История Olkhon Ice Fest* началась в 2020 году. Тогда событие позиционировали как фестиваль культуры, творчества и спорта — с забегами по льду на 20–40 километров, празднованием Масленицы и Сагаалгана, приглашением артистов. Но центром всегда оставался международный конкурс ледовой скульптуры.
— Фестиваль — словно ребенок, — объясняет Семен Майор, руководитель проекта Olkhon Ice Fest. — Куда он захочет развиваться — сложно представить. А культура, творчество и спорт охватывают практически все аспекты событийной жизни.
К 2022 году конкурс достиг пика. Тема «Из глубины веков» оказалась очень глубокой, а площадка — концептуально оформленной. Наибольший эффект на зрителей произвели лазерное и фаер-шоу, ледовый театр и гастрономические мероприятия. «Лучше уже не сделаешь, дальше только вышлифовка», — вспоминает Семен. Тогда организаторы впервые задались вопросом: а нужно ли оставаться в этой парадигме?
Вечером на открытие лазерного шоу приехало столько людей, что на Ольхоне и на льду Байкала образовались пробки. «Тогда мы крепко задумались: а нужна ли здесь такая концентрация народа? В результате мы изменили концепцию фестиваля», — говорит руководитель.
В 2023-м благодаря Александру Парфенову, основателю ледопластики (современное направление в скульптуре; создание объектов искусства из природных ледяных на́плесков, застывших капель волн на скалах), произошла смена курса, и фестиваль превратился в симпозиум. Организаторы отказались от соревновательности в пользу формирования команды, творческого сообщества, в котором скульпторы совместно работают над одним проектом. «Первое-второе-третье места — это диссонанс, — поясняет Семен Майор. — Мы пригласили ведущих скульпторов и предоставили им свободу творчества».
Ледопластика: когда природа — соавтор
Главное отличие симпозиума от конкурса — скульпторы приезжают без предварительных эскизов. Перед началом работ мастера погружаются в культурные коды территории. Они смотрят, впитывают, вдохновляются через посещение музеев, лекции по географии, истории и видам льда, общение с местными сообществами и шаманами, участие в обрядах и экскурсиях. И только потом садятся за общий стол обсуждать идеи.
— Это казалось рискованным, — признает Семен Майор. — Неизвестно, что получится. Но мы были уверены в ребятах, а они — в нас.
Благодаря смене подхода в 2025 году фестиваль вышел на новый виток развития. Алексей Ягель, художник-скульптор из Пермского края, теперь уже постоянный резидент фестиваля, вспоминает, как менялось его восприятие трансформации проекта.
В 2022-м он участвовал в конкурсе — привычном, хотя и странном для художника формате: «Как судить двух скульпторов, у кого работа лучше? Это очень странная история». Потом были наплески — работа с наледями на скалах. А дальше — персональные скульптуры-высказывания.
«Байкальский лед — совершенно магическая вещь, — говорит Ягель. — С трещинами, неровностями, шероховатостями. Добавляет художественного флера. В других местах — на реках и озерах — лед ровненький, без изъянов».
Команда фестиваля вообще много говорит об особых отношениях скульпторов с байкальским льдом. В 2026 году природа сделала подарок: наплески на скалах получились настолько совершенными, что трогать их почти не пришлось — только подсветить и немного оформить в истории и сюжеты.
Три доминанты нового формата
2026 год стал следующим витком спирали развития, как это называют организаторы. Если в прошлом сезоне четко разделили развлекательную зону (горки, фотозоны) и галерею ледовой скульптуры, то теперь сделали еще один шаг в сторону искусства.
В фестивале 2026 года выделены три смысловых центра. Первый — работы Алексея Ягеля. Глубокие, философские, задающие тон всей выставке. Скульптуру «Колыбель» автор характеризует так: «Мгновение, когда древний Байкал, играя, показывает миру свое самое хрупкое и ценное сокровище — душу, воплощенную в лед».
Другая работа, «Путешествие в мир искусства», представляет собой образ человека, плывущего на бумажном кораблике под названием «Искусство». Здесь отражены две темы: хрупкость искусства и человеческий дух.
Второй акцент площадки — фотовыставка Анны Диденко, руководителя Иркутского фотографического общества. Ее идея родилась спонтанно еще в прошлом году: вморозить фотографии в лед, да так, чтобы их можно было рассматривать с обеих сторон. Техническую задачу решали со скульптором Евгением Тимковичем и иркутским печатником Ярославом Овсянниковым.
«Мужчины сказали: ''Все будет зашибись'', и я успокоилась», — улыбается Анна.
В итоговую экспозицию «От заката до рассвета» вошли 13 работ автора. «Счастливое число для Ольхона, острова шаманизма», — считает фотограф. На кадрах запечатлены композиции прошлого сезона.
Третья доминанта — собственно ледопластика. В этом году, по словам Максима Лисина, подсветка скал получилась невероятной. А еще появилось новое направление — добавление в ледяные композиции элементов обычного обихода. «Инородное тело становится частью искусства», — поясняет художник. Одна из скульптур, например, держит в руках зонт.
37 тысяч гостей и портрет туриста
Фестиваль давно перестал быть просто культурным событием — он влияет на туристический поток. По данным организаторов, которые ссылаются на аналитику МТС, в прошлом году площадку посетили 37 тысяч человек. 60% — гости из других регионов.
«Туризм — это не только увеличение потока, — рассуждает Семен. — Мы работаем над портретом туриста».
Первые годы скульптуры регулярно разрушали. Ломали без злого умысла, просто не понимая ценности. В прошлом году ситуация кардинально изменилась. Когда организаторы в конце фестиваля начали демонтировать работы в целях безопасности, очевидцы чуть не вызвали полицию. Люди стали бережными, отмечают авторы фестиваля.
«Едут те, кто интересуется искусством, кто понимает наши ценности — гармоничное взаимодействие с природой», — говорит Семен Майор.
При этом мероприятие остается открытым для всех: семейные пары, любители глубоких смыслов, эзотерики, которые ищут вдохновения на Ольхоне. «Мы всем рады», — подчеркивают представители фестиваля.
К 2026 году у проекта не осталось финансовых партнеров. Событие затратное: привести скульпторов, обеспечить инструментами, добыть 450 кубометров льда. «Я был вынужден объявить, что событие не состоится», — рассказывает Семен Майор.
А потом началось. Искренние сообщения в соцсетях: «Как же мы без фестиваля? Это личная трагедия». Откликнулся бизнес, ведь от туристов последовали отмены туров и возвраты билетов. Зачастую люди зимой и весной целенаправленно едут на Байкал, чтобы посмотреть на ледовые скульптуры.
«Я понял: фестиваль уже больше, чем я. Это событие важно для региона и известно на федеральном уровне, — признается руководитель. — И его нужно делать. Мы обратились к местному сообществу. Не с просьбой собрать деньги, а с конкретными предложениями: поселите гостей, накормите завтраком или ужином, обеспечьте дровами, предоставьте технические ресурсы. Хужир откликнулся мгновенно».
— Было ощущение, что люди соревновались, кто лучше накормит, — смеется Алексей Ягель. — Пироги, местные блюда — каждый день что-то новое.
Для организаторов это стало важным сигналом: фестиваль действительно нужен людям. И не только как развлечение, а как общее дело. «Мы не замыкаемся, — подчеркивает организатор. — Есть интересный проект? Приходите, сделаем вместе».
В 2027 году фестиваль должен выйти на новый уровень — стать арт-резиденцией исчезающего искусства. Такую концепцию озвучил Семен Майор.
«Нас ждут масштабные ледовые объекты, арт-инсталляции. Можно назвать это ''айс-арт'', — анонсирует руководитель проекта. — У нас много интересных идей. Подробности пока не буду раскрывать».
Параллельно команда думает о большем — экопарке на Ольхоне. По словам Семена Майора, он мог бы стать концептуальной доминантой развития туризма на острове. Ленд-арт-композиции, малые архитектурные формы, круглогодичная арт-резиденция для художников-скульпторов.
— У нас уже отобраны скульпторы международного уровня, — говорит организатор. — Победители соревнований в США, Китае, Финляндии, Канаде. Они работают со всеми материалами, чувствуют территорию, знают традиции. Это ключевой ресурс.
Задача экопарка — решить проблемы межсезонья, повысить возвращаемость туристов, изменить портрет гостя, привлечь людей из центральной России.
Но пока это планы. Сейчас, по оценке организаторов, потенциал Olkhon Ice Fest реализован всего на 10–20%. «Успех неизбежен», — улыбаются они, повторяя девиз команды.
Фестиваль продлится до конца ледового сезона. Вход на площадку свободный. Парк расположен вдоль побережья острова Ольхон в пределах Хужирского порта и скалы Шаманка.
*Ольхон Айс Фест
Фотографии Анны Диденко
IRK.ru
