Пожалуйста, отключите AdBlock.
Мы не просим большего, хотя работаем для вас каждый день.
наверх

А русским было «за державу обидно»…

1586 просмотров

О романе «Али и Нино» говорится как о мировом бестселлере 1937 года и как о классическом литературном произведении Азербайджана. «Популярный роман, предположительно под авторством Курбана Саида, рассказывает о любви двух бакинцев: азербайджанца-мусульманина Али хана Ширваншира и грузинки-христианки Нино Кипиани». «В романе подробно описывается Баку начала XX века и жизнь бакинцев в те годы на фоне таких событий, как мировая война, революция, гражданская война, прибытие англичан в Баку, их уход, становление Азербайджанской Демократической Республики, взятие большевистскими частями Баку». Что дала Азербайджану его принадлежность к царской России? Нота – «оккупанты», как обычно, звучит значительно сильнее, чем нота – «защитники». Один персонаж высказался, что отсталая Россия затормозила культурное развитие Азербайджана. Как бы то ни было, стремление героев к независимости своей страны, их патриотизм, описанный в романе, достойны уважения.

Популярным роман был, но не у нас. В первый раз я увидела его в каталоге ЛитРес совсем недавно. Изданная в 1937 году книга была забыта вплоть до 1970 года. После одновременного издания в Америке и Англии восточный роман становится модным. Перевод на русский язык был сделан только в 2016 году. Книга очень хорошо читается и сегодня.

Не описание любовных переживаний, а события, в которых задействованы участники повествования, являются содержанием романа. Герои, главные и второстепенные, интересны и привлекательны. Али Ширваншир – сын аристократического рода, прославленного военными подвигами. Истинный патриот своей страны. Мусульманин, чтящий традиции Корана. Семь веков его семья правила в этом регионе. Нино Кипиани – самая красивая из грузинок, христианка, мечтающая стать европейкой, чтобы идти в ногу со временем. Книга представляет собой поиск путей к примирению противоречивых начал — ислама и христианства, Востока и Запада, мужчины и женщины.

Баку начала двадцатого века. Жаркий, пыльный, воняющий нефтью город. Свинцовое, непостижимое Каспийское море. Степь – мрачные скалы, пески и колючки – прекраснейший в мире пейзаж, спокойный и непоколебимый.

Али и Нино очень молоды, они только заканчивают гимназию. Али собирается жениться на Нино. Отношение к женщинам у Али – согласно шариату. «Женщины живут в тени мужчин, даже если мужчины только в тени этих женщин чувствуют себя хорошо. Я считаю это верным и разумным правилом. У нас говорят: „У женщины ума, как у курицы перьев“. Надо приглядывать за теми, у кого не хватает ума, они могут причинить много несчастья и себе, и близким. Очень, на мой взгляд, разумно». Нино очень боится, что после замужества ей придется надеть чадру.

Али во всем сын своего народа. «Всякий раз, наблюдая, как едят мои отец и дядя, я восхищался аристократической утонченностью их движений. Держа левую руку неподвижно, они одними лишь пальцами отрывали кусок лаваша, захватывали им кусок мяса, заворачивали мясо в лаваш и отправляли в рот. Затем дядя медленным движением погружал три пальца в жирный, ароматный плов, сжимал рис в плотный комочек и отправлял его вслед за мясом, да так ловко, что ни одно зернышко при этом не падало. Клянусь Аллахом, зря русские хвастают своим умением есть с помощью ножа и вилки. Этому любой дурак научится за месяц. Я и сам прекрасно управляюсь ножом и вилкой, и знаю, как следует держать себя за европейским столом. Но за свои восемнадцать лет мне так и не удалось научиться есть с такой элегантностью, как это делали дядя и отец. С помощью лишь трех пальцев они могли съесть любое из бесчисленных восточных блюд. Нино нашу манеру есть называет варварской. В доме Кипиани всегда едят по-европейски, за столом. Мы же садились за стол только в том случае, если у нас в гостях были русские. Нино ужасалась, пытаясь представить себе, как я сижу на ковре и ем руками…».

Али постоянно думает о Нино. «Я люблю Нино, но иногда она приводит меня в замешательство, изумляет, повергает в сомнения. Ей доставляет удовольствие, когда на улице на нее заглядываются посторонние мужчины. В то время как восточную женщину это рассердило бы…

Мне кажется, у нее такой характер оттого, что она часто ездила в Россию. Отец всегда возил ее с собой в Петербург. А всем известно, что русские женщины – самые сумасшедшие женщины на свете. Их глаза полны страсти, они часто обманывают мужей и изменяют им с другими. И, несмотря на это, у них очень редко бывает больше двух детей. Так карает их Аллах!

Но я все равно люблю Нино. Люблю ее глаза, голос, смех, люблю, как она разговаривает, даже мысли ее люблю. Мы с ней поженимся, и она, несмотря на веселый, резвый, мечтательный нрав, будет, как и все грузинские женщины, хорошей женой. Дай-то Аллах!»

Начинается Первая мировая война, и многие азербайджанцы уходят на фронт добровольцами.

«…для Ильяс бека война была всего лишь приключением. А для Мухаммеда Гейдара возможностью славно закончить свое образование и посвятить себя достойному мужчины занятию». Слуга Али тоже желал воевать. «Война – прекрасная штука, сказал он, – я могу обойти весь мир, услышать, как воет ветер на Западе и увидеть слезы на глазах врагов. Если я пойду на войну, мне дадут коня и винтовку, и я буду скакать с друзьями по завоеванным нами селам. А вернувшись с войны, привезу много денег, и все будут восхищаться моей удалью. Если же я погибну, то погибну, как мужчина, на поле битвы. Люди будут говорить обо мне только хорошее, а мой сын или отец станут пользоваться почетом. Да, война – прекрасная вещь. Каждый мужчина хоть раз в жизни должен побывать на войне».

Но Али не хочет воевать, что вызывает гнев родителей и недоумение Нино. «В душе моей живет непонятная тревога. Неважно, кто победит в этой войне, я предчувствую приближение страшной катастрофы, и она будет ужасней сотен захватнических походов царя. Существует невидимая сила, которая хочет вырвать из рук погонщика узду каравана и увести верблюдов на другие пастбища, повернуть их на другой путь. Но этими путями может идти Запад. Это не мой путь. Вот почему я остаюсь в своем доме, на своей земле. Лишь, когда эта невидимая сила поднимется против моего мира, я обнажу свой меч».

Нино очень привлекает Европа. Друг Али, армянин Нахарарян, который влюбился в Нино во время отдыха в Шуше, хотел увезти ее в Швецию, обещал европейскую жизнь и богатство. Нино позволяет это сделать. Али настигает Нахараряна и убивает его, что делает его кровным врагом всего семейства армянина. Али скрывается от мести семьи Нахараряна в Дагестане, куда к нему приезжает Нино. Он простил ее за то, что она не сопротивлялась похищению, и они поженились по исламской традиции.

Нино стала хорошей женой. «Моя жена разгуливала по дому в красных дагестанских шальварах и ничем не отличалась от остальных женщин аула. Глядя на нее, никто бы не подумал, что эта женщина привыкла жить, думать и поступать иначе. В деревне не принято было держать слуг, поэтому и Нино наотрез отказалась от прислуги. Она готовила обед, болтала с соседками, а потом пересказывала мне все деревенские сплетни. Я же проводил дни на охоте, возвращался домой с добычей и ел только то, что готовила мне Нино. Дни наши протекали так: рано утром я наблюдал, как Нино, босая, с кувшином в руке шла за водой. Потом она возвращалась, осторожно ступая босыми ступнями по острым камням, и несла на правом плече кувшин, обвив его тонкой рукой. До сих пор она всего только раз споткнулась, выронив кувшин, после чего долго плакала, переживая свой позор, а соседские женщины утешали ее. Так каждое утро вместе с остальными женщинами деревни Нино ходила за водой. Они гуськом поднимались в гору, и я издали видел босые ступни Нино. Она напряженно смотрела только вперед. Я тоже смотрел куда угодно, только не ей в лицо. Нино хорошо усвоила законы горцев. А один из этих законов гласил: женщина при посторонних никоим образом не должна выявлять свою любовь».

Начинается Революция. С юга к Азербайджану движутся турецкие войска, с севера — большевистские. Али поддерживает османов, так как никогда не любил ни империю, ни коммунистов. Когда красные уже подходят к Баку, Али сражается, но напрасно. «Все мое тело было одной сплошной болью. Я закрыл глаза и снова увидел залитый нефтью биби-эйбатский берег, сложенные на телеге трупы. Нино с узелком в руках. Потом появилась эта лодка. Светил маяк на Наргене. В ночной тьме город исчез из вида. Лишь суровыми часовыми возвышались нефтяные вышки…».

Пара уезжает в Тегеран. У дяди Али там дворец. Здесь Али отдыхает и купается в азиатской культуре, принадлежащей мужчинам. А Нино здесь очень плохо. «До чего удивительна жизнь! Слыша перестрелку на залитом нефтью берегу Биби-Эйбата, я был уверен, что никогда больше не буду счастлив. Но всего лишь месяц в благоухающем розами Шамиранском дворце наполнил мою душу ощущением бесконечного покоя. Я чувствовал себя человеком, вновь обретшим свою родину. В город я ездил редко, навещал родных, друзей или же в сопровождении слуг бродил по лабиринтам тегеранского базара, любовался там розами, разглядывал ковры, шали, шелка, перебирал изделия ювелиров, покупал отделанные золотом кувшины, изящные древние украшения, сафьяновые подушки, изысканные духи. Все это было для Нино…

Я в Иране живу во дворце и своей жизнью доволен. Нино живет в том же дворце, но она всем этим совершенно не довольна. В Дагестане она добровольно приняла все тяготы. Здесь же никак не могла смириться с иранским образом жизни. Она хотела бродить вместе со мной по Тегерану, хотя прекрасно знала, что это жестоко преследуется полицией. Полицейские требования были строги: жена не имеет права выходить к гостям, гулять с мужем. Нино умоляла меня показать ей Тегеран и обижалась, когда я пытался отговорить ее от этого желания…

Тегеран! Один из древнейших городов мира. Вавилоняне называли его Рога-Рей – город царей. Пыль древних преданий, дворцы с поблекшей, осыпавшейся позолотой. Покосившиеся колонны Алмас-сарая, выцветшие узоры древних ковров и тихая гармония древних рубай – все это – прошлое Ирана, его настоящее, будущее встало перед моими глазами! Иран! Неужели я должен остаться здесь среди евнухов и шахзаде, дервишей и шутов? Остаться, чтобы прокладывать асфальтовые дороги, создавать армию? Втащить в Азию еще частицу Европы?

Я почувствовал звериную тоску по Баку, его пыльным крепостным стенам, солнцу, заходящему за горизонт. Я явственно услышал, как у ворот Боз Гурда воют шакалы, задрав к луне морды. Ветер принес на бакинские пустоши песок степей. Песчаный берег покрыт пятнами нефти. У Девичьей башни громко расхваливают свой товар торговцы. Николаевская улица ведет к лицею святой Тамары. Во дворе лицея под деревьями стоит Нино с тетрадями под мышкой и восторженно смотрит на меня.

Но внезапно куда-то исчез аромат иранских роз. Я звал Родину, как дитя зовет свою мать, и понял вдруг, что этой Родины больше не существует. Я ощущал чистый, степной воздух Баку, слабый запах моря, запах песка и нефти. Я ни за что на свете не должен был покидать его. Этот город дарован мне Аллахом! Как собака к своей конуре, я прочной цепью привязан к его древней природе…».

Когда была создана независимая Азербайджанская республика, Али и Нино вернулись туда и получили посты культурных послов. Вот когда понадобились европейские взгляды и привычки Нино, и Али не возражал. Европейский дом, приемы. У влюбленных рождается дочь Тамара.

Но вот в Азербайджан вновь приходят большевики. Во время захвата Баку Али отправляет жену с дочкой в Тифлис, а сам остается сражаться за родину…

«Мы возвращались в город, и я думал о доживающей последние дни республике. Светало. Город был подобен арсеналу. В Гянджу подтянулись крестьяне, привозя с собой припрятанные пулеметы, боеприпасы. С армянской стороны изредка доносились выстрелы. Та часть города уже принадлежала России. Батальоны русских приближались к Гяндже…».

Это интересно

URL: http://www.irk.ru/news/blogs/Molchanovka/1243/

Загрузить комментарии
Фотография  из 
Закрыть окно можно: нажав Esc на клавиатуре либо в любом свободном от окна месте экрана
Вход