Чтобы помнили: Сталинградский перелом

Битва за Волгу

К лету 1942 года наиболее сложная обстановка сложилась на южном направлении. После многомесячной обороны под напором превосходящих сил в конце мая Красная Армия сдала Крым. Находясь в окружении, после тяжелейшей осады 4 июля пал Севастополь. В ходе неудачной Воронежско-Ворошиловградской операции с участием войск Брянского, Воронежского, Юго-Западного и Южного фронтов против группы армий «Юг» немцы захватили Донбасс.

При отступлении части Южного фронта понесли невосполнимые потери и не могли эффективно сдерживать противника. Немцы заняли Харьков и прорвались южнее к нефтеносным районам Кавказа и плодородным регионам Дона, Кубани и Нижней Волги.

По замыслу гитлеровского командования, немецкие войска должны были в ходе летней кампании 1942 года достичь тех целей, которое были сорваны их поражением по Москвой. Главный удар предполагалось нанести на южном крыле для взятия Сталинграда. С падением города враг получал возможность полностью захватить юг страны. Возникла реальная угроза потери Волги как важнейшей транспортной артерии, по которой шли грузы с Кавказа.

Непрерывные оборонительные бои за Сталинград продолжались 125 дней. С лета 1942 года на этом участке фронта последовательно были проведены две оборонительные операции, продолжавшиеся до 18 ноября.

Героическая оборона советских войск на Сталинградском направлении вынуждала гитлеровское верховное командование перебрасывать сюда все новые и новые силы. А 23 августа фашисты совершили варварский, массированный авианалет на город. Тогда за считанные часы Сталинград был буквально стерт с лица земли, число жертв среди мирного населения от этой бомбежки оценивается в 90 тысяч человек.

А 13 сентября немцы перешли в наступление по всему фронту, пытаясь взять Сталинград штурмом. Сдержать мощный натиск советским войскам не удалось. Наши части были вынуждены отступить в город. Здесь, среди руин развернулись бои за каждый район, улицу, дом. Порой непонятно было, кто держит то или иное здание: на одном этаже наши бойцы, на другом — немцы. Дни и ночи не прекращались бои и на берегах Волги.

Николай Михайлович Кузнецов, в июле 1942 года добровольцем уехал в Сталинград, был определен юнгой Волжской военной флотилии. После войны жил в Иркутске:

«В те дни шли упорные бои под Сталинградом. Авиация противника непрерывно наносила массированные удары не только по обороняющим город воинским частям, но и по переправам. Немцы сбрасывали не только бомбы, но и куски металла, пустые железные бочки, которые падали со свистом и шумом.

Губительным огнем они уничтожали баржи, паромы, словом, все, что двигалось по Волге. Вчерашние буксирные пароходы становились канонерскими лодками, а члены экипажа — воинами. Бывшие буксиры „Чапаев“ и „Усыскин“ своими славными боевыми подвигами заслужили звания гвардейских канонерских лодок. Был сформирован Волжский отдельный дивизион бронекатеров. Вскоре по прибытию в Сталинград я был зачислен юнгой на бронекатер № 61.

Старшие товарищи обучали меня вождению быстроходного катера и сигнальному делу. Наша база бронекатеров располагалась на левом берегу Волги в районе Красной слободы. Отсюда хорошо был виден город, над которым стелился черный дым от пожарищ. У правого берега виднелись потопленные пароходы, дебаркадеры, баржи. Из воды то тут, то там торчали мачты погибших судов. По Волге сновали взад и вперед катера, буксиры и пароходы, переправляя войска в строну города. Особенно мне запомнился маленький колесный пароход „Ласточка“. Сколько фашистские стервятники ни пытались его потопить, но так и не смогли».

Наши части, несли большие потери, но все же держали оборону, не оставляя город. До последнего работали и сталинградские военные заводы, чья продукция сразу поступала войскам. Так, рабочие Сталинградского тракторного завода, едва собрав очередную «тридцатьчетверку», даже не покрасив, тут же садились за штурвал и выезжали на передовую.

В это время на Северо-Кавказском направлении также складывалась тяжелая ситуация. Уже 10 августа немцы захватили Майкоп, 11 августа захвачен Краснодар, а к 9 сентября спецподразделения вермахта овладели большинством горных перевалов Северного Кавказа. В упорных кровопролитных боях лета—осени 1942 года советские войска остановили врага и ценой больших жертв не допустили захвата нефтедобывающих районов, которые снабжали топливом наши войска.

Василий Филиппович Дыгай, призван в Красную Армию в мае 1941 года из Ростовской области, воевал на Западном, Северо-Кавказском, Закавказском, Степном, 2-м Украинском фронтах. После войны продолжил службу в 110-й стрелковой дивизии, штабе Восточно-Сибирского военного округа и иркутском облвоенкомате:

"Это было в дни боев на Северо-Кавказском фронте. 5-я гвардейская стрелковая бригада срочно была переброшена под город Грозный. Было приказано занять оборону по реке Терек и не допускать фашистов в Грозный — в этот крупный центр нефтедобычи и нефтепереработки. Первый батальон, в котором я был помощником начальника штаба по разведке, занял позиции вдоль берега и должен был оборонять мост через Терек. Фашисты решили сходу захватить мост, но были остановлены нами и с большими потерями отошли.

Перегруппировавшись, они снова предприняли попытки сбить нашу оборону. И на этот раз, хотя в течение дня много раз бросались в атаку, они отходили с большими потерями. Бойцы батальона стояли насмерть, отбивая атакующих 45-миллиметровыми пушками, пулеметами, винтовками и гранатами. Иногда бои переходили в рукопашные схватки, наши бойцы действовали не только штыком и прикладом, но и саперными лопатами.

Несмотря на то, что батальон был укомплектован молодыми солдатами, боевой дух был очень высок, не было ни одного случая малодушия или трусости. Да и национальный состав батальона тоже был не однороден. Были русские, украинцы, ингуши, чеченцы, грузины, армяне, азербайджанцы и другие представители народов Кавказа и всей страны. Все они дружно, с величайшим упорством, мужеством и отвагой дрались с фашистами. Двадцать дней батальон сдерживал яростные атаки противника, не отступил ни на шаг.

В этих боях батальон понес большие потери: из 900 бойцов, прибывших на этот участок обороны, осталось в живых всего 120. Но и они сдерживали врага, не уступили ни пяди советской земли. Я все время находился на переднем крае со своим взводом разведчиков, дважды заменял убитых пулеметчиков, вел огонь по атакующей цепи немцев. Многие бойцы были награждены, в том числе и я получил первую награду — медаль «За отвагу».

13 сентября 1942 года Ставка Верховного главнокомандования приняла решение о контрнаступлении. Советские войска под Сталинградом объединили в три фронта: Юго-Западный, Донской и Сталинградский. Замысел заключался в нанесении фланговых ударов с плацдармов на Дону в районах Серафимовича и Клетской и из района Сарпинских озер южнее Сталинграда. Эти удары должны были разгромить войска, прикрывавшие фланги ударной группировки противника, а затем, двумя сходящимися наступлениями на город Калач-на-Дону окружить и уничтожить его основную силу в междуречье Волги и Дона.

Наступление советских войск было назначено на 19 ноября 1942 года для Юго-Западного и Донского фронтов, а на 20 ноября — для Сталинградского фронта. К декабрю крупная 330-тысячная группировка немцев была окружена. Весь декабрь и половину января многочисленные попытки прорыва немцев из «котла» пресекались.

Григорий Васильевич Федоров, призван в Красную Армию из Иркутской области, воевал на Западном, Брянском и 1-м Украинском фронтах:

«В середине ноября ночью наша бригада выгрузилась с железнодорожных платформ в степи в районе Серафимовичей и сходу вступила в бой против войск 3-й румынской армии. Оборона румын была смята, они понесли тяжелые потери убитыми и пленными. С этого момента 5-я танковая вступила в кровопролитные бои, имея целью окружение Сталинградской группировки врага. Немцы отчаянно сопротивлялись, порой бросались в атаки с безумством обреченных. Стоял ужасный холод, кругом голая степь, черный в копоти снег, из которого во множестве торчали не убранные трупы людей и лошадей в различных позах. Бои не прекращались ни днем, ни ночью — сплошной грохот орудий, разрывы снарядов, трескотня пулеметов и автоматов, вой бомб, стоны раненых и холодная метель.

Особенно тяжелым для меня и всех нас был день и ночь 8 января 1943 года. В этот день мне исполнилось 22, но вряд ли я помнил об этом, только уже потом сообразил. Вечером бригада с тяжелыми боями заняла станцию Бобовня. И никого не удивило, что, отступая, немцы не подожгли жилые дома, наоборот, это обрадовало, так как нам разрешили отдохнуть в тепле. Солдаты ввалились в дома толпами и, не претендуя на удобства, падали от усталости где попало. Нам со старшим лейтенантом Варгановым не повезло: пока мы расставляли посты, все помещения были заняты. Пришлось воспользоваться маленьким пятачком около входной двери одного из домов, где расположились солдаты нашей роты, предварительно убрав оттуда умывальник и помойное ведро. Не помню, удалось ли нам хотя бы вздремнуть. Вдруг рядом с домом взорвался снаряд, другой, третий… И тут начался ад — на улице рвутся снаряды и мины, а с чердаков домов и хозяйственных построек ударили автоматы и пулеметы. Это немцы, не успевшие во время бежать со станции, решили ночью с боем прорваться к своим.

Мы с Варгановым, естественно, выбежали из дома первыми и успели убежать в укрытие, а остальные солдаты и командиры, раздетые и со сна, выбегали во двор группами и тут же падали под вражеским огнем. Откуда велся обстрел, мы не представляли и не могли организовать оборону, а при свете горящих соломенных крыш домов и сараев увидели, куда нам следует отходить. На пути оказалась копна соломы, откуда немцы вели пулеметный и автоматный огонь. Мы с Варгановым короткими перебежками с тыла подобрались к копне, и я метнул в нее гранату, а старший лейтенант открыл огонь из пистолета. Так мы уничтожили пулеметное гнездо.

Через несколько дней мы снова выбили с этой станции немцев и больше уж не оставили им никаких шансов на спасение. С помощью взрывчатки на окраине станции мы отрыли братскую могилу, где и похоронили наших товарищей».

С 10 января по 2 февраля 1943 года войска Донского фронта принялись за ликвидацию уже порядком измотанной группировки врага, испытывающей дефицит топлива и боеприпасов, голодных, раненых и замерзших. В общей сложности взяли в плен 91 тысячу солдат, свыше 2,5 тысячи офицеров и 24 генерала во главе с командующим 6-й армией генерал-фельдмаршалом Паулюсом.

Лука Трофимович Шалаев, призван в 1942 году из Бурятии, воевал на Воронежском, Степном фронтах. После войны жил и работал в Иркутске:

«В первые дни февраля в городе Сталинграде на площади Павших борцов состоялся многолюдный митинг, посвященный разгрому немецких полчищ. На этом митинге присутствовал и я. Видел, как под усиленной охраной привели 24 пленных фашистских генералов во главе с Паулюсом. Стоял я от них в 10—15 метрах. Видел, как они, потупившись, упершись глазами в землю, понурыми стояли и слушали, как клеймили их позором выступавшие на митинге. Куда делась их надменная спесь и высокомерие!».

Также в декабре 1942 года началась подготовка к Северо-Кавказской наступательной операции. А в начале 1943 года, когда фашисты начали отступать с Кавказа, советские войска перешли к мощному наступлению, освобождая захваченные южные земли.

Владимир Алексеевич Киселев (призван в Красную Армию из Иркутска, участвовал в боях с немцами с первых дней Великой Отечественной войны:

«Начались ожесточенные бои за перевалы Кавказского хребта. Мы отбивали атаки немцев и одновременно сами переходили в контратаки, удерживали свои позиции. Особенно яростными и ожесточенными были атаки немцев вдоль Военно-Осетинской дороги по Баксанскому ущелью.

Однажды командование полка получило приказ выбить фашистов с высоты, господствующей над местностью. После тщательной подготовки мы трижды бросались в атаку, но каждый раз отходили, теряя своих товарищей. Немцы отчаянно защищались. Это было тогда, когда немецкие войска наступали на Сталинград и имели там кое-какие успехи. Но после поражения в Сталинградской битве они и на нашем направлении заметно ослабили свой пыл, пали духом и были уже не такими вояками. Наш полк снова возобновил атаку на высоту и сразу вышиб с нее фашистских егерей. Для дальнейшего продвижения вперед командование решило провести разведку боем. Взвод разведчиков и рота автоматчиков скрытно выдвинулась вперед и завязала бой.

Я шел со всеми, стараясь не отстать от других. Немцы открыли по нашей цепи сильный огонь из минометов. Помню лишь страшный удар в левое плечо. Крупный осколок мины попал мне в руку, чуть ниже плечевого сустава, разорвав мягкие ткани и раздробив кость. Товарищи и санитары вынесли меня, и начались мои долгие странствования по госпиталям».

***

Победа Красной Армии под Сталинградом существенно повлияла на расклад сил на Западном фронте в целом. Фашистские войска потеряли здесь свои лучшие дивизии, одни из самых боеспособных фронтовых подразделений. Сокрушительное поражение от советских войск потерпели и армии двух союзных Гитлеру государств — Румынии и Италии.

Фашистские войска в период с 19 декабря 1942 по 2 февраля 1943 года потеряли около двух тысяч танков и штурмовых орудий, более 10 тысяч орудий и минометов, свыше трех тысяч самолетов и более 70 тысяч автомобилей. В целом немецкая, итальянская, румынская армии потеряли убитыми, ранеными и пленными более полутора миллионов человек. Общие потери Красной Армии в оборонительных и наступательных боях на Сталинградском фронте оцениваются в 1,1 миллиона солдат и офицеров.

Сталинградская битва положила начало Великого перелома в Великой Отечественной войне. В послании Иосифу Виссарионовичу Сталину от 5 февраля 1943 года президент США Франклин Рузвельт назвал Сталинградскую битву «эпической борьбой, решающий результат которой празднуют все американцы».

Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль в послании Сталину от 1 февраля 1943 года назвал победу Красной Армии под Сталинградом изумительной. Король Великобритании прислал Сталинграду дарственный меч, на клинке которого на русском и английских языках выгравирована надпись: «Гражданам Сталинграда, крепким, как сталь, — от короля Георга Шестого в знак глубокого восхищения британского народа».

Разгром немецких войск вызвал ослабление фашистских режимов в Венгрии, Италии, Словакии, Румынии. В странах Европы, оккупированных нацистами, начали поднимать головы недовольные фашистским режимом, росло движение сопротивления. Разгромное поражение на Волге серьезно повлияло и на боевой дух самих немецких захватчиков. Гитлеровскому руководству впервые пришлось публично объясняться перед народом за сталинградский разгром и вводить в стране тотальную мобилизацию сил для восполнения боевых потерь.

В статье использованы материалы из книг «Сквозь годы боевые: воспоминания иркутян — участников Великой Отечественной войны» (издания 1998 и 2000 годов).

Фотографии с сайта waralbum.ru

Андрей Щепин, ИА «Иркутск онлайн»