Иркутянин Виктор Пустоварин — экономист и маркетолог по основной специальности, но в свободное время он работает со стеклом, деревом и светом. Несколько лет назад обычное задание в детском саду вдохновило его на создание оригинального ночника из настоящего одуванчика и цветного витража. Постепенно домашние эксперименты выросли в студию светового стекла, а сам авторский светильник получил официальный патент. Журналист IRK.ru Никита Грабовецкий поговорил с мастером о том, как устроены его работы, почему пушинки не осыпаются годами и зачем запекать стеклянные картины по двое суток.
Идея создать светящийся цветок родилась случайно, когда Виктор вместе с дочкой делал осеннюю поделку для детского сада. На улице тогда еще оставались последние в сезоне одуванчики, и иркутянин вспомнил собственные детские аппликации из пушинок на бумаге.
— Хотелось придумать что-то необычное, поэтому мы сорвали последние одуванчики, взяли светодиод и начали приклеивать пушинки прямо на него. Получилось по-детски и просто, но в детсаду работа всем понравилась. После этого у меня появилось желание усовершенствовать идею и привнести в нее что-то новое. Так шаг за шагом я пришел к созданию витражного светильника-одуванчика, — рассказывает Виктор Пустоварин.
При первом взгляде на лампу многие думают, что внутри колпака находится стабилизированное (процесс консервации цветка — прим. ред.) растение, однако цветок полностью собран вручную с нуля. Мастер берет настоящие природные семена-парашютики и пинцетом по одному приклеивает их к светодиоду, заново выстраивая пушистую шапку. Чтобы рука не дрожала во время кропотливой ювелирной работы, ее приходится плотно прижимать к себе и фиксировать на опоре.
По словам Виктора, самое трудное в этом процессе — воссоздать правильную шарообразную форму живого цветка. Люди привыкли писать и рисовать на плоском листе бумаги, а лепка и работа с объемными формами для большинства остаются в далеком детстве. Перестроиться на ручное создание трехмерного объекта без принтеров и специальных станков оказалось непросто — на первые экземпляры уходило по три-четыре недели с учетом переделок. Со временем мужчина набил руку, и сборка стала занимать гораздо меньше времени.
Сырье для будущих ламп мастер заготавливает летом впрок. При этом никакой консервации или химической обработки не требуется. Когда бутон раскрывается, из семян уходит вся влага, поэтому сухие парашютики не подвержены гниению и хранятся по два-три года, не теряя формы.
Кроме защитного стеклянного колпака, весь светильник — от деревянного основания до кончиков листьев — делается вручную. При этом у каждого элемента своя технология производства. Стебель цветка представляет собой полую пластиковую трубку, внутри которой спрятаны провода. Чтобы придать ножке естественную бархатистую текстуру живого растения, Виктор освоил технику флокирования — нанесения на поверхность мельчайших ворсинок шерсти. Листья же изготавливаются из металла и в точности повторяют природный рельеф.
В основании купола лежит миниатюрный витраж из американского стекла. Каждую деталь мастер вырезает и обтачивает вручную, проверяя стыки на просвет. К пайке он приступает только тогда, когда между стеклышками не остается даже малейших зазоров. В своих недавних работах иркутянин начал дополнять витражи тонкой росписью по стеклу, вдохновляясь плавными растительными изгибами и цветовыми сочетаниями русской хохломы и гжели.
Деревянную подставку из массива под каждый ночник индивидуально вытачивает иркутский столяр. Любопытно, что первый макет основания со всеми внутренними перегородками Виктор создал без компьютерных программ для 3D-моделирования.
— Я сделал все по-простому из того, что было дома. Взял типовую крышку, попросил у дочки обычный детский пластилин, раскатал пласт, вылепил края и внутренние перегородки. Потом принес этот пластилиновый макет столяру и буквально на пальцах объяснил задачу, после чего он выточил деталь в дереве, — вспоминает основатель студии.
Немало времени ушло и на настройку света в самом основании. Внутри подставки спрятаны четыре светодиода, и без специальных элементов они горели просто как отдельные яркие точки. Мастер долго заказывал и тестировал разные материалы, пока не добился мягкого и равномерного рассеивания света по всему контуру. Также в корпус встроены сенсорное управление с регулировкой яркости, магнитный разъем под обычную телефонную зарядку и незаметный световой индикатор сзади, подсказывающий, когда аккумулятор полностью зарядился.
Когда знакомые начали присылать Виктору ссылки на обычные стабилизированные цветы в колбах, он решил изучить рынок и понял, что аналогов его разработке нет. Еще никто не совмещал в одном светильнике реставрированный по пушинкам одуванчик, сложную подсветку и классический витраж. Чтобы защитить авторскую идею, иркутянин официально зарегистрировал на свое изделие патент. Заказывают такие эксклюзивные ночники в основном для домашнего интерьера или в подарок, а стоимость одной работы с учетом сложных материалов составляет около 35–40 тысяч рублей.
Светильники с одуванчиками стали для Виктора отправной точкой, после которой захотелось усложнить задачу и поработать с крупными формами. Так в мастерской появились витражные лайтбоксы со сложной геометрией, создающей иллюзию трехмерного объема. Рамы для них также вытачиваются целиком из массива дерева и покрываются специальным маслом. В отличие от обычного глянцевого лака, оно сохраняет тепло и придает поверхности приятную бархатистую текстуру.
Отдельный вызов — работа с темными оттенками. Найти прозрачное или полупрозрачное черное стекло мастеру не удалось, поэтому для одного из монохромных проектов он использовал глухой, темный матовый материал, построив всю игру света исключительно на контурном свечении.
Следующим направлением экспериментов стали картины из расплавленного стекла в технике фьюзинга. Подготовка деталей здесь похожа на классический витраж, но вместо спайки металлом стеклянная мозаика отправляется в специальную печь.
— Процесс запекания длится двое суток, потому что температуру нужно поднимать до рабочей и опускать обратно очень плавно, строго по графику. Многие сталкивались с ситуацией, когда в стакан наливают крутой кипяток, и он тут же лопается от перепада температур. Во фьюзинге такое недопустимо, поэтому цикл создания одной картины занимает столько времени, не считая ручной обточки каждой детали, — объясняет мастер.
Для запекания подходит далеко не любой материал. Виктор использует специальное зарубежное стекло для фьюзинга с единым коэффициентом теплового расширения — оно стабильно ведет себя в печи и одновременно подходит для обычных витражей.
С отечественными аналогами работать сложнее, так как даже куски одного цвета с одного завода порой отказываются сплавляться друг с другом. Свои капризы есть и у красивых переливающихся стекол с иридизированным покрытием (обработанное особым образом с помощью паров металлов для появления перламутрового блеска — прим.ред.). Пары оседают на горячей поверхности и намертво впекаются в верхний слой стекла, образуя микроскопическую пленку). В раскаленной печи обычное стекло стремится растечься в ровный круг, а металлическая пленка удерживает изначальные границы, из-за чего деталь может деформировать и повести, словно металл при сварке.
Все тонкости ремесла — от резки до выбора клея, затвердевание которого зависит от малейших колебаний температуры и влажности в комнате, — Виктор Пустоварин осваивал самостоятельно по роликам в интернете и методом проб и ошибок. Десятки заказанных на маркетплейсах материалов так и остались лежать после неудачных тестов, но именно они дали понимание того, как приручить хрупкое стекло и свет. Сейчас необычное хобби остается для иркутянина главным источником вдохновения, помогающим отвлечься от повседневной рутины.
Никита Грабовецкий, IRK.ru
Видео Алексея Литвинцева, IRK.ru
