Как вы пришли к выбору профессии? Почему решили связать жизнь с архитектурой?
— Из-за способности рисовать и любви к точным наукам и черчению. Подумав, что такой багаж знаний может пригодиться в этом направлении, я осмелился подать документы на архитектурный факультет. Все прошло замечательно, хотя экзамены оказались трудными.
Пять лет учебы были прекрасными, с однокурсниками до сих пор поддерживаем самые теплые отношения. Не жалею о выбранном пути.
Вы в курсе практически всех архитектурных проектов в Иркутске. Приоткройте завесу тайны, что нового планируется в городе?
— Действительно, я интересуюсь, а в Иркутской организации Союза архитекторов и в секции градостроительного совета при администрации мы отдельные моменты обсуждаем. Но надо сказать, что сейчас у нас капитализм и конкуренция, не все коллеги делятся новостями.
Амбициозным проектом на ближайшее десятилетие будет застройка Знаменского предместья — огромной территории в районе улиц Напольной и Баррикад по правому берегу реки Ушаковки.
Как вообще происходит процесс проектирования?
— Для любой работы важен инвестор. Он формулирует идею, техническое задание, и архитектор приступает к работе. Создает концепцию, эскизный проект, который потом превращается в рабочую документацию, в стройку, а в конце — готовый объект.
На словах все занимает 30 секунд, а на деле — месяцы и даже годы. По моему опыту — замечательно, когда эскизы и результат по большому счету совпадают. Для архитектора это настоящее счастье. Иногда происходят трансформации, оставляющие на сердцах проектировщиков глубокие шрамы.
Какая ваша идея сошлась с итогом?
— Мне кажется, удавшиеся объекты — торговый дом «Антураж» на Декабрьских Событий, 78 и офис на Партизанской, 19 и 21. Оба достаточно старые, но при строительстве использовали современные приемы, а сооружения встроены в контекст среды.
Из общественных пространств я бы назвал Нижнюю Набережную и пешеходную часть Карла Маркса от бульвара Гагарина до Ленина. Трепетно к ним отношусь.
В области монументальной архитектуры отмечу памятник солдатам правопорядка на пересечении улицы Российской и бульвара Гагарина и монумент в честь медицинских работников, погибших от коронавируса во время пандемии. Оба примера — результат победы в конкурсах. Также стоит упомянуть памятник Михаилу Милю и Николаю Камову, установленный на улице Ленина.
Бывает ли такое, что вы сталкиваетесь с плохим мнением о своих проектах? Как реагируете?
— Критика — это хорошо. Первое время я на нее отвечал, и блогеры часто поддавали жару в дискуссию, доходило даже до оскорблений, пока кто-то из умных не сказал мне: «Читай, но не реагируй, им больнее будет».
В некоторых замечаниях присутствует доля правды. Если критика имеет смысл, беру на вооружение, делаю выводы. Главное — нести красоту и оптимизм, а то жизнь превратится в кошмар.
Уже начали говорить про центр города. Не можем не спросить про 130-й квартал. Порой стыдно становится перед гостями из-за его состояния. Почему собственники, управляющая компания и город никак не могут договориться и навести там порядок?
— 130-й квартал — культурное явление, инициировал которое экс-губернатор Дмитрий Мезенцев. Успехи концепции оценили на международном фестивале «Зодчество» в Москве, проект получил высшую награду — «Хрустального Дедала». Его авторы до сих пор с трепетом относятся к своему детищу.
Коллектив заложил мощное решение с внутренним променадом, террасированием, испортить его нужно постараться. Там регулярно происходят положительные изменения, устанавливают новые скамьи и урны.
Согласен: тут вопрос договоренности между владельцами зданий, бизнесом и городом, чтобы пространство стало действительно визитной карточкой, а гости города посещали его чаще. Я бы из текущего состояния 130-го квартала трагедии не делал, но хочется опрятности. Восстановить мощение, сделать откосные газоны, провести реновацию, поработать с освещением, подправить облицовку подпорных стен. Ремонт однозначно необходим.
Вы много ездите и смотрите на проекты других городов. Какая практика прижилась бы в Иркутске?
— В целом сейчас все стали задумываться о некой региональной идентичности. Интернациональные традиции отступают, хочется видеть уникальную архитектуру для каждого города. Понятно, лидеры — Москва, Санкт-Петербург, но примеры существуют и в Сибири, и в Иркутске, что очень радует.
Архитекторы — не бесчувственные чертежники, делающие все для заказчика, это люди с амбициями, им хочется, чтобы здания и город были интересными.
Касательно общественных пространств, наверное, лидером в Сибирском регионе или даже в стране является Красноярск. Соседи хорошо себя проявляют в последние годы, мы им уступаем, но подсматриваем и учимся.
Продолжаем обсуждать идентичность городов. Встречается мнение, что изюминка Иркутска — деревянные дома. А вы как считаете? Они улучшают облик центра или ухудшают?
— Этим пластом город по праву должен гордиться. Иркутск держится на деревянной архитектуре, на каменной, в том числе церковной, и примерах советского модернизма.
Коллеги с удовольствием приезжают в гости и ходят по нашим улочкам. Да, покосившиеся дома, облупившаяся краска, отвалившиеся декоративные элементы. Поверьте, для архитектора такое не важно. Важна среда, в которой дом существует. Хотя, безусловно, я радуюсь, как и многие горожане, когда дома реставрируются.
Сейчас много домов сносится, и в основном строят многоэтажки. Почему так?
— Тут все непросто. У объектов культурного наследия имеются правила содержания, государство их охраняет. Поэтому нельзя сказать, что любую деревянную постройку можно снести и на ее месте построить многоэтажку. Демонтируют сооружения, не относящиеся к памятникам, — и все равно жалко, среда страдает.
Я против многоэтажек в центре Иркутска — тут нужен более тонкий подход. Реновация имеет право на жизнь, но нужно, чтобы ей занимались профессионалы.
Многоэтажные здания тоже могут строить с интересной архитектурой. Важны цель, желание и амбиции инвестора.
Давайте пофантазируем. Представим, будто у нас имеются неограниченные ресурсы и классная команда. Что бы вы сделали для Иркутска?
— Первое — организовать конкурс для архитекторов, чтобы они предлагали свои идеи. Второе — сделать центральную часть города более привлекательной.
Нужно заниматься проектами благоустройства, обновления среды. Многие жалуются, что в Иркутске мало скверов — соглашусь. Но есть еще тенденция: общественные пространства строятся, и скоро возникнет другая проблема — их содержание. Часть денег из нашего бюджета я бы направил на уход за зелеными зонами.
Посчитаем это запросом в космос. Кстати, весной в Иркутске обсуждалась идея сделать космический сквер. В Прибайкалье много обсерваторий, а по количеству космонавтов мы уже приблизились к Санкт-Петербургу и Ленинградской области, но тематических пространств мало. Что вы думаете?
— На круглом столе я услышал от Сергея Язева о возможности привезти в Иркутск спускаемый аппарат космического корабля «Союз». Мне кажется, замечательная идея, потому что для меня космонавты — всегда герои.
Сама капсула небольшая, поэтому ее необходимо встроить в некую композицию. Она точно вызвала бы эмоции у детей и взрослых.
Опять же неплохо провести конкурс на обустройство тематического сквера. Думаю, Союз архитекторов поспособствует реализации идеи. Хочется, чтобы в городе появились красивые пространства, насыщенные глубоким смыслом.
Используете ли вы в своей работе нейросети?
— Я застал те времена, когда чертежи делали вручную. Потом пришла компьютеризация, которую мы успешно освоили, и распространился искусственный интеллект.
Мой уровень применения ИИ пока скромен, но даже он позволяет сделать выводы, что это все-таки инструмент. Лучше человеческого мозга, таланта, наверное, ничего не будет.
Нейросеть я использую для визуализации идей. Более молодые архитекторы, в том числе студенты, применяют ИИ чаще. Прогресс не остановить, каждый выбирает путь для себя.
Я ценю ручной труд, но часто восхищаюсь компьютерной графикой. И скажу, что для заказчика ничего нет интереснее и душевнее эскиза, выполненного вручную.
Дайте, пожалуйста, напутствие молодым архитекторам.
— Я все-таки преподаватель, поэтому верю: мои юные и более зрелые коллеги — думающие люди. Надеюсь, они сделают выводы, что нейросеть — все же хороший современный инструмент. Но есть душа, знания.
Верю в молодежь, мне кажется, они выберут правильный путь и научатся пользоваться всеми возможностями. И верю в наше архитектурное будущее — оно оптимистично.
Ольга Фонарёва, IRK.ru
Фото Маргариты Романовой, IRK.ru
