От античности до современности: как меняется и что означает образ лошади в искусстве

Образ лошади — один из самых выразительных и многозначных в мировой культуре. По словам искусствоведа, куратора выставочных проектов арт-галереи «Диас» Марии Гудымы, в основе его долгой жизни лежит глубокая символичность. Важным этапом развития «лошадиной» темы стал конный портрет, рожденный не столько эстетикой, сколько четкой идеологической задачей. Так, в Древнем Риме бронзовая статуя императора Марка Аврелия на коне была воплощением абсолютной власти. Здесь животное превращается в символ самой империи — ее неудержимого движения, мощи и контроля над покоренными народами.

Эта традиция, пройдя через столетия, обрела новое дыхание в эпоху Возрождения. Образ соединил античный идеал с провозглашением человеческой индивидуальности и величия. Через монументы итальянские скульпторы Донателло и Андреа Верроккьо воспевали титаническую волю, которая читалась в каждом мускуле их бронзовых скакунов, подчеркнула Мария Гудыма.

Главной конной статуей эпохи итальянского Возрождения является работа «Гаттамелата» Донателло, изображающая наемного кондотьера (руководителя военного отряда) Венецианской республики, правителя Падуи Эразмо да Нарни. Поднятая нога лошади и наклоненная голова придают статуе ощущение движения, а плавные линии и четкие детали подчеркивают уважительное отношение мастера к животному.

Второй значимой конной скульптурой считается монумент итальянского кондотьера Бартоломео Коллеони, созданный Андреа Верроккьо. Его высота без постамента — почти четыре метра. Работа представляет собой образ сильного и безжалостного военачальника на могучем скакуне.

— Позже в «Конном портрете Карла Пятого» Тициан изображает императора не в пылу сражения, а в состоянии величавого, почти вневременного спокойствия. Его конь, сочетающий мощь со сдержанностью, воплощает собой обузданную стихию, подчиненную воле и порядку, — рассказала искусствовед. — Перед нами не просто портрет правителя, а художественное воплощение самой идеи монархической власти.

В России конный портрет достиг своего расцвета в 18–19 веках. Статуя Франческо Бартоломео Растрелли, на которой изображен Петр Первый верхом, стала монументальным символом основателя обновленной империи. В свою очередь картина «Всадница» кисти Карла Брюллова — утонченная интерпретация классического канона. На ней юная воспитанница графини Самойловой показана не как воительница, а как представительница изысканной красоты, в чьем образе соединились грация амазонки и аристократическое изящество.

Современные иркутские выставочные пространства предлагают свое прочтение этой вечной темы. Как поясняет Мария Гудыма, в арт-галерее «Диас» классический канон распадается на три вектора.

Первое направление находит воплощение в металлических скульптурах из мастерской российского мастера Сергея Фалькина. Эти работы, выполненные в бронзе или стали, продолжают линию античной и ренессансной статуарности. Подобно коню Марка Аврелия, олицетворявшему мощь и божественное величие императора, скульптуры воплощают в отточенной форме идеи грации, статуса и непоколебимой силы. Однако сегодня они становятся атрибутом власти уже в приватном, корпоративном или коллекционном пространстве, свидетельствуя о вечной тяге человека к воплощению силы и совершенства в материале.

Второе направление открывают монументальные полотна монгольского художника Магсарк Чимбата. Его кони — уже не индивидуальный триумф, а коллективный дух степи, ее древняя память и неукротимая воля, перекликающаяся с мифологическими скакунами из эпосов народов Сибири. И, наконец, третье, очень личное прочтение — «Коняжки» и единороги художника Андрея Тена. Эти наивные и теплые создания существуют уже не в мире символов, а в пространстве личной фантазии и доброты, завершая путь образа в тихой, интимной магии.

В Галерее В. Бронштейна акцент смещен на восточную, сакральную трактовку образа. «Конь – не просто спутник человека, а священное существо, посредник между мирами, носитель памяти рода. В разных художественных и религиозных традициях у благородного животного своя роль. Образ коня связывают с идеей внутреннего пути, он часто становится проводником и защитником в религиозных путешествиях», — рассказала директор галереи Ольга Бронштейн.

Современные художники переосмысливают этот архетип, трансформируя его в пластический знак или ритм, но сохраняя внутреннюю энергию. Яркий пример — графика Даши Намдакова из новой серии «Тушь», где летящие кони запечатлены в стремительном движении, одновременно вечные и мгновенные.

— В экспозиции скакунам посвящена целая серия. В ней автор показывает летящих, но очень земных животных – вечных и смертных одновременно. Символы, традиции и актуальное искусство объединяются, и несомненное преимущество иркутян в том, что они могут видеть эти примеры своими глазами, — подчеркнула Ольга Бронштейн.

Искусствовед Арт-фонда Даши Намдакова Надежда Комарова отметила, что лошади для художника — существа, равные человеку, что обусловлено его воспитанием в соответствующей культурной среде. На выставке представлена целая серия работ, по сути являющихся портретами этих благородных животных.

Специалист рассказала, что, хотя автор часто возвращается к одним и тем же мотивам и технике, ему каждый раз удается привнести в работу новое звучание. Экспозиция построена таким образом, чтобы сгруппировать схожие сюжеты, однако при этом каждая работа отличается особым, легким мазком или деталью, которые, подобно уникальному иероглифу, подчеркивают ее индивидуальность. На полотнах изображены и номады (кочевники), и бегущие или уходящие вдаль табуны, и кони, застывшие на равнине под ветром. Через образы степи и охоты Намдаков передает саму стихию жизни кочевника, его культурный код и мировосприятие, остающиеся для художника родной и неиссякаемой темой.

Тема лошадей раскрыта и в скульптурах мастера. Воины с луками, мчащиеся на резвых скакунах, нежные девушки на благородных спокойных конях и отдельные изваяния этих животных, представленные в необычных, словно мифических воплощениях: интересно наблюдать, как мастер по-разному воссоздает образ в зависимости от техники исполнения.

В современном искусстве образ лошади не утратил своей актуальности, но его смысловое наполнение претерпело значительную трансформацию. Оно сместилось из области героического пафоса в сферу личной памяти, глубоких экзистенциальных поисков и тревог об экологическом балансе. Для современных художников лошадь из символа покорения и мощи превратилась в хрупкий фрагмент ускользающей естественной среды. Она стала меланхоличным знаком разорванной некогда связи человека с природой и напоминанием об утраченной гармонии.

Главное фото с сайта Галереи В. Бронштейна

Марина Палеева, IRK.ru