Кировск: как маленький шахтерский город выживал под обстрелами и верил в Россию

Виктория Сергеева приехала в Иркутск на форум «Малая Родина – сила России», он проходил 19-20 февраля. Мы встретились в перерыве прямо в «Байкал бизнес центре», где проходило мероприятие. Открытая, с живыми глазами и искренней улыбкой – в облике Виктории Ивановны нет той усталости, которую могли оставить годы жизни на передовой. Лишь во время разговора по душам становится понятно, как на самом деле было тяжело и ей, и ее родным, и всем жителям Донбасса.

Как Украина учила ненавидеть

Есть мнение, что русофобия на Украине появилась в 2014-м, вместе с событиями на Майдане. Это неправда. По словам Виктории Сергеевой, ненависть ко всему русскому вдалбливали в головы годами, с самого распада Советского Союза. Просто жители Донбасса, русскоязычного, трудолюбивого, привыкшего смотреть на восток, долго не хотели в это верить.

– Мы смотрели на происходящее и думали: ну не могут же они всерьез, клоуны какие-то, провокаторы, – вспоминает Виктория Ивановна. – А потом замечаешь мелочи. Включаешь новости, а там: «Россия – страна-агрессор, Россия загнивает, Россия скоро рухнет». Мои дети родились в девяностые, и я видела, как в школах переписывали учебники истории, меняли учебные планы – не сразу, постепенно. Великую Отечественную войну вдруг перестали называть Великой Отечественной. Детям объясняли, что была «Вторая мировая», где все виноваты одинаково, а советский солдат – оккупант. Однажды приходит сын и говорит: «Мам, проверь, я никак не выучу». И начинает там что-то «Сгинут наши вороженьки, станем, братья, в бой кровавый». Я спрашиваю: что это за бред? Оказалось, новый гимн Украины: везде кругом враги, одна Украина хорошая. Я, кстати, этот гимн так и не выучила, к своему стыду или радости. Шла промывка мозгов, особенно западной части внушали, что в Европе хорошо, Европа нас ждет.

Система работала безотказно, въедаясь в сознание людей. Глава Кировска рассказала, что в западной части страны начали ставить памятники лидеру организации украинских националистов Степану Бандере, его провозгласили героем. Затем начали запрещать георгиевскую ленту.

– Лента, лента вам чем помешала? Смотришь новости: бабушка надела свои награды, ленточку завязала, а ее толкают здоровые бугаи, – говорит Виктория Сергеева. – Как такое возможно? Почему? Стали запрещать русский язык, внушали, что все русское – зло. Здравомыслящие люди не поддерживали все это, но постепенно сознание менялось. Рушились семьи: родители на Донбассе, за Россию, а дети в Киеве, попадают под влияние украинской власти, перестают общаться с родными, становятся чужими людьми. Говорят: вы не правы. А в чем мы не правы? Мы не шли на вас войной. Донбасс не пошел войной на Львовскую область, и никуда не пошел, он как был на своей земле, так и остался.

Долгий путь домой

Когда на Украине случился государственный переворот, жители Донбасса поняли: у них один путь – домой, в Россию. Референдумы о политическом статусе Донецкой и Луганской Народных Республик 11 мая 2014 года Виктория Сергеева помнит в мельчайших деталях. Как самый долгожданный праздник. Как день, когда страх отступил перед надеждой.

В бюллетенях был один вопрос: «Поддерживаете ли вы Акт о государственной самостоятельности Донецкой/Луганской Народной Республики?» и два варианта ответов – да или нет. Явка была свыше 80%, большинство жителей поддержали самоопределение обеих республик.

За самоопределение в Донецкой области проголосовали 89,7% избирателей, в Луганской – 96,2%. 12 мая 2014 года провозглашен государственный суверенитет народных республик. 14 мая принята Конституция ДНР, 18 мая – ЛНР.

– На референдум люди шли семьями, стояли в долгих очередях, чтобы проголосовать, выбрать свой путь. Украинские СМИ писали, что мы шли на референдум под дулами автоматов. Но нет. Мы шли под угрозой прилета снарядов со стороны Украины, — рассказывает глава. — Я смотрела на наших стариков и думала: эти люди уже видели войну, они понимают, что в любой момент может начаться обстрел, но они все равно пришли.

После референдума жизнь не стала легче. Линия фронта разделила Кировский городской округ, отрезав часть муниципалитета – поселок городского типа Новотошковское, украинские военные стояли в километре от жилых кварталов.

– Первое, что сделала Украина – устроила нам водную блокаду, отрезав воду на нашей насосной станции, – делится Виктория Сергеева. – Город был полтора года без воды. Потом силами республики вода к нам пришла реверсом, 150 километров. Водоводы старые, малейшая авария – мы опять без воды, пока не починят, от десяти дней до месяца. Потом они перекрыли нам продуктовые поставки. Если изначально наши предприниматели могли провезти продукты через пункты пропуска, то потом Украина решила: продукты ЛНР тоже не нужны. Люди говорили: ничего, закрывашку (соленья, закрутки — Прим. ред.) поедим, а потом что-нибудь решится. Но практически сразу пошли поставки со стороны России, вопрос с продуктами не был таким острым, как с водой.

Водная блокада стала тяжелым испытанием, но далеко не единственным. Продолжались регулярные обстрелы, по городу били «Градами» – это реактивная система залпового огня. Гибли люди.

– Украина обстреливала нещадно, они знали, куда бить. У нас есть люди, которые погибли, стоя в очереди к водовозке или работая на огороде. У нас есть погибшие детки, которых родители не успели донести до подвала, когда начался обстрел, – с болью вспоминает глава Кировска. – Мама с дочкой заскочили, а папа с сыном еще бежали – снаряд. Еще одну девочку родители привезли к бабушке с дедушкой, потому что те жили в частном доме и был подвал, где можно спрятаться. Девочка погибла вместе с бабушкой на пороге того подвала.

Война коснулась каждой семьи в Кировске, жители шли в народное ополчение и казачьи подразделения. В городе базировался территориальный батальон «Призрак», который изначально был бригадой ополченцев, а затем вошел в состав армии. Парни защищали мирных жителей, как могли, но силы на тот момент были неравны.

– Мы ждали, что будем в России, радовались каждому этапу продвижения. Когда нам начали выдавать паспорта ЛНР, мы были счастливы, — улыбается Виктория Ивановна. — Потом появилась возможность по упрощенной системе получить российское гражданство и российский паспорт. Для этого надо было выехать в Россию, были организованы автобусы. Со мной в автобусе ехал мужчина, он все говорил: «Я думал, что я не доживу, а я все-таки дожил!». Мы по-доброму завидовали Крыму и ждали, что тоже вернемся домой. Когда в феврале 2022 года Россия признала независимость ДНР и ЛНР, мы поняли, что нас не оставят, если будет плохо – зайдут российские войска. На тот момент мы уже считали себя частью Российской Федерации.

24 февраля 2022 года президент России Владимир Путин объявил о начале специальной военной операции.

Российских военных на Донбассе ждали с замиранием сердца. Опасаясь жестоких боев, из Кировска в Россию эвакуировали женщин и детей. Мужчины отправились на фронт. К весне линия фронта сдвинулась, в апреле 2022 года освободили Новотошковское. Оттуда в Кировск военные привезли 42 человека – женщины, старики, дети два с половиной месяца просидели в подвале и до последнего боялись, что им туда кинут гранату.

– Я вышла их встречать. Они сидят на броне, такие печальные. Говорю, что сейчас всех разместим, обеспечим всем необходимым. Одна из женщин спросила: «У меня будет паспорт Российской Федерации?», – делится глава. – Отвечаю: конечно, вы же в Россию приехали.

В сентябре 2022 года Донецкая Народная Республика, Луганская Народная Республика, Запорожская и Херсонская области официально вошли в состав России по результатам проведенных референдумов.

На фото слева направо: глава Херсонской области Владимир Сальдо, глава Запорожской области Евгений Балицкий, Владимир Путин, глава Донецкой Народной Республики Денис Пушилин, глава Луганской Народной Республики Леонид Пасечник.

Иркутская область подарила Кировску надежду

Главой города Виктория Сергеева стала в 2021 году, имея опыт работы в администрации и налоговой службе. Первое время нужно было обеспечивать минимальные потребности для жителей: вода, продукты, дети должны были ходить в школу. Летом 2022-го ситуация позволила подумать о восстановлении города и возвращении к нормальной жизни.

– У нас была масса болевых точек. Нужно было восстанавливать дороги, водоснабжение, ремонтировать кровли. Что греха таить, Донбасс всегда финансировался по остаточному принципу, — отмечает Виктория Сергеева. — Мы смеялись: приходит к власти президент, которого поддерживал запад, и все туда направляет – благодарит. Потом приходит президент, которого поддержали мы – и опять все на запад, потому что им надо, а нам, видимо, нет. Плюс за годы войны разрушили то немногое, что у нас было. Владимир Владимирович начал назначать регионы России, которые возьмут шефство над нашими городами. И я даже мечтать не могла, что нашим шефом будет Иркутская область, это такое счастье.

Кировск вошел в федеральные и республиканские программы развития, получал помощь от Иркутской области. Первой и самой главной задачей стало восстановление водоснабжения. В городе построили новую насосную станцию, проложили новый водовод, затем взялись за восстановление разрушенных снарядами школ, детских садов, бассейна и других объектов. Начали ремонтировать дороги, благоустраивать общественные пространства, ремонтировать жилые дома.

Игорь Кобзев: Всегда должна быть надежда. Если надежда есть, то человек через все пройдет. Мы подарили людям надежду. Это наш подшефный город, наше сорок третье муниципальное образование, с которым мы будем работать и руку помощи всегда протянем. Там русские люди живут, наши люди.

– Наши дороги сильно пострадали. Через центр города все годы шла военная техника: танки, «Солнцепеки», поэтому асфальтового покрытия просто не было, ямы по колено. У нас есть улица Войкова, по ней техника не проезжала, и мы ее считали автобаном. А потом, когда начали делать другие, я еду по Войкова и думаю: господи, что ж ты у нас такая убогая, — говорит глава Кировска. — Все познается в сравнении. Мы возвращаемся к мирной жизни, нас уже не добивает ствольная артиллерия, только может прилететь ракета и беспилотников много. Мы очень благодарны Иркутской области, губернатору Игорю Ивановичу Кобзеву и его команде, всем жителям за помощь и поддержку. Спасибо вам!

К слову, связь между Иркутской областью и Кировском появилась задолго до спецоперации. С 2014 года депутат думы Иркутска, директор театра народной драмы Михаил Корнев регулярно посещал города Донбасса. Он стал автором народного гимна Кировска – песни «Город на линии фронта».

«А Лере легко?»

Самая пронзительная часть разговора с Викторией Сергеевой – о ее семье. Это история о том, как война вошла в каждый дом. Три поколения, потери и удивительная стойкость, которую здесь, кажется, уже не замечают, настолько она стала частью повседневности.

Старшая дочь Валерия ушла в ополчение в 2014-м, когда ее сыну Никите было всего шесть лет. Родителям об этом сказала не сразу, говорила, что работает на швейной фабрике. Правда вскрылась случайно, когда знакомые сообщили, что видели Леру в военной форме.

– Внук был у нас, она приезжала к ребенку сначала через день, потом раз в неделю. Когда меня спросили, действительно ли Лера на фронте, я позвонила ей и поставила ультиматум: или ты говоришь правду, или я пишу заявление о твоей пропаже, — вспоминает Виктория Ивановна. — Только не знаю, куда я его собиралась писать, милиции-то у нас тогда уже не было. После этого она призналась: «Я на Михайловке, я у Дремова служу в казачьем полку».

Валерия служит в боевом подразделении до сих пор – уже двенадцать лет. На войне встретила мужчину, Дмитрия, который приехал добровольцем из российского Борисоглебска.

– Я его неоднократно спрашивала: «Дим, а скажи, вас сюда посылали или как?». Он говорит: «Меня никто не посылал. Я работал в милиции, рассчитался и поехал защищать Русский мир», — делится Виктория Сергеева. — Дмитрий пропал без вести 9 мая 2022 года – попал в окружение, его утащили без сознания. До сих пор нет ни останков, ни ДНК.

Сын Виктории Ивановны служит в МЧС – все эти годы тушил пожары на линии разграничения. Внука Виктория Сергеева и ее муж, шахтер на пенсии, вырастили сами. Парень вырос серьезным: первым в городе пошел сдавать ЕГЭ, получил медаль, выбрал самую мирную профессию – поступил в Луганский медуниверситет.

На днях Валерии вручили очередную награду – медаль «За заслуги перед Отечеством» первой степени. У сына – медаль «За спасение жизни».

Когда спрашиваешь Викторию Сергееву, откуда у нее силы – возглавлять прифронтовой город, восстанавливать его, каждый день решать сотни проблем и при этом оставаться такой открытой и спокойной, она на мгновение задумывается. А потом рассказывает, как в 2021-м, когда ей предложили этот пост, она приехала домой советоваться с мужем. Сомневалась: женщина, прифронтовой город, ответственность, тяжело. И услышала от мужа короткую фразу, которая стала ответом на все сомнения: «Как ты думаешь, а Лере легко?».

С тех пор, признается Виктория Ивановна, эта фраза работает безотказно. Когда силы на исходе, когда кажется, что больше не можешь, она вспоминает: дочь уже двенадцать лет на войне. А рядом есть муж, который в такие минуты ставит перед ней чашку горячего чая с лимоном и говорит: «Пей и думай. Представь, каково Владимиру Владимировичу?». И она находит силы идти дальше – ради города, ради дочери, ради внуков, младшая из которых, маленькая Елизавета, родилась уже в России. Той самой России, которую здесь ждали восемь лет и за которую до сих пор воюют, восстанавливают и верят, что все будет хорошо.

Екатерина Емелина, IRK.ru