Скандальный флешмоб: о сексуальном насилии на весь мир

Повезло, да?

Большинство историй из #янебоюсьсказать о том, как непосредственно изнасилования все-таки избежать удалось. Разумеется, истории многих жертв насилия остались за кадром. По статистике, 70% женщин в возрасте от 10 (!) до 45 лет, так или иначе, сталкивались с сексуальным домогательством.

Некоторые иркутянки до сих пор помнят, как в парке ЦПКиО и возле одного из корпусов пединститута дежурил неприметный, на первый взгляд, мужчина, который ходил в одном плаще на голое тело и радостно демонстрировал представительницам прекрасного пола все свои достоинства. А сколько нападений на девушек происходило в этом центральном парке — и не счесть.

Много лет назад я и сама чуть не стала жертвой насильника. Я давно уже обо всём забыла, но нет-нет, да вспомнится. Это было душное лето. Мне было 17 лет. Я приехала в Иркутск поступать в университет, потому ходила на подготовительные курсы. Однажды после занятий я весело порхала по дорожке вдоль пустыря, где сейчас расположен «Союз». В голове — английские слова и парень, который все занятия рассказывал мне анекдоты про старенького преподавателя.

«Порхание» остановилось внезапно — вместе с ножом, приставленным к горлу. Гнусавый мужской голос произнес: «Сейчас ты живо идешь через дорогу, вместе со мной, в кусты». Помню, что рефлекторно огрела этого верзилу сумкой, в которой были учебники, и выбежала на дорогу, стала орать и тормозить машины. Глупо, конечно, и опасно, но мозг тогда совсем отключился.

Позже какой-то водитель долго отчитывал меня: «Ну, мол, нельзя же так». Когда я ему сбивчиво объяснила, из-за чего кинулась к нему под колеса, пожилой уже дядька пожал плечами: «И что страшного-то случилось? Ну не сделал он тебе ничего, повезло, значит. В этот раз».

Наталья Евдокимова:
— Если вас поймали и буквально тащат куда-то, можно действовать по двум схемам, в зависимости от ситуации. Первая, если насильник без оружия, то нужно кричать, топать, привлекать к себе как можно больше внимания.

Если есть угроза жизни, то такое поведение рискованно. Лучше применить другую тактику: соглашаться. Говорить что-то вроде: «Ты хочешь? Я тоже! Сейчас мы с тобой пойдем, куда скажешь». Эти слова помогут усыпить бдительность злоумышленника, он перестанет воспринимать вас как объект агрессии, и сам станет менее агрессивным. Потом нужно оттягивать акт как только возможно. И при первой удобной возможности, кричать или бежать.

Осуществить это сложно, потому что жертва впадает в ступор. Но нужно цепляться за идею «Я должна спастись» и постараться сохранить спокойствие.

На лабутенах, ах

Большинство изнасилований, «доведенных до конца», происходит в компаниях, на вечеринках с алкоголем, где всем весело и очень хорошо. До поры до времени. Об этом говорит и статистика, и истории участниц флэшмоба.

— На курсе третьем в клубе какой-то парень схватил за руку и потащил в технические кабинеты. Я как-то не сразу сообразила зачем. Спасла подруга — коршуном вцепилась в другую руку и заорала так, что уши заложило. Только тогда до меня дошло, чем всё могло закончиться, — вспоминает иркутянка Анна.

Часто парни применяют более сложную тактику: наивной девушке вешают на уши лапшу и осыпают комплиментами, попутно подливая алкоголь. Трезвеют глупышки, как правило, уже за закрытыми дверями комнаты, когда орать и сопротивляться поздно.

Наталья Евдокимова:
— Есть два золотых правила. Первое — перед походом в клуб нужно рассказать всем, куда именно и в какой компании. Стоит доверять интуиции, если кажется, что тебя начинают унижать, обижать или еще как-то «обрабатывать», лучше собраться и уйти. Ведите себя уверенно, установите четкие пределы: чего хотите, а чего не позволите. Вы вправе думать и заботиться о себе, даже если этим вы можете задеть чувства другого.

Правило номер два — всегда следить за своим напитком. Контролировать, сколько и что вы пьете! Ни в коем случае нельзя бросать стакан или бутылку без присмотра — подлить или подсыпать туда могут что угодно.

Говорить, а лучше — кричать

Если страшен ступор во время нападения насильника, то состояние отрешенности уже после случившегося — опаснее во сто крат. Нередки истории, когда жертва изнасилования сутками сидит на кровати и смотрит в одну и ту же точку.

— Знаешь, я не то, что жить не хотела, я даже не думала о таком тогда, — признавалась мне как-то жертва насилия. — Я просто ничего не могла: ни хотеть, ни думать — ничего. Вакуум, пустота. Меня не было.

Если отрешенность затянется, последствия могут быть непредсказуемыми. Иногда женщины отказываются есть, спать, пить, а это может привести к серьезным последствиям.

Наталья Евдокимова:
— Необходимо сделать усилие над собой и рассказать близким — этим самым получаешь поддержку, потому что такие тяжелые события касаются не только тебя, но и твоего окружения. Это позволит быстрее пережить случившееся.

Только не молчи, только не замыкайся!

Причина молчания — ненависть к себе. Женщина чувствует себя грязной, сломанной, недостойной, потому что это же «стыдно». Всегда было и, как ни печально, всегда будет.

Часто жертва начинает всё рассказывать совершенно незнакомым людям. Женщина на интуитивном уровне выбирает собеседника, которому может довериться. Но, конечно, лучше всего обратиться к специалисту: психологу, врачу, психотерапевту. Ощущение беспомощности может привести к стрессу.

Когда человек обращается в соответствующие организации, он уже становится активным участником событий. Он принимает меры, чтобы спасти себя.

«Самадуравиновата»

Многие жертвы насильников обвиняют во всём себя. Историй таких в рамках флэшмоба — тысячи. Девчонки как заведенные повторяют: «Я сама виновата, я надела короткую юбку, я пошла с ним в машину…». Обидные комментарии мужчин под постами с признаниями: «Надо просто чаще самостоятельно на всё соглашаться, никто вас насиловать не будет» — все это только подливает масла в огонь самобичевания отчаявшейся девушки.

«Вишенка на торте» здесь — судебная практика в отношении насильников. Редкий приговор — 15 лет, чаще не больше 3-6 лет — и это за разрушенную жизнь. А процедура осмотра? А общение со следователем? А сам суд, где адвокат будет доказывать всем, что это ты «девушка облегченного поведения». У кого сил на это хватит? Только у единиц. Одна моя знакомая, которой хватило мужества пройти через весь этот мрак, после оглашения приговора — 3, 5 года — сказала емко: «Лучше бы муж его пристрелил».

Ещё вспоминается другая история, от которой до сих пор мороз по коже. Была у меня в подростковом возрасте подружка, лет на 5-6 старше. Девчонка из многодетной неблагополучной семьи. Городок наш крохотный, где все друг друга знают. С 13 лет эту девчушку пацаны стали водить на чердак нашей высотки, и насиловать. Первый раз она ревела и каталась по земле, второй — молчала, сцепив зубы, третий — шла уже сама, обронив: «А что с меня возьмешь, что-то лучше могло выйти? Я сама виновата». Потом насильники, гадко ухмыляясь, обзывали свою жертву непотребными словами и кидали в неё экскрементами — это было запросто.

Я была маленькая, не до конца понимала, что там делают с ней мальчишки, но выражение её глаз запомнила навсегда. К счастью, насильники потом про неё забыли, поступив в университеты. Вот только потом переключились на её младших сестер.

Наталья Евдокимова:
— Некоторые жертвы искренне считают, что сами виноваты в случившемся. Особенно это касается инцестов. Часто насилию подвергаются женщины из одной и той же семьи. Будто установка какая стоит — вот и ходят по кругу, не вырваться никак.

А другая проблема, что все вокруг кажутся виноваты в произошедшем и жертва начинает строить отношения по принципу: «это все виноваты, что случилось со мной — все должны и обязаны мне» — это вовлечение окружающих в «вину выживших» является способом получения выгоды. Иногда люди делают это событие центром своей жизни вместо того, чтобы проработать травму, завершить этот этап жизни и с полученным опытом идти дальше. Помочь в таком случае может специалист.

Когда принц стал монстром

Нередки и случаи, когда насильником является бойфренд или муж. Когда-то у меня была коллега, красавица-блондинка и отличный профи днём, а по вечерам шла домой на дрожащих ногах. Потому что дома ждал любимый муж с пудовыми кулаками. Ему везде мерещились измены, поэтому жену он бил каждый день — в целях профилактики, с этой же целью и насиловал. В припаркованной машине мог пару раз приложить головой о приборную доску, а потом исполнить супружеский долг. Уйти от него она не могла. «У нас же семья, дочь, он же муж мой, потерплю», — бормотала девушка, замазывая очередной синяк перед выходом в эфир.

Но что во много раз страшней — это изнасилование детей в семьях, где в роли злодея — папа, дядя или старший брат. У такого ребенка весь мир с ног на голову переворачивается. Самый распространенный вариант — это отчим, насилующий или распускающий руки. Но бывает, что и родной отец опускается до такого. В 2014 году в Иркутской области суд вынес приговор мужчине, который насиловал свою дочь, падчерицу и племянницу на протяжении 11 (!) лет.

Наталья Евдокимова:
— «Как же так, ты меня защищать должен, показывать модель поведения, а ты такое со мной творишь?», — вот какие мысли роятся в голове у жертвы, изнасилованной близким родственником. Но может быть и обратная сторона медали: девочки могут просто оговорить неугодного им родственника, и такое бывает сейчас сплошь и рядом, увы. Не нравится поведение, обиделась на что-то — придумала, рассказала.

Мы боимся слушать

Наталья Евдокимова признается, что у неё от акции осталось двоякое впечатление. С одной стороны, она учит женщин главному — не молчать, мучая упреками себя. С другой стороны — это как поезд, набравший скорость, остановить его очень сложно. Чего теперь в этой акции больше — искреннего желания помочь или PR от организатора и звезд, которые рассказывают, как их «чуть не изнасиловали по дороге на виллу в Черногории»?

— Что показательно, что сейчас про изнасилование стали говорить по-другому. Подростки преподносят это очень открыто, они говорят об этом, как о вещах обыденных — вот он меня, ну и что? Это настораживает, сильно, а самое главное, порождает еще одну проблему: если девушка по-настоящему не видит в случившемся с ней проблемы, а сообщает об этом с целью извлечения выгоды, то что-то с нашим обществом не так, — комментирует психолог.

Такие акции помогают реализовать третий шаг к исцелению от травмы. Первый, разделение того времени и этого, себя и насильника. Второй шаг, осознать, что я победитель. Третий шаг, понять, что я не один, другие выжили, значит, могу и я.

Флэшмоб показал в нашем обществе уже давно «что-то пошло не так» — очень много критики, шуточек и колкостей в адрес «признающихся». Да и тот факт, что очень многие высказывались анонимно или потом удаляли свои посты тоже показатель.

Надежда Гусевская, ИА «Иркутск онлайн»