Виртуальный джаз-клуб — это серия статей о джазе. Колонку ведет директор проекта «Джаз на Байкале» Александр Филиппов.
Джаз-клуб… На первый взгляд, незатейливое сочетание двух слов, значение которых многим хорошо знакомо. Невольно перед глазами возникает целый калейдоскоп ярких образов, которые рождаются за считанные секунды и на мгновение уносят в 20-е годы прошлого столетия. Нью-Йорк, Гарлем, времена сухого закона, расцвет мафии и джаза, яркие наряды, шикарные женщины, бутлегерство, бандитские разборки и клуб «Коттон» — место, где все эти приметы времени объединялись в буйном хороводе музыки, танцев, взрывов страстей и сборищ гангстеров.
«Коттон» — действительно знаменитый в 20—30-е годы прошлого столетия клуб, в котором бывали многие знаменитости и который прославился на весь мир, когда с 1927 года в нем стал выступать оркестр Дюка Эллингтона. Именно клуб «Коттон» вдохновил великого Френсиса Форда Копполу на создание одноименного кинофильма, в котором режиссер совершенно изумительно воссоздал атмосферу того времени.
В те далекие годы в разных частях Манхэттена в знаменитых джазовых клубах Блю Ноут, Бердлэнд, Ирридиум в блеске и нищете рождалась та великая и до сих пор до конца не понятая музыка, которая менее чем за столетие стала классикой мирового искусства и одновременно дала толчок для развития всему эстрадному разнообразию. Ее имя — джаз.
Джаз, который, выйдя за пределы шикарных клубов, в 1930—1940-е годы стал самой популярной эстрадной музыкой в США. По просторам Америки колесило великое множество шикарных биг-бэндов, часть из которых состояла только из «белых» музыкантов, часть — из музыкантов негритянского происхождения, некоторые из них были смешанные. Однако все они говорили на одном языке — языке джаза, который в любом уголке мира звучит одинаково.
И в наши дни, почти через 100 лет, джаз все также нов и свеж. Он сумел сохранить свою самобытность, но в то же время обогатился новыми красками, вобрав в себя все, что может вывести настоящее искусство на новые высоты. Такие, как, например, высоты швейцарских Альп, в маленьком Монтре, который вот уже боле чем 40 лет на целый месяц становится ареной для яркого праздника — международного джазового фестиваля. Это событие превращает маленький курортный городок в центр мирового джаза — там все работает на джаз. Миллионы туристов со всего света с большим трудом приобретают путевки, чтобы стать зрителями этого музыкального форума. Тысячи музыкантов, от начинающих до самых главных джазовых авторитетов, съезжаются туда, чтобы в очередной раз сыграть «новый» джаз, чтобы в очередной раз открыть миру новых «звезд».
А потом они появятся в Нью-Порте на берегу Атлантики или в Финляндии на «Пори джаз фестиваль», а в сентябре — на берегу Черного моря в Коктебеле или на знаменитом джазовом фестивале в Монреале. Потому что джазовый фестиваль — это главное событие для любого джазмена, независимо от его уровня и известности.
Только на сцене джазового фестиваля можно увидеть начинающего исполнителя, который только делает первые шаги, рядом с легендой джаза, и они в эти моменты оба счастливы. Так был счастлив великий Бенни Голсон, саксофонист, создатель целого джазового направления, человек, который сыграл в знаменитом «Терминале» Стивена Спилберга самого себя, когда на сцене фестиваля «Джаз на Байкале» он услышал свое собственное соло, которое исполнял для него иркутский школьник. А потом началась импровизация, и они уже творили вместе, создавая то, что уже никогда не повторится, потому что в джазе никогда не бывает повторений.
Александр Филиппов
