Пожалуйста, отключите AdBlock.
Мы не просим большего, хотя работаем для вас каждый день.
наверх

Последствия Чернобыльской аварии в воспоминаниях иркутских ученых

4 комментария около 10 минут на чтение
Последствия Чернобыльской аварии в воспоминаниях иркутских ученых

С момента аварии на Чернобыльской АЭС прошло 33 года. В годовщину крупнейшей в мире техногенной катастрофы IRK.ru встретился с иркутскими учеными Александром Непомнящих и Виктором Ивашечкиным, принимавшими участие в работе группы Института геохимии СО РАН, которая с мая по сентябрь 1986 года проводила измерения индивидуальных доз, получаемых населением, и мощностей доз в 30-километровой зоне отчуждения, – в населенных пунктах Гомельской области, наиболее пострадавших от аварии.

«Никто не понял, что там произошло»

– 26 апреля я находился в командировке в Риге. На следующий день еще никто не понял, что произошло в Чернобыле, – рассказывает главный научный сотрудник Института геохимии СО РАН Александр Непомнящих. – 28 апреля министр здравоохранения Советского Союза позвонил нашему директору, академику Льву Таусону и попросил, чтобы группа сотрудников Института выехала в Белоруссию для организации там индивидуального дозиметрического контроля.

Незадолго до аварии на ЧАЭС, в 1984 году, иркутские ученые разработали термолюминесцентные монокристаллические детекторы ДТГ-4 и измерительный пульт. От используемых в то время приборов их отличала высокая точность измерений и широкий диапазон доз. Детектор создавался для использования на атомных подводных лодках. Однако детекторы оказались незаменимыми при проведении измерений на самой станции и в зоне отчуждения.

Александр Непомнящих
Александр Непомнящих

15 мая группа из четырех человек с оборудованием прибыла в Минск, а оттуда в Гомельскую область. Измерительную базу организовали в районной больнице в Калинковичах – в селе, расположенном в 60 километрах от Чернобыля. Работы проводились в 30-километровой зоне. Ученые должны были контролировать уровень радиации и защищать людей от чрезмерных доз облучения.

– В Гомельской области было много населенных пунктов с повышенным уровнем радиации – больше пяти кюри на квадратный километр. Уровень, при котором нужно было выселять людей. Много деревень при нас было расселено, – говорит иркутский физик, – Пытались убирать почву, наносить асфальт, но через некоторое время уровень радиации вновь становился высоким.

В Калинковичах фоновые значения были превышены в 4-5 раз. На ЧАЭС показатели в тысячу раз превышали фоновые значения. Больше всего от Чернобыльской аварии, не считая самой станции, пострадали Гомельская и Брянская области. Из-за северо-восточного ветра эти территории накрыло радиоактивным облаком.

Подобные индивидуальные дозиметры использовались в Чернобыле и зоне отчуждения
Подобные индивидуальные дозиметры использовались в Чернобыле и зоне отчуждения

Высокую радиоактивность наблюдали у клубники и грибов. Последние впитывали в себя радиацию, словно губка. По словам Александра Непомнящих, население с одной стороны было напугано, а с другой стороны, – люди продолжали там жить, подвоза продуктов, о котором много говорилось, не было. «Местные жители просили наших ребят измерить уровни радиации в огороде», – с улыбкой вспоминает он.

Группы менялись каждые две недели. От иркутского Института геохимии СО РАН в Гомельской области с середины мая до конца сентября 1986 года работали 18 человек.

Кристалл запасает энергию излучения и при нагревании показывает полученную дозу облучения
Кристалл запасает энергию излучения и при нагревании показывает полученную дозу облучения
Кристаллы выращивают в лаборатории из расплава фтористого лития
Кристаллы выращивают в лаборатории из расплава фтористого лития

Разница в полученных населением дозах вызвала шок у руководства Минздрава

– В Минске я встретился с главным врачом республиканского онкодиспансера. Он умолял как можно быстрее поставить индивидуальный дозконтроль населения. Говорит, не знаю, что буду делать, когда пойдут вторичные признаки облучения, раковые заболевания, – рассказывает Александр Иосифович.

В июне иркутская группа представила первый отчет о результатах работы. Документ был направлен в правительство. Необходимость постановки индивидуального дозиметрического контроля населения специалисты объясняли тем, что разница в получаемых дозах была колоссальной.

– Вот представьте, деревня. Разница в мощностях доз в разных ее концах превышена в два-три раза. Люди, которые носили дозиметры, у них в сто раз и более отличались дозы, – объясняет ученый. – У тех, кто находился дома, – пенсионеры, домохозяйки, были минимальные дозы облучения. Самое большое облучение получили лесники и те, кто работал в поле. Такой диапазон доз вызвал просто шок.

На основании первых результатов измерений правительство приняло решение о создании центров индивидуального дозиметрического контроля. Их открывали при санитарно-эпидемиологических станциях (СЭС) по всей стране.

На станции в Чернобыле, по словам Александра Непомнящих, ситуация была очень сложная. После того, как произошел взрыв в четвертом блоке, разбросало активные части тепловыделяющих элементов.

На ликвидации аварии в основном работали химвойска – молодые советские солдаты. В то время они использовали радиофотолюминесцентный дозиметр ИД-11. Ученый поясняет: «Прибор начинал фиксировать дозы только от 25 бэр и выше. Для ликвидаторов 25 бэр – максимальная доза, если ее регистрировали, человеку нельзя было там оставаться, его выселяли из зоны заражения».

Бэр (от биологический эквивалент рентгена) — устаревшая внесистемная единица измерения эквивалентной дозы ионизирующего излучения.wikipedia
 

– Что там произошло с ребятами, сегодня трудно сказать. То, как были поставлены измерения, вызвало много возмущений у специалистов. Работы в Чернобыле подтвердили, что наш детектор оказался лучшим из используемых, – добавляет иркутский физик.

Последствия аварии для людей и природы

– Откровенно говоря, там никаких средств защиты не было. Даже в самом Чернобыле. Только потом уже стали выдавать маски, – говорит Александр Иосифович.

В течение нескольких минут высокие дозы получали те, кто работал на крышах. «У меня был хороший друг в Москве, два года проработал на ликвидации аварии, проводил измерения. Он получил очень высокие дозы, потом, когда стало плохо, заболел, врачи установили у него дозу в 150 или 180 бэр», – вспоминает физик.

На ликвидацию аварии ехали добровольно и с большим энтузиазмом. Сотрудники лаборатории иркутского Института геохимии поехали в Белоруссию в полном составе. Из 18 человек нескольких уже нет в живых. Сложно говорить, что повлияло на их смерть, но то что последствия у «командировки» были, – безусловно.

– Слава Черепанов – один из разработчиков прибора, к сожалению, молодой ушел. После возвращения, через некоторое время, у него началась лейкемия. Его лечили здесь и в Москве. Установили, что это последствия Чернобыльской катастрофы. В 1996 году скончался. Ему не было 35 лет, ничего не смогли сделать, – рассказывает Александр Иосифович.

В средствах массовой информации сообщения об аварии появились только в начале мая. Как вспоминает начальник опытного участка при Институте геохимии СО РАН Виктор Ивашечкин, 1 мая в Киеве проходила праздничная демонстрация, хотя ее надо было отменять: радиационный фон высокий, а люди ходили раздетые. Ни у кого не возникло понимания, что произошло в Чернобыле, даже у специалистов.

– Говорят, народ туда ехал разный, были случаи, что на ликвидацию аварии отправлялись заработать денег. Там действовал коэффициент, зарплата была в 10 раз больше, – говорит Виктор Филиппович. – Некоторые заворачивали дозиметры в специальную оболочку, чтобы прибор меньше показал. Нет превышения значений, можно оставаться и работать. Человек возвращался, покупал машину, а поездить на ней не успевал.

Ученый дважды ездил в Чернобыль в 1987 и 1988 годах. Привозил на станцию детекторы и обучал специалистов работе с ними.

На месте снизить уровень радиации было практически невозможно. Около 50 населенных пунктов в Гомельской области были расселены. Рассказывая о последствиях радиационного загрязнения, иркутские ученые вспомнили так называемый «рыжий лес».

– Авария произошла весной, а к осени высокий сосновый молодняк превратился в красный. Деревья высохли. Если бы его подожгли, то все, что в нем накопилось, разлетелось бы по территории, – говорит Виктор Ивашечкин. – Поэтому бульдозерами рыли траншею и деревья туда пытались загнать, чтобы не фонили.

Виктор Ивашечкин
Виктор Ивашечкин

Уровень радиации измеряли по всей территории населенных пунктов и в помещениях. Людям на неделю выдавали дозиметры, затем приборы собирали, измеряли показания и снова раздавали их местным жителям.

До 1990 года в иркутском научном институте изготовили около двух миллионов детекторов. Их поставляли во все центры индивидуального дозиметрического контроля, созданные тогда в стране. В 1991 году производство дозиметров запустили на Ангарском элетролизнохимическом комбинате (АЭХК). За свою разработку иркутские ученые совместно с сотрудниками АЭХК в 2005 году получили премию Правительства РФ по науке и технике.

– Сейчас все измерительные комплексы индивидуального дозконтроля в России снабжаются нашими детекторами, – добавляет Александр Непомнящих.

Общее фото ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АС из ИГХ СО РАН, 2011 год
Общее фото ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АС из ИГХ СО РАН, 2011 год

Награда для ликвидаторов

Каждый год 26 апреля ликвидаторы последствий аварии на Чернобыльской АЭС собираются вместе. В Иркутске осталось восемь человек из той группы ученых, остальные переехали, кого-то уже нет в живых.

Статус «ликвидатор аварии» учредили в 1989 году. Знак участника ликвидации и удостоверение получили около 600 тысяч человек. Государством вводились определенные льготы: выход на пенсию в 50 лет, бесплатные путевки, льготный проезд, выплата денежной компенсации.

Виктор Ивашечкин вспоминает, списки от института подали наспех, не включили пять человек. За удостоверениями и знаками для коллег он специально ездил в Москву. Поездка совпала с еще одним переломным моментом в истории страны.

– Поехал в Белый дом, а там бардак, нашел нужный кабинет, забрал удостоверения и знаки. Вернулся в Иркутск 18 августа, а 19 августа в стране произошел путч. Если бы опоздал на два-три дня, то никого бы там точно не нашел. Надо мной ребята шутили, что съездил, организовал путч и вернулся, – вспоминает Виктор Филиппович.

Фото — Анастасия Влади

Загрузить комментарии

Истории, которые нельзя пропустить

Фотография  из 
Закрыть окно можно: нажав Esc на клавиатуре либо в любом свободном от окна месте экрана
Вход