«Все мои мечты — это цели с разными сроками реализации»

Молодой композитор иркутского музтеатра и клавишник рок-группы Extrovert Константин Артамонов рассказывает о том, как пишется музыка к балету.

В декабре 2013 года 27-летний Константин Артамонов получил губернаторскую премию «За вклад в развитие музыкального искусства Приангарья». Таким образом была отмечена работа молодого композитора по созданию музыки к балету «Гранатовый браслет». «С первых тактов музыка вовлекает зрителей в атмосферу спектакля, удивляя своей зрелостью и глубиной познания музыкального искусства. В ней использована стилистика русской и западной классической школы, а также современные веяния, в том числе арт-рока. В партитуре присутствует и классический оркестр, и сложная сольная партия рояля», — так описывают творчество Константина профессионалы. Сам он на достигнутом не останавливается: через два месяца после награждения состоялась еще одна премьера c музыкой Артамонова — балет «Милый друг».

— Константин, когда и как вы получили предложение поработать над музыкой для «Милого друга»?

— Практически сразу после премьеры прошлого года — балета «Гранатовый браслет» — хореограф Людмила Львовна Цветкова, с которой мы работаем в творческом тандеме, сказала, что у нее родилась идея сделать балет по мотивам романа Мопассана «Милый друг». В течение лета она подготовила либретто, и осенью началась работа над новой постановкой.

— Осенью началась работа, а в феврале уже состоялась премьера — это же достаточно короткий срок?

— Срок можно назвать минимально приемлемым. Конечно, для детальной проработки всех нюансов в таком произведении требуется гораздо больше времени. Впрочем, дорабатывать можно бесконечно — я продолжаю работу над готовыми произведениями до тех пор, пока не буду доволен на 90 %. На 100 % я доволен не буду никогда.

— Вы перфекционист?

— Иногда в мыслях по профессиональной деятельности — да, на практике — реалист. Я отлично представляю себе должную планку качества работы, но при этом понимаю, что в реальных условиях, в которых я нахожусь, ее не достичь.

— Сейчас «Милым другом» на сколько процентов довольны?

— На 60.

— А «Гранатовым браслетом»?

— На 70.

— Но ведь обычный слушатель вряд ли в состоянии уловить разницу, например, между музыкой, которую вы оцениваете на 60 %, и музыкой на 80 %?

— Для обычного слушателя эта разница выражается в том, насколько комфортно слушать спектакль. Это имеет отношение к необъяснимому чувству гармонии, скрытому в каждом человеке. Более детально отточенная музыка сильнее влияет на эмоции, а значит слушатель получит больше удовольствия.

— Как строится работа над музыкой для постановки?

— Очень важно хорошо владеть материалом первоисточника. Не менее важно сразу и как можно точнее узнать все замыслы постановщика и его видение предмета. Затем подключить свои эмоции и воображение, перенести образы в музыку, одновременно думая о технических сторонах постановки. Иногда легче идти последовательно, иногда — делать точечные номера.

— То есть здесь идет плотное взаимодействие с хореографом?

— Обязательно, ведь мы работаем в паре. По крайней мере, в нашем случае это так.

— Часто не сходитесь во мнении?

— Такого пока не происходило — мы на одной волне.

— Как строится ваш день во время работы над постановкой?

— Я предпочитаю работать ночью. Вокруг нет никакого движения, ничто не отвлекает, нет посторонних звуков, нет света — а в темноте слух работает острее. А в целом день никак не строится — проснулся и работаешь, потом спишь, потом опять работаешь.

— Вдохновения ждете?

— Бывает, что его нет, и ничего с этим поделать нельзя. Но чаще оно, как аппетит, приходит во время работы.

— А какой-нибудь «допинг»?

— Главный допинг — это чувство ответственности за поставленную перед тобой задачу. Плюс слушать музыку, плюс читать книги.

— Где вы учились музыке?

— Если в стандартном понимании, то в музыкальной школе и в училище по классу классического фортепиано. Училище, правда, так и не закончил. А если в широком понимании, то предыдущие эпохи изобилуют великими учителями, оставившими после себя огромное наследие — только слушай и учись.

— А в Extrovert как попали?

— Руководитель группы Макс Попов нашел меня «ВКонтакте».

— Вы тогда уже работали в музтеатре?

— На тот момент было полгода, как я ушел из Театра Пилигримов и находился в свободном плавании. В музтеатр я попал уже как клавишник рок-группы.

— Вообще рок-музыкант и автор музыки для классического балета — довольно необычное сочетание в одном человеке.

— Рок-музыкант и автор классической музыки — это нормально. Подозрительно бы выглядел автор классической музыки, который исполняет рэп и шансон.

— Вы бы себя назвали многогранной личностью?

— Называться личностью — уже неплохо.

— Сами на премьерах «Милого друга» и «Гранатового браслета» были?

— В «Браслете» я работаю на сцене как пианист — играю пару номеров на рояле. И на «Милого друга» я, конечно, тоже ходил. Это как пойти на утренник, где твой ребенок танцует. Наконец, я просто обязан там быть, поскольку меня представляют в конце, и я выхожу на поклон.

— Остались довольны реакцией публики?

— Вполне, особенно если учитывать, что премьерная публика всегда более строгая и сдержанная.

— К 27 годам у вас за плечами уже две постановки, успешная музыкальная карьера, губернаторская премия. С таким в хорошем смысле «грузом» работать легче или сложнее?

— Сложности у всех в голове, и называются они сомнения и страх. Сперва страшно, что не способен на что-то, потом страшно, что не способен на лучшее. Всегда есть те, кому нравится, и те, кто завидуют. Среди всего этого нужно просто спокойно делать свое дело и делать его максимально хорошо.

— Вам всегда удается сохранять такое спокойствие и рассудительность?

— Да, практически всегда. В творческом процессе бывают вспышки, но они гасятся рассудительностью и логикой. Мои эмоции должны существовать внутри меня и в моей музыке, но никак не в повседневной жизни.

— Обычно такую выдержку тренируют йогой или иными духовными практиками.

— А чем музыка не духовная практика?

— На сайте группы среди ваших хобби значится рыбалка — тоже медитативное занятие.

— Рыбалка и охота — это инстинкт каждого мужчины, нас всех к этому тянет.

— Сейчас над чем работаете?

— Прорабатываю оба балета, улучшаю их. Также в финальной стадии находится новый альбом группы Extrovert, там у меня тоже есть задачи.

— А есть какое-то произведение, по которому вы бы обязательно хотели написать музыку?

— Было, и я написал уже — «Гранатовый браслет».

— Получается, теперь творческой мечты не осталось?

— Мечтать вредно. Все мои мечты — это цели, с разными сроками реализации. А целей много. Из всего, о чем я мечтал в детстве, не осуществилась только одна идея… Пока не осуществилась.

— Только не говорите, что вы уже в детстве мечтали написать музыку к балету по Куприну.

— Когда я в школе прочитал это произведение, оно тронуло меня до глубины души. Не обязательно хотеть написать музыку, но я любое произведение искусства всегда представляю в форме звуков — такая вот у музыкантов особенность. Позже меня просто подтолкнули к идее поделиться этим звуковым восприятием с окружающими.

— А в других жанрах, помимо балета, планируете поработать?

— Обязательно, я попробую все.

Записала Юлия Смирнова, IRK.ru. Фото из личного архива Константина Артамонова