Как приручить дракона

В иркутский прокат вышел артхаусный боевик-байопик «Великий мастер», рассказывающий о судьбе известнейшего кунгфуиста Ип Мана.

Жил в двадцатом веке китаец Ип Ман (Тони Люн) и был он славен на всю Азию. А почему? Потому ли, что никто не сделал для популяризации боевого стиля вин-чунь столько, сколько сделал он? Или потому, что был этот Ип Ман сильнейшим представителем южной школы китайских боевых искусств? А может вследствие того, что великий мастер ни разу не позволил себе пойти навстречу чувствам «великой мастерицы» Гон Эр (Чжан Цзыи), которой он симпатизировал, однако не мог предать свою законную жену? Или всего лишь по той причине, что Ип Ман выпестовал самого Брюса Ли, когда тот еще и не помышлял о статусе международной звезды?

Но нет, Восток — слишком тонкое дело, чтоб все можно было объяснить так просто. Ближе всех к раскрытию того, почему Ип Ман стал столь культовой личностью, подошел все тот же Брюс Ли, изрекший: «Великий мастер кунг-фу не живет ради чего-то. Он просто живет».

Еще одну картину о том, как «просто жил» достойнейший Ип Ман, снял не кто иной, как Вонг Кар Вай — тоже культовая личность, однако прославившаяся не завидной собранностью, а, наоборот, изрядной хаотичностью своего искусства.

Неоднократный номинант на «Золотую пальмовую ветвь» и лауреат прорвы прочих кинематографических наград, уроженец Гонконга Вонг Кар Вай всегда снимал настолько непосредственный артхаус, что пуристы давно привыкли считать его творчество «импрессионистическим сумбуром вместо синематографа». Большинство фильмов Вонга содержат в себе лишь неразвившееся зерно того или иного жанра: исторической хроники («Прах времен»), ретромелодрамы («Любовное настроение»), футуристической фантастики («2046») и так далее. Все эти зачатки жанровых форм на деле — не более чем бесконечное продолжение одного и того же фильма, но зато уж фильма поистине уникального, неповторимого, сугубо карваевского.

Впрочем, почерк полувеликого мастера режиссуры оказался столь узнаваемым из-за знаменитого оператора Кристофера Дойла, в сотрудничестве с которым Вонг поставил большинство своих картин. Не лишено оснований мнение, согласно которому именно Дойл и обеспечил Кар Ваю все его баснословное паблисити. Примерно так получилось в случае с советским режиссером среднего дарования Михаилом Калатозовым, мировую славу которому принес гениальный оператор его фильмов Сергей Урусевский.

Кстати, последние свои фильмы Калатозов снимал без Урусевского, поскольку тот решил стать своим собственным режиссером. Точь-в-точь такая же история происходит сейчас с Вонгом и Дойлом. «Великий мастер» — уже второй фильм Кар Вая, в котором искрометный дойловский стиль не без успеха имитирует другой оператор.

Что тут сказать, в качестве очередного поэтического томика, притворяющегося фильмом, «Великий мастер» ожидаемо замечателен. Да, Вонг Кар Вай — поэт, который зачем-то выдает себя за кинорежиссера, но ведь поэт-то он самый настоящий. В случае с «Великим мастером» возникает другой вопрос: стоит ли поэту обращать свой витающий в эмпиреях взор на конкретную историческую персону, чтобы затем сочинить ее вольную биографию, ни на йоту не изменив при этом собственному сладостно-абстрактному стилю?

Понятно, что для Кар Вая «Великий мастер» — лишь следующий жанр из тех, что он с маниакальным упорством привык деконструировать и подчинять законам своего сложного внутреннего мира. Однако жанр фильма-биографии меньше всего подходит для того, чтобы подвергать его насильственным мутациям. Исключая, конечно, случаи, когда перед режиссером стоит задача создать комедию или памфлет. Однако комедия — это, увы, именно тот жанр, за который Кар Вай не возьмется никогда. Как известно, пламенных поэтов природа нередко обделяет чувством юмора, и нашего сентиментального гонконгца эта несправедливость тоже коснулась.

В итоге получилось худшее из того, что вообще могло получиться: перед нами фильм, который, вопреки всем установкам создателей, подчас выглядит потешно и смехотворно. Ип Ман у Вонга получился не великим мастером, а скорее «великим дворником в полях бесконечной росы» из песни известного востоколюба БГ.

Сцены боев, безусловно, поставлены на высшем уровне, хотя их и куда меньше, чем было бы в любом другом фильме про Ип Мана. Но чего стоит хотя бы тот поезд, который мчится мимо героев еще дольше, чем разгоняется самолет в «Форсаже-6»!

«Мгновения остановились», — как говорили в старой советской сказке. Это патетическое изречение могло бы послужить отличным слоганом для всех без исключения фильмов Вонга Кар Вая. А киношный Ип Ман, поневоле застрявший между несколькими такими мгновениями после режиссерской команды «Замри!», долго еще будет вспоминаться как вопиющий пример непроизвольной самопародии. Мол, было дело, один своевольный поэт от режиссуры взял как-то раз великого мастера боевых искусств из небытия да и переодел его зачем-то в великого мастера многозначительных взглядов, глубокомысленных сентенций и проникновенных прохаживаний перед камерой. Произошла, одним словом, трансформация строгого бойца в стильного позера.

Евгений Новицкий, IRK.ru