Пожалуйста, отключите AdBlock.
Мы не просим большего, хотя работаем для вас каждый день.
наверх
 Спецпроект «Набережные Иркутска: прошлое, настоящее, будущее»

Бани, «чай со слоном» и первая электростанция Иркутска. История Цесовской набережной

Продолжаем наш проект, посвящённый набережным Иркутска. Редакция IRK.ru собирает факты и уникальные исторические кадры вместе с En+ Group. При активном содействии компании многие знаковые места города переживают период трансформации. Масштабные изменения и создание в сибирских городах гармоничных и современных условий для горожан является частью социальной политики группы, основанной Олегом Дерипаской. При этом любые преобразования, что важно, планируются с учетом исторического прошлого каждого объекта.

В этот раз внимание к Цесовской набережной. Она занимает пусть не очень протяженный, но от этого не менее интересный и занимательный участок на карте Иркутска. Здесь по банным дням любили попариться, когда-то варили пиво и фасовали чай. И, конечно, отсюда по проводам в город шло электричество…

Изучением истории Цесовской набережной плотно занималась старший научный сотрудник Музея истории Иркутска Ксения Никонова. Самыми интересными фактами она, выступив в роли гида, поделилась с участниками велозаезда, который проходил по обновляющемуся участку вдоль Ангары – от Московских ворот до острова Юность.

«Этот отрезок отгородился от всей остальной набережной, стал закрытой для горожан территорией около 100 лет назад, — напомнила Ксения Никонова. — В 1910 году здесь была построена первая Центральная электростанция города Иркутска (или просто ЦЭС). Участок развивался как промышленный. Хотя до появления ЦЭС в этом районе кипела общественная жизнь, располагались здания, где горожане с удовольствием проводили время».

По соседству с переправой

Неудивительно, что земля близ Иркутского острога, амбаров, воеводского дома и первых в городе церквей, а также переправ через Ангару притягивала людей. В 18 веке улица, начинающаяся от реки Ушаковки вверх по течению вдоль берега Ангары носила соответствующее название — Береговая.

Одним из первых зданий, которое появилось там, где гораздо позже спроектировали электростанцию, был питейный дом. «Хороший вариант в соседстве с переправой, — объясняет Ксения Никонова. – Перебраться через мощную реку с сильным течением и своенравным характером было нелегко». После такого приключения находилось немало желающих отдохнуть в питейном доме — заведение пользовалось популярностью и простояло около века, меняя владельцев, но сохраняя предназначение.

В 1866 году на людном месте обосновалась телеграфная контора. Сохранились сведения о том, что Иркутский телеграф приступил к работе в январе 1864 года и первая телеграмма отправлена в Санкт-Петербург лично императору Александру Второму: «Восточная Сибирь повергает пред Вашим Величеством поздравление с наступающим Новым Годом и молится о здравии Вашего Величества и благоденствии дорогого нашего Отечества». Первая телеграфная станция была рассчитана на 65 абонентов, размещалась в доме напротив против Троицкой церкви. Помещение арендовали у верхоленского купца 2-й гильдии Ивана Николаевича Хахилева. На Набережную Ангары телеграфная станция перебралась 20 ноября 1866 года – тоже в купеческий дом, владельцем которого был Михаила Васильевич Михеев.

Пока строился каменный театр…

Было время, когда в районе нынешней Цесовской набережной работал городской театр. «На иркутских сценах начала 19 века представления давали любительские труппы, позже в городе появился профессиональный театр, — упоминает Ксения Никонова. – Под культурные нужды задействовали деревянные здания. Те часто горели».

Печальная судьба постигла театр в здании, построенном на углу улиц Большой (ныне Карла Маркса) и Троицкой (5-й Армии). На средства жертвовали «коммерции советники» Базанов, Немчинов и почетный гражданин Сибиряков. Простояла постройка относительно долго, но также сгорела, как и два ее предшественника.

История огненного финала того театра отражена в «Иркутских повествованиях. 1661 — 1917 годы» (автор-составитель А. К. Чернигов, 2003 г.):
«В 9 часов утра 28 октября 1890 года в Городском театре начался пожар, в короткое время всё здание было объято пламенем. Поднятые колокольным звоном местные жители и прибывшие конные пожарные не смогли спасти здание. Уцелели только вблизи стоящие одноэтажные деревянные домики, в которых обычно проживали приезжие артисты со своими семьями. К полудню пожар стал стихать. Театр, счастливо избежавший печальной участи во время пожара в 1879 году, сгорел полностью спустя 11 лет».

Стало ясно, что Иркутску нужен большой каменный театр. Генерал-губернатор в этом поддержал. И в ноябре 1890 года было принято решение о строительстве.

А пока возводили основательное здание, под театр использовали несколько подходящих построек. Известно, что в 1893 году театральное дело взял в свои руки комедийный артист Николай Иванович Вольский. Публика его любила, он любил сцену. Вместе с компаньоном, художником Николаем Васильевичем Денисовым, Вольский приспособил под театр помещение бывшего цирка на Тихвинской площади. Однако, пожар снова всё уничтожил в феврале 1895 года. Антрепренёр не сдался – купил у купца Петра Иосифовича Катышевцева деревянные строения суконной фабрики в Тальцах. Его разобрали, сплавили на плотах по Ангаре и собрали в новый театр – тут же, недалеко от реки, на месте дома купца Михеева на углу улиц Амурской и Набережной. Уже в августе 1895 года на этой площадке, вмещающей 600 зрителей, располагающей ложами и двумя фойе, стартовал театральный сезон. Давали спектакль А. Островского и Н. Соловьева «Светит, да не греет». Театралы посещали постановки в театре Вольского еще 2 года.

Вид с воды, 2022 год
Вид с воды, 2022 год

С 1897-го главный драматический театр Иркутска (сегодня в статусе Иркутский академический драматический театр имени Н. П. Охлопкова) располагается в каменном здании, ставшем настоящей, визитной карточкой культурного Иркутска. Возвели театр по проекту главного архитектора Дирекции императорских театров Шрётера, использовав традиционную схему «ярусного театра». А актер-энтузиаст Вольский, как упоминает автор «Иркутских повествований», свою театральную деятельность кончил драматически, «запутался в денежных делах и перед Масленицей, не имея даже средств, чтобы расплатиться с артистами, бежал тайно из Иркутска».

Прачечные сменяют портомойни

Начало 20-го века ознаменовано невероятными достижениями прогресса. Блага «цивилизаций» пришли и в Иркутск. На набережной Ангары в 1905-1907 году развернули инфраструктуру Иркутского водопроводного хозяйства. Встречаются упоминания об открытии прачечной «Америка».

А как в былые времена обычно стирали? Любопытные кадры сохранились в серии «Иркутск на почтовых открытках» (предоставлено Службой по охране объектов культурного наследия Иркутской области). На фотографии, датированной 1905 годом, виден берег Ангары у Московских ворот. На втором плане — Богоявленский собор и арка цесаревича Николая. У берега же на воде видно несложное приспособление для мытья и полоскания белья — «портомойню».

Николаевский понтонный мост
Николаевский понтонный мост

Еще один ракурс портомойни на снимке 1902-1903 года. «Типичная сценка: группа женщин полощет белье в холодной ангарской воде. Они расположились на доске у самой кромки воды, где мелко и не очень удобно полоскать белье, - поясняет подпись к фотографии. - А специальное приспособление — портомойню — заняли молодые рыболовы. Лиственничный обруб (береговое укрепление) женщины используют для сушки белья из толстой материи».

В центре революционной истории

Примечательно, что сегодня Служба по охране объектов культурного наследия Иркутской области располагается в историческом особняке, как раз в районе соприкосновения Цесовской набережной и Бульвара Гагарина. Здание по улице 5-й Армии, 2 – типичный пример рядовой послепожарной каменной застройки Иркутска.

Усадьба на этом месте обозначена на плане Иркутска середины 19 века. Сначала постройки были деревянными, а в конце 1870-х годов появилось и каменное двухэтажное здание. Опустошительный пожар в июне 1879 года прошелся и по усадьбе. Ее восстанавливал тогдашний владелец — служивший в Иркутске датский подданный Пётр Иванович Гернандт. Позже, в 1905 году, дом приобрел купец Швец, сдававший площади в аренду различным организациям и частным лицам. Удачно использовал преимущество локации – недалеко от понтонного моста. Кстати, Матвей Леонтьевич (Мишель Нотович) Швец выступал одним из арендаторов переправы через Ангару.

Под частную прогимназию с 1915 по 1918 годы дом арендовала выпускница Полтавского института Мария Владимировна Гайдук. Она перенесла в это более просторное здание свое учебное заведение, ранее размещавшееся в Глазковском предместье. Согласно «Иркутским повествованиям», Мария Гайдук была супругой служащего железной дороги. Говорят, что и большинство учащихся были детьми железнодорожных служащих.

Однако историческая ценность объекта сегодня обосновывается событиями декабря 1917 года. Здесь проходили бои между красноармейцами и восставшими юнкерами. «Заняв его, красногвардейцы разместили здесь штаб советских войск, удерживая его до подхода подкрепления из Черемхово и Канска, обеспечившего победу советских войск в городе. На главном фасаде здания в 1984 году установлена памятная мемориальная доска», — обозначено в справке областной Службы по охране объектов культурного наследия.

В советский период, в 1930-1940 годы, в особняке размещались различные организации, занимавшиеся строительством моста через Ангару. Потом дом был жилым, затем по распоряжению иркутского горисполкома перешел к Иркутскому областному отделению Всесоюзного общества охраны памятников истории и культуры. Еще одна здешняя достопримечательность — ограда, изготовленная в Иркутске в 1910-1914 годах для Александровского сада на берегу Ангары у Белого дома. Чтобы сохранить 38 примечательных чугунных звеньев, их перенесли на это место.

Бани как достояние

С особой теплотой многие иркутяне также вспоминают пар знаменитых Курбатовских бань. Они тоже располагались в историческом центре города, на берегу Ангары — на перекрестке улиц Цесовская Набережная (бывшая улица Нижняя Набережная) и Гаврилова (бывшая улица Савинская). Когда-то востребованные бани в конце 1980-х были заброшены, превратились в неприглядные руины, и сегодня, наконец, восстанавливаются En+ Group.

Исторические документы говорят, что с 1886 по 1894 год участком на берегу Ангары владел коллежский советник, городской голова Владимир Платонович Сукачев. Он и продал «народные бани» иркутским мещанам Николаю Курбатову и Григорию Русанову. Те привели бани в надлежащий вид, возвели новые постройки. Курбатов и Русанов владели народными банями до их национализации в 1920-х годах. Бани оставались востребованными еще очень долго, так как горячее водоснабжение появилось не скоро и не везде.

Любопытную информацию о банях в дореволюционном Иркутске собрала Валентина Рекунова. Иркутская журналистка, писатель, основательно погрузилась в прошлое города.

«Число помывочных росло вместе с населением; так, в 1858-м в Иркутске значилось 5 торговых (платных) бань общего пользования, а в 1882-м их было уже 11, — проанализировала Валентина Рекунова. — В 1890-х местная пресса писала о заведениях мещанки Белослюдцевой (на протоке Ангары), жены поселенца Фахлон-Мансур-Оглы (в Знаменском предместье), народных банях В.П. Сукачёва. Кстати, последние появились дабы восполнить острую нужду после опустошительного пожара 1879 года. Выполнив свою миссию, городской голова Сукачёв передал их в аренду, а затем и продал Н.П. Курбатову и Г.И. Русанову. Оба были достаточно крупными домовладельцами и знали толк в извлечении из недвижимости наибольших доходов. Кроме того, у обоих имелся опыт ведения строительного подряда и даже опыт заводчиков. Всё вместе взятое и способствовало тому, что Курбатовские стали обустраиваться и постепенно превратились в заведение с тремя уровнями сервиса – общедоступным, номерным и дворянским».

В 1892 году хроникёры насчитывали 14 бань, из коих 6 значились номерными, а 8 – общими. К началу 20 века, когда население города резко возросло, выросли и очереди в баню. Валентина Рекунова ссылается на заметку газеты «Восточное обозрение» в номере от 15 января 1902 года: «Потребность ещё хотя бы в одних торговых банях в части Иркутска, прилегающей к Ангаре, очень сильно ощущается публикой, принуждённой в банях Курбатова ожидать в обыкновенные субботы по нескольку часов. Что же касается праздничных дней, то очередей на номера добиваются чуть ли не через половину суток». В тот самый 1902 год в Иркутске начали строиться бани Иванова.

Каждый ли иркутянин мог попасть в баню? «Случалось, банная прислуга устанавливала дресс-код», — повествует Валентина Рекунова и упоминает конкретный случай, когда в декабре 1903 швейцар Курбатовских бань не пустил далее порога господина, обутого в пимы.

«У нас тут публика чистая моется, которая в ботинках!» – так был мотивирован отказ. В то же самое время по городу распространился слух, что в дворянские бани Иванова пускают дам только в шляпках или в шапочках. "Не хватало ещё, чтобы потребовали дворянские грамоты! – возмутился фельетонист «Восточного обозрения».

По уровню комфорта иркутские дореволюционные бани подразделялись на общие, номерные и дворянские. Естественно, различались и ценники: от 60 копеек до 1 рубля 20 копеек за отдельный номер и от 5 копеек до 30 копеек в общий зал. При номерах были прихожие с несколькими стульями, кушеткой с ковриком, столиком для чая и газет с непременной лампой. Коридорные объявляли об освободившихся номерах, препровождали к ним, напоминали об истекающем часе, подавали чай, принимали претензии.

Бани в советское время. Изображение с сайта www.pastvu.com
Бани в советское время. Изображение с сайта www.pastvu.com

«В начале 20 века классность бань определялась ещё и наличием или отсутствием в них электрического освещения, и надобно отдать должное: иркутские бани освещали процесс помывки ещё за десять лет до открытия городской электрической станции», — отмечает Валентина Рекунова. «Нам передали, хотя без ручательства за полную достоверность, что бани Курбатова заводят электрическое освещение и будто бы уже выписали машины», — писало «Восточное обозрение» 15 февраля 1900 года.

Из 21-го века нам видятся образцовыми известные Курбатовские бани. Хотя и они (в сфере услуг так, похоже, всегда) без критики не обходились. За что любили и что просили улучшить в этих банях, куда еще ходили в помывочные дни – более подробно в историях Валентины Рекуновой.

Архитекторов же, несомненно, интересовало строение, отделка Курбатовских бань. При этом специалисты акцентировали внимание на разобщенность разнохарактерных, композиционно не связанных частей здания, отсутствие целостности восприятия как одного объема из-за дополнительных перестроек в советское время. Так, здание «старых» бань в советское время соединили с разноэтажным зданием кочегарки со стороны набережной и с «новым» корпусом бань по улице Гаврилова.

Конец советского периода ознаменован и вовсе печальным, едва ли не финалом Курбатовских бань. Архитектурная экспертиза 2001 года констатировала, что комплекс еще имел небольшие утраты, хотя находился в частично аварийном состоянии: окна и двери отсутствовали, в зданиях комплекса была устроена свалка. На «старом» здании бань почти полностью отсутствовала крыша, а на «новом» здании бань частично — кровля. Все каменные строения разбирались местными жителями на кирпичи. На тот момент в помещениях сохранялась первоначальная отделка керамической плиткой, частично сохранялось оборудование – полки в душевых, одна ванна в индивидуальных кабинках.

Восстановление Курбатовских бань, 2021 год
Восстановление Курбатовских бань, 2021 год

Дальше – хуже. Горожане не стеснялись, и позже разобрано оказалось не меньше 60% объема здания, включая все лестничные марши, значительную часть перекрытий первого и второго этажей. Описание Службы по охране культурного наследия: «От „старого“ здания сохранилась часть двухэтажного крыла по ул. ЦЭСовская Набережная, объем центрального фойе, парадный вход, частично стена фасада по улице Гаврилова. От „нового“ здания бань сохранились стены и остатки перекрытий. Верх главный фасада этого корпуса разобран почти до окон второго этажа: утрачены фризовая часть и башни со шпилями. Обмеры этих частей здания отсутствуют. Утрачена большая часть отделки керамической плиткой самой старой части бань. Среди образцов наибольшую ценность представляла плитка с объемным рисунком, прикрепленная к стене на металлическом крепеже… Общее состояние здания неудовлетворительное и аварийное. Если в ближайшие сроки не будут предприняты меры по сохранению объекта, он вскоре будет утрачен».

К счастью в настоящий момент, возрождение Курбатовских бань обретает вполне реальные черты и близится момент, когда культовое для многих место снова будет принимать посетителей. Исторический облик восстанавливается, а сервис обещают на высочайшем современном уровне.

Губит завод не пиво…

В историю Цесовской набережной также вписаны страницы, связанные с работой дрожже-винокуренного завода. В 1880-1881 годах на этом участке купец, золотопромышленник Михаил Дмитриевич Бутин построил одноэтажный каменный склад (данные Службы по охране культурного наследия). Со временем достроили сарай-магазин для склада хлеба в мешках. Но в 1891 году суд признал владельца несостоятельным должником и выдал распоряжение о взятии Бутина под стражу. Имущество арестовали и частично распродали.

Собственником объектов на набережной стало Товарищество «В.А. Белоголовый и К», в которое объединились «потомственный гражданин Белоголовый В.А. и балаганский купеческий сын Блаженский М.Г.». Новые хозяева решили устроить на приобретенных площадях пивоваренный завод. Стали возводить несколько новых строений, в том числе казармы для рабочих, конюшню.

Официальное разрешение на пивоварение было получено в 1900 году. В конце года завод выпустил первую продукцию, а в 1901-м перешел в единичное владение Михаила Блаженского. В марте 1910 года Банк Е. Медведниковой продал недвижимость иркутским купцам Швецу Мишелю Нотовичу и Кузнецову Федору Федоровичу на равных долях, спустя месяц Швец продал свою долю Кузнецову, торговавшему медью, сталью, железом.

Вид с моста
Вид с моста

После революционных событий постройки завода как бесхозные были переданы в ведение Промышленного Управления Иркутского Губернского Отдела Местного Хозяйства. Их переоборудовали в дрожжевой завод. Он просуществовал до начала 2000-х. В середине 1980-х даже провели реконструкцию, обновили мощности. В период сухого закона дрожжи требовались самогонщикам, да и советские хозяйки любили приготовить домашнюю выпечку. Но в конкурентной борьбе, в новых экономических условиях предприятие не выжило. Пробовали даже выпускать биологически активные добавки — дрожжелизин и йод-дрожжелизин. Не сильно выручило. Свернули производство.

От ЦЭС до ИТС

Еще один узнаваемый символ набережной в Иркутске – сейчас уже демонтированная труба электростанции. Сложно назвать ее украшением панорамы, однако в развитии Иркутска ЦЭС сыграла огромную роль. С этим не поспоришь.

Вид с острова Любви
Вид с острова Любви

На открытке 1909 года вместе с католическим костелом, Спасской церковью, Казанским кафедральным собором, зданием Иркутского губернского казначейства видна и городская электростанция с трубой.

Комментарий историков: «Проект городской электростанции был утвержден в 1909, стоимость всех работ определена в 51 900 рублей. Строительство станции в короткий срок провела фирма „Русское общество Шуккерт и К0“. 20 мая 1910 она дала пробное освещение, а 30 ноября этого года город принял у фирмы готовую к работе электростанцию».

Годы работы на объекте с ностальгией и гордостью за коллектив вспоминает «Иркутских тепловых сетей» (одна из организаций, образованных на базе ЦЭС) Леонид Михайлович Юдин. Судьба и профессиональный путь этого энергетика, длиной в пять десятилетий достойны отдельного интервью, где он с удовольствием расскажет о том, как в 18 лет пришел слесарем на иркутскую ЦЭС, как поддерживали снабжение областного центра энергией, как благоустраивали площадку предприятия, даже фонтан организовав. С особой нотой в голосе Леонид Юдин упоминает, что курировал музей, где аккумулировал массу информации об истории энергообъекта. Ключевые вехи директор при поддержке сотрудников и вместе с журналистом Иваном Козловым постарались обозначить в памятном издании, подготовленном к 90-летию Иркутской городской электростанции.

«Это предприятие, без которого Иркутск абсолютно не мог бы существовать, так же неотделимо от истории города, как сам город неотделим от истории Сибири, — уверены авторы ретроспективных материалов. — Два события в самом начале уходящего века глубоко преобразили облик и жизнь нашего города — это приход в Иркутск в 1898 году железной дороги, а также строительство и запуск в 1910 году Городской электрической станции. Безвозвратно ушла в прошлое однообразная и неспешная, неплохо отлаженная жизнь далекого провинциального города, хотя город этот был центром огромной Восточно-Сибирской губернии и в нем больше, чем где бы то ни было, проступали черты деловой всеядности и раннего урбанизма. Иркутские промышленники и купцы быстро усваивали все новшества метрополии и Европы, и в Иркутске второй половины 19 века уже действовали телеграф, телефон, несколько фотоателье, на улицах мелькали велосипеды и катили автомобили, а за окнами гостиных волшебно звучали граммофоны и в театральных залах крутили синематограф — кино. И, наконец, вспыхнули первые электрические лампочки, а вскоре пришел и первый поезд».

Упоминается, что с предложением устроить на улицах Иркутска электрическое освещение в Иркутскую городскую управу еще весной 1895 года обратился инженер Янчуковский. Управа констатировала, что под боком у Иркутска «находится такая громадная дармовая сила, как течение реки Ангары». Первая действующая гидроэлектростанция появилась в губернии в 1896 году на реке Ныгри, на Ленских приисках. Тем временем, предложения об устройстве городской электрической станции сыпались в Иркутскую городскую думу со всех сторон — от иркутян-патриотов, от представителей всевозможных фирм. Наконец, в декабре 1907 года дума образовала комиссию по вопросу выдачи подряда на строительство. Осуществлять руководство по комплексу работ должен был дипломированный инженер, и конкурс на замещение этой вакансии собрал со всех концов России больше восьмидесяти предложений. Выбрали отставного лейтенанта флота, инженера-электротехника Владимира Петровича Михайлова, который стал впоследствии первым заведующим станции. Победителем торгов на строительство стало общество «Шукерт и Ко», назначившее самую низкую цену.

В итоге «в девять часов вечера 11 июня (29 мая старого стиля) 1910 года городской голова Исцеленов, заведующий станцией Михайлов и представитель фирмы „Шукерт“ подписали „Акт об открытии действия городской электрической станции“. Назавтра, в 12 часов дня, по случаю запуска станции отслужили молебен, на котором присутствовали вся администрация города и служебный персонал станции, и во время провозглашения многолетия, набирая ход, закрутились турбины и генераторы и станция осветилась ярким электрическим светом. Благословения и напутственного слова тех дней хватило почти на век», — цитируем юбилейную брошюру.

Первой и главной задачей станции было освещение улиц и домов города, а также обеспечение энергией иркутских промпредприятий. Первыми потребителями стали Иркутское полицейское управление, больницы, учебные заведения.

В двадцатые годы Городская электростанция стала называться Центральной электрической станцией, а набережная, где она стояла, Цэсовской. К началу первой пятилетки ЦЭС производила энергии в 2,5 раза больше, чем в 1913 году. На ее ресурсе поднимались важнейшие стройки - завод имени В. В. Куйбышева, авиационный завод, чаеразвесочная фабрика…

— Иркутская чаеразвесочная фабрика, построенная на улице Сурикова в 1930-х и сегодня уже не функционирующая, была единственной за Уралом, — говорит гид Татьяна Постникова. — В ее ассортимент входил и знаменитый «чай со слоном». Есть мнение, что именно в Иркутске его и придумали. Хотя на авторство рецепта еще претендовала Московская чайная фабрика. В любом случае у Иркутска – интересные чайные традиции. Мы стоим на Великом чайном пути и состояние на этом сделало не одно поколение купцов. Не сомневаюсь, что сегодняшняя бизнес-среда сильна и способна рождать интересные идеи. Отлично было бы, если бы в городе – на той же набережной, например, открылась хорошая чайная. Не хватает такого заведения. Почему бы так не обыграть историю?

Вернемся к электростанции, снабжавшей предприятия. В феврале 1931 года крайисполком принимает решение сократить отпуск электроэнергии на бытовые нужды на 25%, чтобы обеспечить производство. В квартирах должно было гореть не более двух лампочек, свет в городе часто отключали, хотя Иркутская ЦЭС в то время была самой мощной в Восточной Сибири. В 1940 году станция выработала энергии в двадцать раз больше, чем в 1913 году.

В период Великой отечественной войны нелегкие и сложные профессии осваивали женщины, заменившие мужчин у топок, пультов и моторов. Выстояли. По мере развития энергосистемы Иркутской области, в связи со строительством новых мощных объектов функция электростанции менялась, со временем потребность в ней ослабела. В 1954 году ЦЭС стала теплоэлектроцентралью (ТЭЦ-2). В 1986 демонтировали последнюю турбину и генератора и объект стал участком тепловых сетей (ИТС) с котельной. В 2009 его законсервировали.

В перспективе – променад

В настоящий момент территории возвращают рекреационную функцию. Город в стремится благоустроить протяженную Единую набережную, где будет приятно прогуляться семьей, куда с удовольствием можно будет привести гостей Иркутска.

Градостроители понимают значение береговой линии и рек для любого города, видят тенденцию трансформации. Когда-то здесь набирали воду для питья и стирали, по реке сплавляли грузы, доставляли продовольствие. Сегодня территория, после долгой промышленной эпохи, наполняется качественно иными смыслами.

— В районе сегодняшней Цесовской набережной когда-то по сути зарождался Иркутск. Место знаменательное, исторически наполненное, с хорошим потенциалом для развития, — говорит Евгения Пуляевская, генеральный директор ООО «Прибайкалье» (входит в En+ Group). — Правда долгое время участок этот участок набережной длиной около километра сохранял обветшалое наследные промышленных зон. На самом деле, ситуация не уникальная. Вспоминаю, что в Барселоне, например, берег моря когда-то тоже использовался в первую очередь под схожие задачи. А позже преобразился и радует отдыхающих, горожан, приезжих. И мы нацелены повернуть город лицом в реке и раскрыть Ангару с ее живописными окрестностями не как транспортную артерию, а как рекреационную, променадную зону, максимально приятную для времяпрепровождения иркутян и туристов, насыщенную общественными пространствами, с видовыми площадками. Чистейшая, красивейшая река, которая несет воды Байкала, обязательно получит достойное обрамление.

Ольга Брайт, IRK.ru
Фото из архива и Маргариты Романовой

  • Лилия Добрынина 15 ноября 2022 в 12:35

    Все не осилила, было бы легче для восприятия читать частями. А так чересчур большое нагромождение дат, фамилий, названий улиц. Тяжело читать.

Загрузить комментарии
Фотография  из 
Закрыть окно можно: нажав Esc на клавиатуре либо в любом свободном от окна месте экрана
Вход
Восстановление пароля