Адамово яблоко Гунтера Хайнца

Решение Гунтера Хайнца переехать в российскую глухомань только на первый взгляд может показаться спонтанным и непродуманным. На самом деле роман с Сибирью у Хайнца начался более двадцати лет назад, когда он впервые попал на Байкал. Озеро настолько впечатлило немца, что он дал себе слово объехать его полностью. С каждой поездкой Сибирь всё больше пленила гостя, пока он твердо не решил здесь обосноваться.

В мыслях Гунтер давно нарисовал добротную виллу на берегу Байкала, осталось соотнести свои мечты с конкретным местом на карте.

Из множества прибрежных деревень больше всего Хайнцу приглянулся рыбацкий Курбулик, и он уже присматривал готовый дом, в котором можно было поселиться, пока строится вилла. Однако потомственные рыбаки по-сибирски резко остудили пыл гостя, предупредив, что в зоне национального парка действует масса ограничений и построить что-либо будет крайне сложно. Пришлось искать другой вариант. Арендовав мотоцикл, с немецкой педантичностью Гунтер объезжал прибрежные поселки, сравнивая их с Курбуликом, ища приглянувшемся посёлку достойную замену.

В Усть-Баргузине турист познакомился с семьёй Беловых, ставшей ему проводником по русской действительности.

– Гунтера знаем очень давно. В первый раз он останавливался у нас давно, лет двадцать назад, – рассказывает Светлана, хозяйка гостевого дома, – Муж Анатолий с сыном Андреем возили группу в Чивыркуйский залив, гости купались, ловили рыбу. Среди множества туристов Гунтер запомнился внимательным отношением к деньгам: с вечера пытался расплатиться, посетовав, что в одной из гостиниц стоимость резко возросла, после того как он утром восторженно сообщил, что выспался и завтрак ему понравился. Следующая встреча произошла три года спустя, случай свёл нас на пароме через Баргузин. Гунтер приехал на мотоцикле «Урал», взятый напрокат в Иркутске.

А потом он привёз сюда свою новую жену Раису. Во время круиза на счастье или на беду сломался теплоход на воздушной подушке, и туристам пришлось искать ночлег в Усть-Баргузине, где выбор гостиниц, мягко говоря, сильно ограничен.

– Вечером приходит сын Андрей и говорит: «Мама, ты не поверишь, кого я сейчас встретил», – вспоминает Светлана, – Я не успела подумать над вариантами, как сын привёз группу людей, а среди них – Гунтер.

Однажды, бабьим летом…

Хайнц попросил баргузинцев найти подходящий вариант для постоянного места жительства. Когда ему предложили участок в Адамово, он не согласился: обыкновенная деревня, да ещё вдали от Байкала. В качестве компенсации покупателю достался вид на реку Баргузин. На дворе стояло бабье лето, когда Гунтера привезли осмотреть участок. Золотые берёзы отражались в воде, вокруг много спелой ягоды – красота! Когда к ногам упала шишка с ближайшего кедра, Гунтер твёрдо решил здесь обосноваться, даже несмотря на высокую стоимость земли: за неё запросили 500 тысяч рублей, без всякого торга. Из построек на участке стояли дряхлый сруб, стайки, которые в итоге распилили на дрова. В неописуемый восторг нового хозяина участка в Адамово привели коровы, точнее, бык, утробно мычавший поздно вечером за забором, – Гунтер решил, что приходил медведь.

– После этого его уже нельзя было ни переубедить, что это коровы, ни отговорить от покупки участка, – вспоминала при первой встрече его жена Раиса. – А я не хочу здесь жить, что я здесь не видела, скажите?

Раису можно понять. Её родители – из ссыльных немцев, почти всю жизнь прожили в Казахстане, а, когда появилась возможность, вернулись на историческую родину в Германию. Рая успешно сдала экзамены по языку, получила вид на жительство. Там же познакомилась с Гунтером, и вновь оказалась перед выбором – жить в Германии или уехать в Сибирь.

Не дождавшись решения жены, Гунтер начал строительство дома. До получения гражданства он мог находиться в России лишь полгода, а потом должен был вернуться домой. Перед отъездом Гунтер нарисовал проект двухэтажного дома со всеми удобствами, нанял бригаду сибиряков. Когда вернулся и увидел свою «виллу», то просто онемел. В другой ситуации восприимчивое к крепкому слову эхо должно было разнести над сибирской тайгой: «Мать… мать… мать…» Вместо двухэтажного коттеджа стоял обычная деревенская изба, каких в округе сотни. «А как же проект? Вы его хоть видели?» – деликатно обронил новый хозяин, глядя на участок. Пришлось нанимать другую бригаду и практически строить заново. От старой усадьбы осталась лишь табличка «Советская, 1», её Гунтер бережно прикрепил к новому забору.

Дом полностью благоустроен, однако во дворе хозяин, вероятно, отдавая дань русской традиции, построил туалет. Из ландшафтного дизайна «а-ля рус» Гунтеру понравились заборы Адамово. Неровные колья изгороди, думаю, стоили аккуратному немцу определённых усилий. Из посудного разнообразия, венчающего это великолепие, нашлись пока стеклянные банки. Словарный запас хозяина обогатился новым термином — «кладовка».

Гунтер самостоятельно собирает мебель, искренне не понимая, почему на упаковке иногда не совпадают буквы, а в перечне деталей не хватает фурнитуры. А когда в магазине сообщили, что на маркировку не стоит обращать внимания, а нужно смотреть по факту – окончательно растерялся. Хотя погружение в новую среду даёт свои результаты: научился по-русски вгонять саморезы сначала ударом молотка, а уж потом вкручивать отвёрткой.

Уроки русского: «лук», «луг», «люк»…

Гунтер заметно преуспел в изучении русского, а еще пару лет назад, кроме дежурных «спасибо», «до свидания», мало что знал.

Средняя школа в Адамово находится через дорогу, и Гунтер попросил учителей помочь ему с языком. Некоторое время учащиеся (автобус привозит школяров из окрестных деревень) с любопытством рассматривали дяденьку, который после уроков ненадолго занимал парту в кабинете русского языка. По словам учителей, одним из самых сложных для нового ученика оказалось слово «гвоздь». Зато неожиданно понравился глагол «копать», его Гунтер произносил с особым удовольствием. Невероятная путаница долгое время была с простыми для нас словами — «лук», «луг», «люк».

Сейчас Гунтер уже подтрунивает над собой, пересказывая курьёзные случаи.

– Сосед говорил, что от комаров и мОшки помогает гвоздИка с водой, потом этим смазываешь лицо, – жестами Гунтер показывает процесс приготовления снадобья и последующее нанесение его на открытые участки тела. – Когда соседка спросила, как борюсь с мОшкой, я сказал, что надо гвОздик в воду и намачивать лицо. Женщина долго думала, каким образом гвозди отпугивают кровососов…

Однажды поехал в магазин покупать ламинат. Подсчитал, что для одной комнаты необходимо 16 квадратов, а стоя перед прилавком, произнёс: «Шестьдесят». Продавец подсчитала сумму, Гунтер несколько удивился, что дорого, но всё-таки купил. Когда покрытие привезли домой, мгновенно понял свою ошибку: материала оказалось почти в четыре раза больше – пришлось застилать ламинатом несколько комнат, благо их много в двухэтажном доме.

Но проблемы с языком не только у Гунтера. Наши чиновники умудрились исказить его данные в документах на недвижимость: вместо «Гунтер» написали «Гюнтер». В итоге радость от владения домом омрачена судебными разбирательствами.

Из бытовых неудобств новосёл сетует на то, что один-два раза в неделю в деревне обязательно отключают свет. Кто-то сказал, что электрики ведут ремонт.

– Что там можно столько времени ремонтировать! – восклицает Гунтер.

Зато новосёл безмерно рад асфальту, который укладывают на дороге, ведущей в сторону Баргузина. Еще Гунтер категорично не приемлет охоту и рыбалку, как ни соблазняли мужики Гунтера посидеть с удочкой на льду – он ни в какую!

Зато понравилась баня, хотя к невыносимо жаркой парилке с вениками пока не привык.

– У нас тут настоящая традиция, – рассказывает коренной адамовец Николай Зарубин, один из первых подружившийся с Гунтером, – попаримся, поговорим, по маленькой выпьем: сначала за лёгкий пар, за здоровье, Бог любит троицу – потом за четыре угла…

– Но вот какая штука, – Николай многозначительно поднял указательный палец, – Гунтеру скажешь, что баня будет готова в пять, он в пять и придёт…

Я, правда, так и не понял, чего было больше в резюме на банную тему – укора или восхищения немецкой педантичностью.

– Нанимался Гунтеру сторожить дом на несколько месяцев, а в итоге семь лет общаемся. Так-то нормально всё, но осенью немного неудобно: огородину надо убирать, щука пошла, на утку надо успеть сходить.

Николай не видит смысла в бесцельных прогулках Гунтера по лесу, поэтому не оставляет желания сманить друга за дичью или на рыбалку.

В овощном деле Гунтер достиг определенных высот, снимая высокие урожаи. Правда, соседи не могут понять, зачем новосел выращивает теплицу огурцов и помидоров, если потом раздаёт всё деревенским, оставляя лишь кабачки.

– Я угощай вас русским яблоко, – хозяин усадьбы быстро сходил в дальний угол огорода и принёс яблоню-дичку, – Летом пробовал – кисло! Потом мороз стук-стук – хорошо!

Овощные грядки мирно соседствуют с цветочными клумбами: астры, бархатцы, гладиолусы. Гунтер гордится тем, что в Сибири бархатцы у него растут намного крупнее, чем в Германии.

«Германия сошла с ума»

Спустя год после первой встречи, удалось найти ответ на, казалось бы, простой вопрос: какая необходимость менять Германию на Сибирь, что заставило Гунтера поменять преуспевающий Берлин на Адамово?

Гунтер считает, что нашёл то место на земле, где он будет по-настоящему счастлив, а главное, его семья будет чувствовать себя в безопасности. Он достал телефон и показал запись, на которой мигранты громят дома в Берлине, избивают и калечат немцев.

– Они не хотят работать, требуя денег и жилья. Когда им указывают на поведение, они тут же говорят: «Ты наци…». Их пригласила Меркель. Кажется, Германия сошла с ума…

Гунтер смотрит запись в телефоне, и на его лице появляются слёзы.

Ангеле Меркель ушла, пост федерального канцлера занимает Олаф Шольц, но Гунтер считает, что на бытовом уровне ситуация нисколько не улучшилась. Кругом двойные стандарты. Если, к примеру, беженец совершит кражу в магазине, то его не накажут. Тяжело привлечь к ответственности даже за такие тяжелые преступления, как изнасилование. Подобные вещи становятся привычными для немецких городов. Не разделяет Гунтер Хайнц и пресловутую европейскую толерантность.

– Если ты нормальный – значит, ты плохой. Это нехорошо в целом, я не согласен. Германия сходит с ума…

Борис Слепнёв, специально для IRK.ru
Фото автора

Борис Слепнёв, специально для IRK.ru