Начнем с последнего вопроса, несколько его расширив. Отечественные заповедники всегда были научно-исследовательскими учреждениями, наука занимала в них важнейшее место, зам. по науке был первым заместителем директора. Всегда научные сотрудники (исключения не в счет) были совестью заповедников, главными стражами, блюдущими интересы охраны природы. В национальных парках роль науки, на мой взгляд, должна быть еще более важной и многогранной. Дифференцированный охранный режим национального парка предполагает постоянное вмешательство в природу. Нельзя сохранять то, чего не знаешь. Сейчас только научные отделы знают о редких видах, наиболее ценных природных участках и комплексах. Поэтому мнение науки должно учитываться в вопросе размещения любого нового объекта на территории парка, выделении участков леса под лесосеки, под туристические стоянки, при строительстве строп. Нельзя чтобы при этом страдали редкие растения и животные, особо ценные с точки зрения биоразнообразия участки. Необходимы научно обоснованные правила посещения особо уязвимых природных объектов, например соленых озер, здесь нужна регламентация сроков экскурсионной деятельности, чтобы не нанести ущерба, в частности - гнездящимся птицам. Вся туристическая деятельность в нац. парке должна быть научно обоснованна. И конечно – инвентаризация животного и растительного мира, экологический мониторинг. Для ПНП в этом отношении особо важны редкие виды флоры и фауны, ценные участки степного биоразнообразия, ключевые орнитологические территории международного значения (у нас в ПНП их три). Разработка и реализация природоохранных проектов, в том числе и по сохранению отдельных видов. Важное место в работе научных отделов составляет эколого-просветительская составляющая (публикации, лекции, круглые столы и пр.). Востребовано участие научных специалистов в проведении экологических туров и экскурсий. Да и в борьбе с браконьерством участие науки часто очень кстати, пример – нелегальный отлов соколов. Это в экологически продвинутых странах рейнджеры национального парка – нечто среднее между научным сотрудником и полицейским. Не только следят за порядком, но и обладают большими биологическими знаниями. Образовательный уровень наших лесников совсем иной (сравнивать зарплаты и вовсе не стоит), подменять научных сотрудников они никак не могут. Тем не менее, нынешние руководители все чаще говорят – «наблюдения в природе пусть ведут лесники, нечего тратиться на научников».
Основная сегодняшняя проблема – МПР РФ проводит политику коммерциализации заповедников и нац. парков. Во главу всего ставятся деньги, важнейшим видом деятельности объявляется туризм (это в заповедниках!), директорами ООПТ назначаются бизнесмены. В такой ситуации научные отделы – бельмо на глазу «эффективных менеджеров», мешающее процессу заработка денег на заповедной природе. Уже давно и последовательно роль науки в заповедниках свертывалась, теперь этот процесс охватил и национальные парки – мнение научных сотрудников игнорируется, к важным проблемам и мероприятиям они не допускаются вовсе. Сейчас близится критический момент, лоббируемые поправки к закону об ООПТ развяжут руки и бизнесу и чиновникам. Создадут новую коррупционную «площадку». Поэтому можно ожидать резкого сокращения числа научных сотрудников, возможно и закрытие научных отделов. Такую тенденцию я наблюдаю у нас в ПНП, в Байкало-Ленском заповеднике, из СМИ знаю о подобном в нацпарке Куршская коса и ряде других ООПТ, возглавляемых новыми директорами-бизнесменами.
В такой ситуации считаю юбилейную научную конференцию неуместной. Можно было бы издать к юбилею 2 готовые книги (научно-популярную и научную) наших сотрудников, одна из которых уже три года дожидается публикации, но даже и в условиях увеличения финансирования у дирекции ПНП «на это денег нет». Скоро выйдет из печати «Фотоальбом ПНП», с нашим текстом, значительной долей наших фото, при минимальной доле финансирования со стороны ПНП. Итог инвентаризации флоры высших и низших растений ПНП подведен изданием двух объемистых коллективных научных монографий. В настоящее время с двумя соавторами работаю над монографией «Птицы ПНП», в которой обобщаются итоги многолетних наблюдений. Работа идет с трудом, мне говорят – «писать свою книгу надо внерабочее время». Когда руководители – непрофессионалы, удивляться таким словам не приходится. Еще не знаю, как профинансировать издание этой книги. Нынешнему ПНП она явно не нужна. Не нужны и наши полевые наблюдения – уже второй год выезд в поле стал огромной проблемой. На такие нужды транспорта, как правило, нет. Дошло до смешного – новая администрация парка срочно принялась разрабатывать новую эмблему ПНП. Цель – убрать с нее изображение священного Белоголового Орла. Охране орлов, популяризации знаний о них, как и легенд и традиций местного населения, веками считавшего орлов священными птицами (почти все орлиные легенды географически связанны с Ольхоном) я посвящал особенно много усилий. Похоже, их желают перечеркнуть. Не задумываясь – как на такую ничем не обоснованную замену отреагирует коренное население Байкала, в настоящее время возрождающее свои традиции и обычаи.
Вот такие проблемы и перспективы.