Пожалуйста, отключите AdBlock.
Мы не просим большего, хотя работаем для вас каждый день.

«Лягушку моей известности варили медленно». Автор Александр Цыпкин — о славе, хейте и ИИ

Александр Цыпкин — российский писатель, драматург и сценарист, создатель литературно-театрального проекта «БеспринцЫпные чтения». В интервью журналисту IRK.ru он рассказывает о своем отношении к славе, о творчестве и о том, почему на самом деле не считает ИИ «современной чумой».

Александр Цыпкин
Александр Цыпкин

Александр, сегодня вы – один из самых востребованных в России авторов, а ваш проект «БеспринцЫпные чтения» собирает полные залы. Скажите, каково это на самом деле – быть известным? Что оказалось приятнее, чем вы ожидали, а что – наоборот?

– В связи с тем, что я не предполагал становиться известным, у меня и ожиданий-то особых никаких не было. Тем более лягушку моей известности варили очень медленно. Не было какого-то момента, как говорят, после того, как ты проснулся, на следующее утро знаменитым.

Из плюсов – ты ощущаешь востребованность, что твое творчество кому-то нужно. У тебя открываются двери, которые раньше были закрыты, с тобой хотят общаться люди, которые, возможно, в другом твоем статусе были бы менее активны. И для тебя представляют очень большой интерес, просто человеческий.

Из минусов – хейт (агрессивная, презрительная или враждебная реакция – прим. ред.), его было и остается очень много. На него, правда, я уже почти не обращаю внимания, к счастью, за столько лет появилась и броня, и технология, чтобы не сталкиваться с этим явлением. Отсутствие личного пространства, постоянное внимание, даже в тот момент, когда ты хочешь побыть наедине с собой. Наверное, так если грубо, то вообще каких-то сюрпризов нет.

У славы есть свои недостатки, свои преимущества. Важно понимать, что это все-таки инструмент, не более того. Из положительного: слава конвертируется, если грамотно действовать, в деньги, возможности, которые ты можешь уже потратить на помощь тем, кому это нужно. Либо твоим близким, либо на проекты благотворительные, в которых я задействован – их четыре фонда и еще несколько историй. Это, безусловно, помогает. Но главное, повторюсь – ощущение самореализованности и востребованности.

Осенью вышла ваша новая книга «Файл Надежды», в которой вы пишете про отношения в эпоху технологий. Вы говорили, что вас интересуют переживания не человека, а робота: может ли машина страдать, что для нее значит любовь. А вам не кажется, что читатель все равно будет сопереживать в первую очередь живому человеку? Расскажите немного о новой книге, почему ее стоит прочесть?

– Не совсем так. Я никогда не говорил, что меня не интересуют переживания человека – более чем интересуют. И, конечно же, «Файл Надежды» – это именно про человеческую любовь. Про попытку вернуть погибшую женщину, пускай в форме антропоморфного робота. И уже как противопоставление – что будет чувствовать машина, которую мы наделяем постепенно хотя бы каким-то видом сознания. Это скорее про нашу ответственность перед ней и одновременно перед людьми.

Также в этом рассказе, который стал и пьесой, и станет фильмом, большое внимание уделяется дружбе. Потому что именно она и порядочность помешали проявить чувство третьему человеку в этой истории. Но хочу подчеркнуть – сам сборник состоит из большого количества рассказов. Только два из них посвящены новым технологиям. А остальные – абсолютно классические, я бы сказал, канонические, беспринципные тексты про отношения между людьми, с большим количеством неожиданных сюжетных поворотов, со смесью грусти и юмора.

Александр Цыпкин: «Слава – это инструмент, который можно конвертировать в возможность помочь тем, кому это действительно нужно»
Александр Цыпкин: «Слава – это инструмент, который можно конвертировать в возможность помочь тем, кому это действительно нужно»

В одном из интервью вы говорили, что не используете нейросети для написания текстов, и называли ИИ «современной чумой». Какую роль технологии имеют в вашей жизни? Где для вас проходит граница между полезным помощником и той самой «чумой»?

– Чумой я никогда это не называл. Я считаю, что это естественный отбор. ИИ будет отбраковывать тех, кто не захочет себя загружать тяжелой работой. Имею ввиду следующее: нейросеть снимает с нас большое количество нагрузки, но если мы сами не будем заменять ее более тяжелой – наши мозги деградируют.

Что касается использования ИИ в творчестве: я, разумеется, использую его, это тоже странная формулировка – просто он за меня не пишет. Могу с ним посоветоваться, дать на анализ написанный текст, попросить найти информацию. И вообще считаю, что тот человек, который не использует искусственный интеллект в своей работе и не начнет это делать до конца даже этого года, безнадежно отстанет от всех остальных.

Другое дело, что непосредственно само сочинительство и создание текста мне настолько нравится, что я не хочу передавать это ИИ. Более того, он пока не делает это хорошо. И я считаю, что правильной будет история, когда авторов обяжут указывать, создан ли текст с использованием нейросети или нет. Хотя тут сразу возникает вопрос, где начинается и заканчивается использование. Если ты отправил его на анализ и искусственный интеллект показал, что это слабое место в драматургии, насколько это является применением нейросетей?

Вы несколько раз приезжали в Иркутск. Есть ли разница между иркутскими зрителями и столичными? Пожалуйста, поделитесь впечатлениями о городе.

– Я не вижу большой разницы между московскими зрителями и зрителями любого другого города нашей страны. Приходят интересные, чувствующие, воспринимающие разные подтексты люди с хорошим чувством юмора, с одной стороны, и способные к рефлексии, некоторой печали с другой. Сам по себе город мне очень нравится, как и Сибирь в целом. С историей, с ее лицом, со своим характером.

Ваша коллега и наша землячка Кристина Бабушкина называет Байкал местом силы. Есть ли у вас такое место, куда вы приезжаете за вдохновением или просто отключить голову?

– Наверное, из всех мест, в которых я был, под это понятие попадает больше всего Кайлаш, или Кайлас – произносится по-разному. Это мистическая гора в Тибете, обход вокруг которой является своеобразным ритуалом. Там действительно попадаешь в совершенно особенное состояние, а уж назвать это местом силы или как-то иначе сложно – я не берусь. Естественно, люблю свой родной город, приезжаю в Петербург раз в неделю уже последние 15 лет, сколько живу в Москве, и всегда рад этому, но опять же, это скорее просто родное место.

Александр Цыпкин: «Человек, который не начнет использовать искусственный интеллект в своей работе, безнадежно отстанет от всех остальных»
Александр Цыпкин: «Человек, который не начнет использовать искусственный интеллект в своей работе, безнадежно отстанет от всех остальных»

Как появился проект «БеспринцЫпные чтения»? С чего все началось?

– Началось все с того, что мне нужно было прокачать свои социальные сети, когда я работал пиар-директором компании «Мегафон». Я уже тогда для себя придумал конструкцию цифровых душ и понял, что если хочется интересовать человека своей работой или личностью, то, скорее всего, это нужно сделать через социальные сети.

Я начал писать короткие истории. Их задача была простая. Мы познакомились с кем-то из моих коллег. Я понимаю, что этот человек зайдет вечером на мою страницу, и мне хочется, чтобы он на ней задержался. Так постепенно набралось достаточное количество рассказов для целой книжки. Мне захотелось создать ее исключительно для подарков друзьям, но так получилось, что она стала бестселлером. Говорят, мои друзья рассказали другим друзьям, и так все пришли в магазин.

После этого я решил сделать презентацию книжки и прочел рассказы со сцены. Мне сказали, что рассказы очень классные, но читаю я так себе. Мне показалось это вызовом. На мое счастье, на тот момент я встретился в Москве с моей питерской подругой, продюсером Настей Приц. И мы придумали проект.

Для сериала убрали «Ы» из названия, чтобы отделить его от чтений. А что еще из литературного проекта вы сознательно не пускаете на экран?

– Почему же не пускаю? Это решают режиссеры, продюсеры. И итоговый результат отличается не то что от рассказа, а даже от мною написанного сценария.

К примеру, в сериале «Беспринципные» из моих рассказов мы намеренно командой убрали какие-то грустные, иногда даже драматические эпизоды, потому что сериал комедийный, и его жанр не предполагает таких качелей.

В театре коррекции чуть меньше, поэтому я в последнее время пишу больше пьес. Тем не менее, мне очень нравятся кино и сериалы. К примеру, помимо «Беспринципных», который стал всероссийски известным и в чем-то культовым, это и «Министерство всего хорошего», и «Что делать женщине, если», и другие проекты.

Вы говорили, что современный писатель обречен быть еще и менеджером своего проекта. Что в этой роли дается вам тяжелее всего?

– В определенном смысле слова – да, конечно. Сегодня любой творческий человек, не только писатель, является еще и управленцем. Любой артист занимается своей карьерой, режиссерствами, спектаклями. Тяжелее всего в этом дается системность. Но я имею опыт работы топ-менеджером в крупных компаниях. Конечно же, мне справиться с этим гораздо легче, чем те, кто пришел из других видов деятельности.

Для меня все-таки самым сложным, наверное, остается все равно творческий процесс. Я обожаю читать рассказы со сцены, придумывать истории, но конкретно сидеть и печатать в компьютере текст – занятие достаточно занудное. С этой точки зрения заниматься менеджментом гораздо интереснее.

Александр Цыпкин: «Для меня все-таки самым сложным, наверное, остается все равно творческий процесс»
Александр Цыпкин: «Для меня все-таки самым сложным, наверное, остается все равно творческий процесс»

Есть ли темы, на которые вы никогда не будете шутить?

– Я вообще считаю, что если шутка приносит кому-то боль, то надо 10 раз подумать, прежде чем ее произносить. Для меня всегда приоритет – чувства, непосредственно ощущения человека. Поэтому я, например, никогда не использую истории, которые услышал. Они могут быть очень веселыми, но я знаю, что герой этих историй не будет счастлив услышать про себя со сцены. Исключение – если он сам мне это разрешил.

Поэтому, например, я никогда не поддерживал журнал «Шарли Эбдо». Несмотря на то, что я считаю свободу слова базовой потребностью человека. И в целом можно легко перейти к грани, обижаться на все и быть оскорбленным любыми шутками. Я сам определяю эту цензуру для себя и стараюсь ее исследовать. Понятно, что базовые темы трагические можно представлять в юмористическом смысле слова, только если ты пытаешься чуть облегчить боль. Или если это касается тебя лично, и ты имеешь право на эту тему шутить.

Вы – один из экспертов Мастерской новых медиа. Что вам это дает?

– Прежде всего меня это дисциплинирует в создании нового лекционного контента. А еще дает мне контакты с сегодняшними и будущими лидерами этой отрасли.

IRK.ru

Фото из архива «БеспринцЫпных чтений»

Загрузить комментарии
Фотография  из 
Закрыть окно можно: нажав Esc на клавиатуре либо в любом свободном от окна месте экрана
Вход
Восстановление пароля