет назад бизнесмены из салона по соседству решили устранить «уличных» конкурентов. Именно в этом эпизоде и кроется причина подозрительности некоторых художников по отношению к представителям СМИ: тогда, во время конфликта, к ним тоже приходили, что-то расспрашивали, но в итоге выставили их в неприглядном свете — как содержателей незаконного рынка.

— У нас дешевле картины, поэтому начали писать на нас доносы, — продолжает Алексей. — Приезжал даже автобус нас загружать, увозить. Тогда нас спас мэр Бердников. Я его помню еще молодым, он сюда захаживал. А три года назад он пришел и сказал бизнесменам: «Ребята, место намоленное, не трогайте их». Он объяснил нам, как оформить документы, мы все сделали и теперь платим городу, все по закону. Это место даже внесли в туристические справочники как достопримечательность.

Журналист Вадим Палько беседует с художником Алексеем Яшкиным (в центре)
Журналист Вадим Палько беседует с художником Алексеем Яшкиным (в центре)

Искусство, открывающее глаза

Интересы при выборе картин у иркутян с туристами, естественно, расходятся. Туристы менее привередливы — им нужен Байкал, Хамар-Дабан, Шаманка. Горожане же берут портреты, да и вообще все, как говорит Алексей Яшкин, «от авангарда и до пошлости». При этом заранее о покупке договариваются редко, иногда и портреты пишутся прямо на месте.

— Русский народ очень культурный, на самом деле. Если бы у нас народ хорошо жил, каждый покупал бы картины, он бы потолки стал расписывать, художникам работы было бы море! Это нация такая у нас, такой народ!

— И мы делаем свое дело — привносим культуру, духовность, — воодушевленно добавила художница по имени Татьяна. — Многие люди в музеи вообще не ходят.

— К тому же когда художник прямо общается со зрителем — это совершенно другие эмоции, — продолжает Алексей. — Картина иначе воспринимается, если автор рядом.

Алексей Яшкин
Алексей Яшкин

При этом, отмечает он, прямое общение с покупателями наглядно показывает особую роль искусства в том, чтобы каждый человек мог присмотреться к окружающем миру и увидеть прекрасное в повседневном Иркутске.

— Люди проходят мимо наших деревянных домов, не видят их красоту, вообще их будто не видят. Потом они встают тут и смотрят на дом на картине, спрашивают: «Где это я его видел?». Так вот же! Прямо за углом, говорю! А он: «Двадцать лет мимо хожу, не обращал внимания…». Или находят родное — вот приходит кто-то, смотрит на картину, где старинный дом на первом плане, а на заднем — силуэт пятиэтажки с горящими окошечками. Человек радуется, говорит: «Так это же мое окно! Беру!»

Будущее?

Когда-то художников было больше — они занимали всю площадь от проезжей части и почти до конца «кривой линии партии». По словам Оксаны Булычевой, старожилы сдают позиции — мастера заходят реже, картин меньше. Алексей Яшкин, в свою очередь, тоже решился в скором времени покинуть «сибирский Арбат».

— В разное время тут были и «ширпотребщики», и даже члены Союза художников. Тут бывали Боря Десяткин, Валера Мошкин — мэтры, гордость сибирского искусства. Но мой совет: не надо сидеть на одном месте. Убегайте, бегите, стремитесь! А я устал уже. Труд уличного художника — это очень тяжело, я это без пафоса говорю. Гораздо проще штамповать ширпотреб, но хорошему художнику надо выкладываться. Надо душу вложить. А это, скажу вам, совсем непросто.

В будущем Алексей планирует переехать в Санкт-Петербург вместе со своими детьми — они сейчас учатся на программистов, так что за их жизнь отец не беспокоится. А у него пока еще осталось то, что можно продать.

Юрий Ермолаев
Юрий Ермолаев

Прочие обитатели площади на вопрос о будущем этого места пожимают плечами и машут рукой, мол, «посмотрим». Однако в то, что «панель» совсем опустеет, мало кто верит. Оксана Булычева говорит: художники всегда найдутся — такое уж место. В пример приводит работающего рядом с ней коллегу Юрия Ермолаева. Почти каждый день он приходит именно сюда, обустраивает рабочее место и рисует. Каждый раз что-то новое.

— Это этюд. Он пишется за один сеанс, за день, — отреагировал на внимание к себе молчавший до сего момента художник, не отводя взгляда от полотна перед собой. — Это может занять и три часа, и пять… Главное — успеть схватить момент. Ведь солнце двигается, все меняется.

Автор фото — Зарина Весна

URL: http://www.irk.ru/news/articles/20180912/artist/

Чтобы сообщить об опечатке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Загрузить комментарии

5 историй, которые нельзя пропустить

Фотография  из 
Закрыть окно можно: нажав Esc на клавиатуре либо в любом свободном от окна месте экрана
Вход