Пожалуйста, отключите AdBlock.
Мы не просим большего, хотя работаем для вас каждый день.
наверх

«Дети часто играют роль психологов». Интервью с детским писателем Еленой Анохиной

Елена Анохина – постоянный участник творческих встреч с младшими школьниками. Причём, как признаётся поэт, из 22 городов Иркутской области она была в 14 — приезжала специально, чтобы побеседовать с ребятами о творчестве: рассказать о своём, расспросить, что пишут сами дети. В настоящий момент у иркутянки изданы четыре книги, опубликованы стихи в журналах, в том числе — в «Сибирячке».

«Как только научилась писать, сразу же издала свою книгу»

В детсадовском возрасте в моей голове хранились обрывки фраз, строчки и даже целые стихотворения. Периодически я их читала то куклам, то подружкам, то маме рассказывала. Кстати, родители за мной записывать не догадались. Когда научилась писать, я сама это сделала. Причём сразу издала «книгу», в количестве одного экземпляра. Сама обложку нарисовала, иллюстрации. И совсем недавно мне мама её подарила. От ветхости эта тетрадка уже развалилась, сейчас лежит у меня просто в разобранном виде в папочке.

Первые публикации тоже были в детстве. Мои родители, тогда оба журналисты-внештатники, сами много публиковались. Конечно же, когда они увидели, что я что-то пишу, сказали: «Надо попробовать куда-нибудь отправить». Мама попросила меня сделать подборку. В итоге я послала в «Пионерскую правду» несколько стихотворений, конечно же, о пионерах-героях. И так внизу где-то добавила стих про ромашку. Но я была уверена, что выберут именно про пионеров. О них тогда писали вообще все дети моего возраста. К моему удивлению, редакция, наоборот, взяла только «Ромашку».

Вон там на полянке, вон там за кустом
Лукаво ромашка мигает глазком.
Ты мимо пройди и не трогай цветка:
Живая ромашка, живая она.

«У меня огромное количество разных корочек»

Всё своё детство я кого-то спасала, лечила, поэтому пошла в медицинское училище и провела там прекрасные три года жизни. И по окончании я собиралась вроде как поступать на врача. Но такое странное дело — я на тот момент не увидела себя в этой роли. Сдала первый экзамен по биологии на четвёрку, а на другие даже не пошла. Одна девушка уговорила меня поехать поступать с ней в Самару в Институт связи на программиста. Я даже не знала, что это за профессия, какие программы эти люди пишут. Но поступила и два года проучилась. А потом вышла замуж, и мы с супругом в 97-ом году переехали из Бугуруслана Оренбургской области в его родной город Иркутск. Здесь я получила ещё одну специальность — олигофренопедагога.

Фото - Екатерина Козлова
Фото - Екатерина Козлова
Фото - Екатерина Козлова Фото - Екатерина Козлова

А потом началась череда очень разных работ. Год — воспитателем в коррекционной школе, потом три — в исправительной колонии. Я устроилась лаборантом, который берёт кровь, смотрит анализы. Сейчас начальница этой лаборатории приходит на концерты, когда видит моё имя в афише мероприятия. Я думаю, что писатели так опыта набираются, чтобы их швыряло по разным таким местам.

«Лена, вот это твоё. Всё остальное — нет»

И вот, наконец-то, случился в моей жизни Литинститут. Но документы отправила не я, а мама. Рукопись прошла первичный отбор. Мама мне высылает приглашение и говорит: «Лена, вот это твоё. Всё остальное — нет». Это было в 2007-ом году. Я еду в Москву сдавать экзамены и сдаю на 98 баллов из 100. Но главным пропуском была, конечно же, рукопись.

Моя первая книга тоже была издана благодаря маме, которая пришла в Волгоградский союз писателей и сказала: «Так и так, дочка пишет, посмотрите». Они отвечают: «Знаете, а мы бы как раз издали что-нибудь детское». В общем, впервые меня опубликовали в совершенно чужом городе, а вовсе не в Иркутске, в котором я живу почти 25 лет. Причём в печать вышел черновик. Ну потому что маме казалось, что в том файле, который она отправила, всё идеально. Так что в этой книге столько косяков. Тем не менее именно она стала для меня дорогой в Союз писателей России.

«Иногда дети задают очень взрослые вопросы»

Первая моя встреча с детьми как писателя состоялась в 46-ой иркутской школе. Было это, как и поступление в Лит, тоже в 2007-ом. В той школе тогда учились мои сыновья. Поэтому я бы даже не стала называть это полноценной писательской встречей. Я знала всех одноклассников своих сыновей и их друзей, а они знали меня. И вот уже 14 лет, как я выступаю перед детьми. Сейчас иногда бывает по две-три встречи в день. Я бы сказала, что нахожусь на пике популярности.

Дети и во время выступления, и, особенно, после просто засыпают меня вопросами. Некоторые звучат очень часто, например, «сколько вам лет?». Кто-то назвал бы это некорректным. Но я понимаю, что дети хотят, например, сравнить со своими родителями, да и вообще понять, можно ли дожить до этого возраста.

Бывают неожиданные и не по-детски мудрые вопросы. Однажды первоклассник на встрече в Усолье-Сибирском меня спросил: «Вот смотрите, вы написали какое-то одно стихотворение, потому что вам захотелось, по вдохновению. А потом у вас нет вдохновения, но стихи нужно писать: это же работа. Вы можете взять энергию от первого стихотворения и с её помощью написать другое?». И мы с ним обсудили на взрослом языке эту тему. Вот этот вопрос меня не отпускал потом всю обратную дорогу в Иркутск.

«Понимание, что детская мечта сбылась, пришло лишь недавно»

Дети часто играют роль психологов: в наших беседах они раскрывают мне саму себя. На одной из недавних встреч ребёнок спросил: «А какое желание вы загадывали в детстве?». Стала вспоминать. Жила активной насыщенной жизнью, была спортсменкой, активисткой. Моей мечтой было ездить в путешествия с группами ребят и выступать в различных городах в составе сборных. Я отвечаю на вопрос, а сама вдруг понимаю — мечта-то сбылась! Я хотела путешествовать и именно это сейчас и делаю, только езжу по городам не в составе спортивывных сборных, а с другими пишущими людьми.

Иногда, конечно, бывают и курьёзные случаи. В одной из школ в посёлке Маркова на встречу со мной пришли дети разного возраста. Кроме начальных классов, было ещё несколько страшеклассников. Они даже пару раз успокаивали младших, которые хулиганили, не соблюдали дисциплину. И вот все расходятся, а трое мальчиков-подростков остаются. И один из них говорит: «Ну вообще-то у нас остался один вопрос — а вы замужем?».

«У меня есть книга, созданная вместе с детьми»

Идеи стихотворений очень часто предлагают сами дети. Они меня спрашивают на встречах: «А вы могли бы написать вот про это?» Называют какое-нибудь понятие или предмет. И я потом сама думаю: «А смогу ли?» Воспринимаю это как вызов самой себе. Например, однажды дети выступили с предложением: «Вы могли бы написать про обыкновенную пуговицу?» Так родилось четверостишие:

Есть у пуговицы дом,
Мы сейчас его найдём.
Смотрят пуговки в окошки –
Вся одёжка на застёжке.

Дети не только мои слушатели и читатели: некоторые из них имеют прямое отношение к изданным книгам. Одна моя подруга, устав слушать моё нытьё по поводу того, что есть много стихов, а нет иллюстраций, решила помочь делу. Она работала охранником в ДШИ №5, взяла стопочку моих стихов и отнесла в эту школу. После чего мне уже позвонила заведующая художественным отделением Оксана Москвич и спросила: «А почему так мало? У нас художников много, и все хотят порисовать. Несите всё, что есть». Я принесла, а в означенные сроки мне торжественно вручили папочку с иллюстрациями. И в 2018-ом году родилась чудесная книга «Бегут по небу облака», с рисунками учащихся школы искусств.

«Мы в детстве хотели сбежать, они – рады остаться»

У современных детей совсем иное понимание свободы. Для моего поколения в детстве свобода была отчасти возможностью уйти с мероприятия. Мы хотели оказаться на долгожданной улице и наконец-то отделаться от этих взрослых, которые тебя постоянно тыркают. А современные дети хотят остаться, более того, хотят общаться со взрослым, который к ним пришёл, на равных.

Любовь Головина, IRK.ru

Загрузить комментарии
Фотография  из 
Закрыть окно можно: нажав Esc на клавиатуре либо в любом свободном от окна месте экрана
Вход
Восстановление пароля