Непогода, тайга и самодельная рация: как спаслись пилоты пропавшего Cessna

Днем 3 августа борт вылетел на стандартное патрулирование лесопожарной обстановки. Самолет должен был вернуться в поселок Мама в 20:50. Однако в назначенное время судно на связь не вышло. Аварийный радиомаяк не сработал, сигналы бедствия экипаж не подавал. Cessna просто расстворился в бескрайней сибирской тайге.

По данным трекера, летчики осмотрели пожар в Бодайбинском лесничестве, после борт направился в сторону Бодайбо. Сделав круг над городом, он ушел на юго-восток. Последние координаты зафиксировали в 13:58.

Поиски начались незамедлительно. К предполагаемому месту крушения выдвинулся самолет из Якутии, в Бодайбо к вылету готовили два вертолета. Погода внесла свои коррективы: плотный туман, дождь и ночное похолодание до +8 градусов сделали осмотр с воздуха невозможным, а пешим группам мешала непроходимая тайга. Зона поисков растянулась на 40 километров.

Тревогу забила и мать летчика-наблюдателя Инна Зыкова. Ее квартира в поселке Мама превратилась в оперативный штаб. Женщина призывала не прекращать поиски. «Мой сын физически здоровый, крепкий и выносливый, с опытом нахождения в лесу, — рассказывала она ТАСС. — Но в такой огромной тайге невозможно знать каждый уголок. Сами они не выберутся».

На вторые сутки надежда начала таять. Участники поисковой операции признавались, что у пилотов на таких вылетах нет с собой серьезного запаса провизии — лишь бутерброды, вода и три конфеты на двоих.

Спасатели строили мрачные предположения: если бы летчики были живы, они бы разожгли сигнальный костер. Но ничего не такого не регистрировали. К тому же существовал риск того, что самолет мог уйти под воду.

Следственный комитет возбудил уголовное дело и рассматривал три версии случившегося: техническая неисправность, ошибка пилотирования или аварийная посадка из-за отклонения от маршрута.

«Мама, я выжил»

Развязка наступила вечером 5 августа, когда казалось, чудо уже невозможно. Находясь в 90 километрах от Бодайбо, пилот и летчик-наблюдатель забрались на сопку высотой 1,5 тысячи метров. Из подручных средств они смогли собрать радиостанцию и передать координаты самолету Бодайбо — Иркутск.

«Мама, я выжил, я цел. Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить», — позже написал Филипп в первом СМС.

Из-за нелетной погоды эвакуировать пострадавших сразу не удалось. Лишь утром 6 августа вертолет поисково-спасательного центра смог приземлиться в аэропорту Бодайбо. Медики диагностировали у мужчин ссадины и ушибы, их состояние оценили как средней степени тяжести, однако серьезных травм не было. Позже иркутские врачи провели телемедицинский консилиум с областной больницей. Сейчас молодые летчики проходят лечение.

Само воздушное судно почти не пострадало. Оно было практически незаметно с воздуха среди густых крон деревьев.

Выжившие признались, что решение о жесткой посадке в тайгу было вынужденным: легкомоторный самолет не справлялся с мощными порывами ветра. Двое суток Александр и Филипп провели в лесу, на холоде, слыша рядом диких зверей.

«Опасности поджидали на каждом шагу. Запасов еды и воды не было, только одна бутылка сока. Ночевали в самолете под брезентом», — рассказал Александр Назаров в беседе с министром здравоохранения Иркутской области Андреем Модестовым.

«Температура была ноль градусов. На лобовом стекле самолета образовался лед», — сообщил Филипп Зыков. Он также отметил, что выжить на такой высоте в нашей местности практически невозможно, но Александр смог это сделать и спасти экипаж.

Росавиация классифицировала инцидент как аварию. Межгосударственный авиационный комитет и Восточно-Сибирское МТУ приступили к расследованию, чтобы установить точные причины ЧП.

«Находчивость и знания помогли ребятам выжить. На такое способны только летчики», — заключили участники спасательной операции. Сами же пилоты отметили, что будут считать дату жесткой посадки своим вторым днем рождения.

Выписать пилотов из больницы планируют в ближайшие дни.

IRK.ru

Фото пресс-службы Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры