Пожалуйста, отключите AdBlock.
Мы не просим большего, хотя работаем для вас каждый день.
наверх
 Спецпроект «90-е годы в историях и фотографиях иркутян»

«Для меня это период молодости и становления». Иркутяне — о 90-х

Молодость всегда прекрасна, а если она пришлась на 90-е, то наверняка оставила о себе много ярких воспоминаний. Первый бизнес, работа в банке, очередь за лаком для ногтей, КВН, покупка первой машины — известные иркутяне рассказали журналисту IRK.ru про свои девяностые. Публикуем второй материал.

Середина 90-х. Михаил Сигал на старших курсах института начинает заниматься коммерцией — вместе с одногруппниками организовывает небольшой бизнес и продает шоколадные изделия. Затем была работа в банковской сфере. Генеральный директор строительной компании «Восток Центр Иркутск» поделился воспоминаниями о том времени.

— 90-е напоминают «русскую рулетку». Интересное время — тяжелое, опасное, но это, действительно, было время возможностей. Тогда человек мог, не имея ничего, что-то заработать. Сегодня это сложнее, хотя есть интернет, который дал большие возможности.

Еще во время учебы в нархозе мы с одногруппниками начали заниматься коммерцией — торговлей. Это было самое простое на тот момент. Пробовали продавать обувь, чай «Пиквик», но это можно было купить везде. Поэтому возникла идея заняться продажей плиточного шоколада, потому что в магазинах его почти не было. Первая партия пришла в августе 1994 года. Шоколад моментально раскупили, особенно продажи выросли перед Новым годом.

На фото справа Михаил Сигал на защите диплома
На фото справа Михаил Сигал на защите диплома

В 1995 году у нас уже было несколько точек, два грузовика «ГАЗ» и Газель", коллектив из 20 человек. Для студентов четвертого курса — довольно неплохо, учитывая, что это был старт с нуля. В 96-м я уехал в Москву, продолжал там работать в рамках нашего предприятия. Примерно через год мы почувствовали, что переросли торговлю, и надо двигаться дальше. Совместный бизнес закрыли.

Хотя если объективно, свой первый «капитал» — 1250 долларов — я заработал еще весной 1994-го на продаже ваучеров. Большую часть этих денег вложил в обучение, о чем не жалею. Мне удалось попасть на курсы по оценке недвижимости, которые проводились по линии Всемирного банка. В Иркутск приезжали оценщики из США, входившие в десятку лучших. Тогда я узнал очень много полезного о практике расчета инвестиций в недвижимость, критериях оценки объектов и стоимости денег во времени.

После этого обучения мне стали поступать предложения о работе в банках. За год до дефолта, в августе 1997 года, пришел работать в банк, в отдел ценных бумаг. Векселя, акции — узнал на практике то, что раньше лишь читал в учебниках и трилогии Драйзера, изучил новые субпродукты, такие как жд тариф, зачеты. Все это было безумно интересно! Это был другой уровень работы, общение с интересными людьми — коллегами по фондовому рынку со всей России, руководителями крупных предприятий и серьезными бизнесменами.

Встреча Нового 1998 года. «Еще не знали, каким он будет „веселым“», — говорит Михаил Сигал (на фото справа)
Встреча Нового 1998 года. «Еще не знали, каким он будет „веселым“», — говорит Михаил Сигал (на фото справа)

Успел поработать в нескольких банках, в разных подразделениях, в том числе в одном из финансовых учреждений руководил кредитным отделом. Там изнутри увидел, как работают многие предприятия, понял плюсы и минусы организации процессов. В конце 90-х за небольшие деньги купил пакет акций строительного предприятия. Во многом это обстоятельство предопределило то, что я ушел в строительство в 2000-е годы.

В 90-е мы были молоды и голодны, нам хотелось получить больше возможностей. Например, пригласить девушку в кафе, позже — купить машину. Зарабатывали умом и предприимчивостью. При этом я всегда себе говорил: деньги можно заработать, потерять, и снова заработать, а репутация зарабатывается лишь один раз.

К сожалению, тогда некоторые уходили в криминал. Время было такое, оно перемолотило много человеческих судеб. Разрушилось государство, рухнули прежние ценности, прививавшиеся через идеологию, а мораль в голодное время у многих оказалась на задворках. Бдительность требовалась всегда, постоянно был риск все потерять, быть обманутым и, самое главное, была угроза физической безопасности. Мы были свидетелями многих человеческих трагедий: из-за бандитского беспредела, наркотиков и депрессии уходили родные, друзья, знакомые.

Михаил Сигал (справа) с братом Аркадием
Михаил Сигал (справа) с братом Аркадием

Произошло тотальное обнищание государства и, в первую очередь, населения. В экономике царил бартер, денег было менее 20% от ВВП. Люди не получали зарплату, ее выдавали чем придется, например, шампунем или какими-то вещами. Все ушло в хаос и потеряло свои границы. Передел собственности, приватизация, расстрел Белого дома, митинги и жертвы на них — гражданская война была очень близка и, слава богу, тогда не перешли эту грань.

Сравнивая девяностые и текущее время — период пандемии — можно найти общие моменты. Например, много людей осталось без источника дохода, потому что закрылось множество предприятий, в большинстве связанных с гостинично-ресторанным бизнесом и сферой услуг. Растет криминал, но не в тех масштабах, как было в 1994 году. Сегодня в стране все-таки другой уровень экономики. Определенная социальная напряженность есть, но до уровня девяностых, к счастью, ей далеко.

Надежда Грошева в 90-е была студенткой Иркутской государственной экономической академии (сейчас БГУ — Прим. авт.). Параллельно с учебой подрабатывала в банке экономистом. Сейчас является деканом Сибирско-Американского факультета менеджмента ИГУ, доктором экономических наук.

— С одной стороны 90-е — время тотального дефицита, с другой — огромных возможностей. Многочасовые очереди абсолютно за всем, в том числе за косметикой и молоком. Хорошо помню, как мы — подруги-студентки — несколько часов стояли в очереди в «Детском мире» за ужасным розовым лаком для ногтей. Мама сильно ругалась, когда я им красила ногти. Когда к родителям приходили гости, они приносили с собой какие-то продукты, и духи. Почему-то помню фирму «Дзинтарс» — их косметику. Праздничное блюдо тех времен — гренки с майонезом и шпротами, кстати, тоже прибалтийскими.

Вместе с тем в 90-е появлялось большое количество новых проектов, новых бизнесов. В создающемся законодательстве было достаточно «дыр», чем многие активно пользовались. В стране проходили политические и экономические реформы, это было время энтузиазма и перемен.

Я была студенткой. В вузах на чистом энтузиазме создавались новые учебные программы, которые формировали тренды рынка. И преподавателям, и нам приходилось буквально на ходу изучать создающиеся нормативные акты — кодексы и законы. Сфера образования была динамичнее и проще с точки зрения администрирования, как мне сейчас понятно из моего административного опыта. К нам тогда приезжали интересные зарубежные преподаватели, например, из Японии, барьеров для таких поездок тогда было гораздо меньше, чем сейчас. Существовало много проектов дополнительного образования.

На фото справа Надежда Грошева на рабочем месте — в банке
На фото справа Надежда Грошева на рабочем месте — в банке

Время было непростое, стипендии смешные, поэтому параллельно с учебой работала экономистом в банке. Для банков тогда наступил переходный период: с одной стороны возникало новое банковское регулирование, а с другой стороны было много условно нерегулируемых инструментов. В то время многие компании и бизнесмены при отсутствии формализованных решений находили обходные пути и решения, которые были интересны рынку.

На базе нашего банка в Иркутске появилась первая самостоятельная система пластиковых карт — автономная децентрализованная система. Ее придумал мой папа, и было очень интересно ее внедрять. Был проделан очень большой объем работы для создания этой локальной системы. Сейчас банк, в котором я работала, уже не существует, как и много других банков. Количество банков сегодня по сравнению с тем, что было, сократилось, конечно, в разы.

90-е — время становления фондового рынка, тогда появились первые векселя, которые использовались для осуществления взаимных расчетов. Учитывая глобальный кризис ликвидности, у компаний просто не было возможности рассчитываться деньгами. Корпоративные векселя тогда были очень распространены. Из того времени пришли и до сих пор откликаются условно «серые» схемы, когда векселя внезапно «всплывают», но оказываются недействительными.

Это были времена постоянных кризисов — например, когда пластиковые карты четырех системообразующих банков России оказались заблокированы — банки вовремя не переводили деньги за сделки физических лиц, был огромный кризис ликвидности. Как результат — международные платежные системы перестали принимать российские карты и по России, и за рубежом. После той перетряски поменялись правила работы на карточном рынке, пришли цивилизованные формы расчетов и расчетных карт.

Я работала в банке, и каждый день был похож на квест. Мы получали факсом основные нормативы центрального банка, в том числе ставку рефинансирования. Мы видели ее паническую динамику. И в 1998-м банки одни из первых поняли, что грядет дефолт. Нам — кто работал на первой информационной линии — повезло, мы тогда успели поменять рубли на доллары и вывести деньги с карточек. А вот те, кто в тот момент были за границей с картами, оказались в крайне тяжелой ситуации.

В то время появился первый сетевой маркетинг — косметика «Мэри Кэй». Для женщин появление такой профессиональной косметики было, конечно, глобальным открытием и возможностью, а для международных сетей — голубым океаном нового рынка.

Для меня 90-е время не только учебы, но и первой любви, первого брака и начала семейной жизни. Конечно, время было тяжелое, крайне голодное, это потом уже появилась нормальная работа, некая стабильность. Помню, мы покупали на рынке замороженные куриные окорочка — «Ножки Буша», из них много всего можно было приготовить. В качестве развлечения ездили в пиццерию около аэропорта или на Урицкого. Лучшей пиццы я не помню.

Вернуться в «то время» — в каком смысле? Люди привыкли к условной стабильности, сформированы и работают социальные, политические и экономические институты, функционируют бизнесы. Если говорить о том, что могут быть новые кризисы — несомненно, они постоянно происходят. Но это новые кризисы и новое время.

В середине 90-х начинал свою карьеру на радио и телевидении Вячеслав Ширяев. Многие иркутяне знают его как ведущего программы «Утренний коктейль». Сейчас Вячеслав переехал из Иркутска и продолжает работать на телевидении.

— 90-е были очень разнообразные. Для меня это период молодости, становления и, наверное, задела на будущее, как потом показала жизнь.

В начале 90-х нам было по 17-18 лет — переломный момент, когда заканчиваешь школу и вступаешь во взрослую жизнь. Мы с друзьями уже думали о том, что надо зарабатывать деньги, не сидеть же на шее у родителей. Страна резко поменялась, и ты понимаешь, что если сейчас не будешь в струе, то, к сожалению, пойдешь мимо нее. Наверное, это и задало темп в самом начале девяностых.

В начале 90-х Вячеславу Ширяеву (на фото) и его друзьям было по 17-18 лет
В начале 90-х Вячеславу Ширяеву (на фото) и его друзьям было по 17-18 лет

Мы торговали постельным бельем, спортивными костюмами, бытовой техникой. Покупали на рынках все, что можно было купить на наши очень маленькие деньги, а затем продать и что-то на этом заработать. В то время мой друг начал ездить в Китай, привозил разные товары, а мы их продавали. В 90-х это было популярно. Те, кто жили западнее, ездили в Турцию.

Расскажу один случай, связанный с торговлей, который очень точно передает атмосферу того времени. Перед Новым годом мы с ребятами пошли торговать, как обычно ходили по организациям. Забрели в одну конторку, а там сидят мужики. Мы им предлагаем, что у нас есть, говорим, возьмите женам в подарок, они нам: «Парни, у нас завис грузовик с плавлеными сырками. Вот нам бы его продать». Договорились, что если найдем им покупателя, они у нас купят весь товар.

Через дорогу был продуктовый магазин, мы зашли в него и сразу к заведующей. Молодые, наглые. Говорим, что есть грузовик плавленых сырков. До Нового года оставалось буквально два дня, это был 1993-й год. Заведующая говорит: «Хорошо, везите». Мы бежим к мужикам через дорогу, спрашиваем, где грузовик, они, конечно, удивились, когда узнали. Поехали вместе с ними, разгрузили, заведующая рассчиталась наличкой. Они у нас купили все наши товары, еще и сверху денег дали.

В здании кинотеатра «Гигант», где потом была «Стратосфера», находился небольшой магазинчик с импортными товарами. В магазинах тогда особо ничего не было. Мы скупили практически половину того, что там было: напитки, закуски, еще деньги остались. Гуляли три или четыре дня, только люди в компании менялись, всех угощали.

«Понимали, что надо крутиться, потому что неизвестно что будет дальше», — вспоминает Вячеслав Ширяев
«Понимали, что надо крутиться, потому что неизвестно что будет дальше», — вспоминает Вячеслав Ширяев

Разные случаи были. Работы же не было как таковой, а нам что пацанам, мы и на Шанхайке торговали, и с представителями криминального мира приходилось общаться. Все это было так по-взрослому. Не могу сказать, что было страшно. Мы понимали, что надо крутиться, потому что неизвестно что будет дальше, шли на кураже.

Мои 90-е — это КВН и команда «Иркутские декабристы». Я учился на инженера в железнодорожном институте (сейчас ИрГУПС — Прим. авт.). Сначала играл в команде института. Потом были игры в городской лиге среди вузов. В 1994 году наши старшие товарищи организовали городскую команду «Иркутские декабристы», и я вошел в ее состав.

Мы выступали в Высшей лиге КВН. Наша песня «Вы все умрете» времен Сочинского фестиваля 1998-го стала уже практически классикой. В то время мы были единственной командой за Уралом, участвующей в КВН. Не было никого из Читы, Улан-Удэ, Владивостока и Хабаровска, потому что ехать было очень дорого и далеко. В 2000 году «Иркутские декабристы» прекратили существование.

В середине 90-х началась моя карьера на телевидении и радио. Молодежная редакция ИГТРК искала ведущего на попсовую музыкальную программу. Меня пригласили на пробы, но я их провалил, но после них позвонили: «Приходи, будем из тебя что-то лепить». И вылепили, до сих пор продолжаю работать на телевидении.

Мой товарищ по команде КВН и друг позвал меня на радио «Волна Байкала». Ему понадобился напарник — второй ведущий. Это было очень популярное радио, кузница кадров. Ваня Вильчинский, Оксана Джигирей — все мы оттуда, «волновские». Официально меня туда устроили 1 апреля 1996 года.

В 1996 году Вячеслав Ширяев устроился работать ведущим на радио
В 1996 году Вячеслав Ширяев устроился работать ведущим на радио

В конце девяностых я женился, у меня родилась дочь. Тогда же купил первую машину — Тойоту Короллу 1990 года выпуска.

Да, в 90-е было тяжело, но а когда легко? Закрывались заводы и фабрики, люди оказывались на улице. Многие торговали. Покупали водку по талонам и пытались ее продать, потому что ничего не было. Появился бартер, когда меняли что-то на что-то. Не понимаю людей, которые рассуждают, что в 90-е, например, тяжело, а когда-то было проще. Конечно, во времена СССР были гарантии бесплатного образования и медицины, получения квартиры, но были другие трудности. Всегда было сложно. В наше время тоже не все так просто.

В следующем материале IRK.ru воспоминаниями о 90-х поделятся режиссер и продюсер Юрий Яшников, руководитель благотворительного фонда «Подари планете жизнь» Наталья Еремеева и специалист по связям с общественностью и массовым коммуникациям Глеб Русин.

Фотографии предоставлены героями материала
Алина Вовчек, IRK.ru

  • Sascha 2 марта 2021 в 09:02 0

    Интересно бы интервью Владимира Анатольевича Тюрина почитать о 90-х

Загрузить комментарии
Фотография  из 
Закрыть окно можно: нажав Esc на клавиатуре либо в любом свободном от окна месте экрана
Вход
Восстановление пароля