40 лет после Чернобыля: уроки мужества и эволюция безопасности глазами сотрудников АЭХК

«Страшно не было»

Весной 1986-го в Чернобыль отправили людей разных профессий и возрастов. Не только из Иркутской области, но и других субъектов. Среди тех, кто поехал в Киевскую область, были мастер связи Александр Кирилов (ныне слесарь аварийно-восстановительных работ на АЭХК) и дозиметрист Иван Каменев (ветеран АЭХК).

Александр Кирилов попал в зону отчуждения в мае 1986 года, будучи совсем молодым — ему только исполнилось 22 года. Призванный на срочную службу с АТС-4 Ангарска, он оказался в эпицентре работ по дезактивации.

«Я выполнял обязанности связиста, телефониста, обеспечивал связь между подразделениями, — вспоминает Александр Владимирович. — В том числе выезжал на дезактивацию».

Он описывает рутинный, но опасный труд: въезд в населенные пункты, мытье асфальта спецсредствами и ручное переворачивание грунта. «На штык. Как картошку копаете, чтобы то, что под землей, оказалось наверху», — объясняет он суть работы по снижению радиационного фона.

В отличие от молодого бойца, Иван Михайлович Каменев отправился в Чернобыль уже зрелым специалистом. Ему было 48 лет, и за плечами имелся огромный опыт работы с источниками радиации. Именно дозиметристы, по его словам, стали авангардом ликвидации.

«Первое, с чего начинается ликвидация аварии — это разведка, — рассказывает Иван Михайлович. — 1 июня на комбинат поступила разнарядка из Министерства среднего машиностроения (тогда центр управления атомной промышленностью страны). Нас, первую пятерку дозиметристов, отправили быстро и 13 июня мы уже были там».

Путь специалистов лежал в лагерь «Голубые озера», расположенный в 100 километрах от станции, где собирались команды со всей страны. Затем на территории организовали управление строительства, и Каменева направили на один из самых опасных участков — к разрушенному энергоблоку, который ликвидаторы называли «развал».

Задача дозиметриста заключалась в жестком контроле доз облучения. Специалист сопровождал проектировщиков и сотрудников, заливавших бетоном территорию, где позже создадут защитный купол над реакторной зоной.

«Доза — один рентген в сутки. Набрать ее можно было за 15-20 минут», — вспоминает он.

В разгар работ, во время разведки местности, уровни радиации достигали 65 рентген в час. Спасала техника: «Начальник первого строительного района подогнал бронетранспортер, я частенько на нем ездил. Броня давала защиту, ослабление получаемой дозы».

Работа на пределе

Условия, в которых требовалось работать, были суровыми, приходилось переносить невыносимую жару, комаров, спать в душных палатках, но люди адаптировались и продолжали выполнять свои задачи, не испытывая никакого страха.

«А чего бояться? Выходишь на улицу — птички поют, солнышко. Радиация же не видна. Бояться нечего. К тому же у меня уже имелся опыт работы с ураном», — говорит Александр Кириллов.

Помимо бытовых тягот, были и другие запоминающиеся моменты. Во время прокладки кабеля в лесу связисты нашли гильзу от 45-миллиметрового орудия времен Великой Отечественной войны.

«Она у нас долго стояла, потом, видимо, никому не интересна стала. Сделали из нее коптилку: кусок шинели вставили, наполнили дизтопливом и вечером сожгли», — рассказывает Александр Кирилов.

И Александр Кирилов, и Иван Каменев проработали в зоне отчуждения около трех месяцев. Затем вернулись домой.

Эволюция безопасности: взгляд изнутри

Основными причинами аварии на Чернобыльской АЭС называют конструктивные дефекты реактора, а также нарушения при проведении испытаний и недостатки в организации работы и подготовке персонала. Однако для атомщиков 26 апреля 1986 года стало отправной точкой для стремительного развития систем безопасности на промышленных объектах.

«Это был урок для всего мира и поворотный момент в развитии атомной энергетики. Он побудил атомщиков совершенствовать технологии, чтобы такие события никогда не повторились. При современном уровне развития технологий и систем безопасности повторение подобной ситуации невозможно», — отмечает генеральный директор АО «АЭХК» Вячеслав Глушенков.

Сегодня мировым лидером атомной энергетики является Росатом. Компания возводит современные водо-водяные энергетические реакторы в разных частях мира — от Египта до Бангладеш и Турции. Это сложные, надежные системы с большой автономностью и дополнительными элементами безопасности, такими как «ловушка расплава». Даже если представить немыслимое, и топливо все-таки расплавиться, оно попадет в специальную емкость, которая не позволит ему выйти за пределы активной зоны реактора и оказать воздействие на окружающую среду. Все технические решения были разработаны на основе анализа причин аварии в Чернобыле.

Однако проекты Росатома – не только строительство атомных станций, но и большая ответственность перед людьми. Ежегодно 26 апреля на АЭХК проводят митинги памяти, на которых встречаются ветераны-ликвидаторы. Их воспоминания и опыт — рассказ о профессионализме и мужестве, а еще живая история о том, как цена огромного опыта позволила сделать мирную атомную энергию одной из самых безопасных сфер деятельности человека.

Наталия Раткевич, IRK.ru