29 ноября на сцене Драматического театра им. Охлопкова состоялась премьера спектакля «Пигмалион» по пьесе Бернарда Шоу. Излюбленная комедия драматургов всех времен и народов обрела новое воплощение в постановке Бориса Деркача.
Ставить «Пигмалиона» — дело выигрышное во всех отношениях. Классический сюжет о превращении вульгарной цветочницы Элизы Дулитл в изысканную светскую даму под чутким руководством профессора фонетики Генри Хиггинса и полковника Пикеринга обречен на успех. Цветочница делает чудовищные ошибки в первом акте, избавляется от чудовищного говора перед антрактом и преображается в чистейшей прелести образец в финале. К тому же витающая в воздухе симпатия между ученицей-Элизой и учителем-Хиггинсом так и не находит своего воплощения в пьесе. Строптивые влюбленные, не решив до конца, хотят они пасть в объятия друг друга и любить друг друга до последнего вздоха, страстно ссорятся, громогласно выясняют отношения, кидаются тапками и собирают чемоданы. Все, как в нормальной среднестатистической семье. Однако Элиза и Хиггинс таковыми не являются, и остается только гадать, какое будущее ждет их по окончании пьесы.
Незатейливая смесь комических ситуаций и романтических настроений — и успех зрителя обеспечен, равно как и внимание критиков. В то же время новый спектакль просто обречен на неизбежные сравнения с самыми громкими постановками века. У меня «Пигмалион» ассоциируется со спектаклем московского театра «Современник» в постановке Галины Волчек с Валентином Гафтом и Еленой Яковлевой в главных ролях и с фильмом «Моя прекрасная леди» с неотразимой Одри Хепберн. Но первое мое знакомство с «театральным» «Пигмалионом» началось с любительской постановки студенческого театра. Так вот, признаюсь, что тот дилетантский спектакль с второкурсниками филфака в главных ролях тронул меня гораздо больше, чем широко разрекламированная в прессе премьера Деркача.
Главные герои нового «Пигмалиона» — Элиза и Генри — молоды. Эта основная интрига премьеры и должна была обеспечить успех пьесе. Ан нет. Увы! Юная актриса Анастасия Шинкаренко механична и неубедительна. Элиза, конечно, груба и невежественна, но все же не до такой степени убога, вульгарна и непроходимо тупа, какой ее сыграла актриса. Наивная, безыскусная и очень эмоциональная в пьесе, Элиза предстает перед зрителем холодной и даже надменной куклой. Особенно в финале. Ее истерики неубедительны, ее слезы не трогают, ее очарование куда-то пропадает. Даже непонятно, как в нее мог влюбиться Генри Хиггинс — мужчина столь же неординарный, сколь пылкий и бесцеремонный одновременно. Хиггинс в исполнении Александра Братенкова — определенно находка пьесы. И пусть актер порой слишком явно переигрывает, а временами слишком очевидно путает слова, и на свет появляются такие перлы как «Не хотели бы вы усыновить Элизу» и «мы достигли потрясающих результатов», его Хиггинс — самый очаровательный циник, какого только можно представить. Но настоящий герой комедии — это отец Элизы, мусорщик Альфред Дулитл, блестяще сыгранный артистом Геннадием Марченко. Ради одного лишь его появления (а всего он появляется дважды) стоит высидеть три часа безнадежно затянутого действия.
У героев «Пигмалиона» были слишком талантливые предшественники, поэтому и к новой версии у зрителей будут достаточно высокие требования. К сожалению, моих надежд новый «Пигмалион» не оправдал.
