В Жигаловском районе время течет иначе. Здесь, под толщей известняков, скрывается самая длинная пещера страны, протяженность ходов которой составляет более 71 километра, и это только то, что за тридцать лет ученые прошли, изучили и нанесли на карту. Где заканчивается огромный подземный лабиринт, пока не знает никто.
Каждый год группа энтузиастов, которую неизменно возглавляет Александр Осинцев, отправляется в долгую экспедицию. Эта пещера — уникальный природный архив, где на площади в несколько десятков километров законсервирована климатическая история планеты длиной более миллиона лет.
Научный стационар в пещере
Когда в 1992 году группа исследователей впервые пришла в Ботовскую, они вряд ли предполагали, что спустя десятилетия здесь будет работать целый научный комплекс. За годы работы в пещере установили сеть приборов, позволяющих вести непрерывный мониторинг пространства: специальные приборы измеряют температуру, автоматический датчик фиксирует концентрацию углекислого газа, помогая понять, как «дышит» подземелье. Три года назад здесь поставили автоматическую станцию, которая круглый год собирает капающую с потолка воду. Во время экспедиций жидкость забирают для исследования и устанавливают новые пробирки.
— До этого мы просто приходили и делали какие-то разовые сборы той же воды, теперь накапливается очень хорошая статистика, — рассказал Александр Осинцев. – Почему это важно? Весь наш проект заточен на реконструкцию климата. И на сегодня в очень солидных научных международных журналах вышло уже несколько статей, посвященных нашим исследованиям.
Станция для сбора воды уже дала исследователям непрерывный ряд данных, которые раньше не удавалось получить. А два года назад появился еще один прибор — датчик аэрозолей, фиксирующий микрочастицы в воздухе.
— Минералогия Ботовской уникальна, — объясняет спелеолог. — Часть минералов — очень тонкие иглообразные агрегаты арагонита, они могут отлагаться как раз из этих аэрозолей. Пока у нас еще нет специалиста, который бы этим вплотную занялся, но я думаю, начнем обрабатывать материалы со всех приборов и кого-нибудь заманим.
«Открылась другая вселенная»: новые галереи и следы древнего зверя
Главной сенсацией экспедиции стало открытие совершенно нового района пещеры. Чтобы попасть туда, группе пришлось преодолеть узкую галерею, частично заполненную водой, которую в шутку назвали «ходом бобра».
— Часть хода была заполнена водой, и пришлось прямо через эту воду по узкой галерейке проникать, — вспоминает Александр. — И дальше, собственно, открылась другая вселенная: вышли в галерею высотой пять метров. Это абсолютно нетипично для Ботовской: средняя высота ходов полтора метра, идешь все время в полусогнутом состоянии. А тут пять метров! Наши отважные исследователи успели картографировать только 350 метров новых галерей, исследование основной части продолжим в следующую экспедицию.
Еще одна неожиданная находка – цепочки следов неизвестного зверя, сохранившиеся на мягкой глине.
— В новой части пещеры мы обнаружили следы зверя, что-то среднее между большой кошкой и собакой, — рассказывает спелеолог. — И тут все становится очень интересным. Возможно, у нас появится шанс узнать, когда человек приручил собаку. В пещере целые тропинки из этих следов. Пока у нас остаются два вопроса: кто это был и как он туда попал?
Удивительная сохранность следов — визитная карточка Ботовской пещеры. Здесь, в отличие от большинства подземелий, процессы разрушения идут настолько медленно, что исследователи называют этот объект не иначе как природным архивом.
В пещере сохранились следы пребывания человека эпохи неолита и более пятидесяти скелетов давно вымерших ископаемых медведей. Возраст зверей определен пока только приблизительно: точно известно, что им более 50 тысяч лет, а в реальности может быть и 70, и 100, и даже 200 тысяч лет.
— Пещера тысячи лет хранит в неизменном виде множество следов. Условно, собака могла там и вчера пробежать, но медведь-то наш ископаемый, который там ходил – ему тысячи лет, — уверен спелеолог. — И мы находим следы медведя, и они сохранились прямо на той поверхности глины, по которой мы сейчас ходим. То есть там тысячи, десятки тысяч лет это было абсолютно не потревожено. А чтобы узнать точный возраст зверя, нам надо найти медведя, который врос в натечную кору. Есть методы, которые позволяют определять возраст сталагмитов, они уже работают на миллионы лет. Мы аккуратно возьмем небольшой кусок кости, которая вросла в этот сегмент, и определим возраст коры и возраст медведя. В подземелье нашли уже больше пятидесяти скелетов, так что — найдем.
Ботовский клещ и гигантские коллемболы
Не только палеонтология, но и биология приносит исследователям сюрпризы. Второй год команда собирает образцы пещерных клещей-регидиидов, которые питаются коллемболами — ногохвостками. Ранее спелеобиологи, изучая пробы, собранные спелеологами, открыли совершенно новый вид клещей-троглобионтов и назвали его ботовским: Foveacheles botovensis, а в пробах этого года нашли и необычно крупных коллембол – длиной по полсантиметра. Впрочем, с их изучением возникла серьезная проблема.
— У нас огромное поле для исследований, но специалистов, которые могли бы этим заниматься, по всей стране можно пересчитать по пальцам, — говорит Александр Осинцев. — Это большая проблема, люди неохотно идут в науку. Возможно, ситуация со временем изменится, но пока нам очень не хватает экспертов.
Команда, время и предназначение
44-я экспедиция была посвящена 175-летию Восточно-Сибирского отделения Русского географического общества, и это символично: многие участники команды — члены РГО, и их работа продолжает традиции классической географии, когда исследователи шли туда, куда не ступала нога человека, не ради славы, а ради знания.
Кроме Александра Осинцева, в состав экспедиции вошли геолог Дмитрий Сокольников, спелеологи Валентин Ахмадышин, Ольга Войличенко, Марина Ерунова, охотник из деревни Конашаново Алексей Анучин, который каждый год помогает ученым добраться до Ботовской.
На вопрос о том, что движет людьми, которые десятилетиями, без финансирования, в свободное от основной работы время возвращаются в пещеру, Александр Осинцев отвечает так, как могут ответить только люди, которые нашли свое дело раз и навсегда.
— Это вопрос, который не имеет ответа. Предписан такой путь, — считает спелеолог. – В какой-то степени нами движет жажда открытий.
Ботовская — не единственное подземелье, с которым связана судьба иркутских спелеологов. За плечами команды открытие одной из глубочайших пещер мира. В конце 1980-х годов они вместе с красноярскими коллегами исследовали плато Арабика в Абхазии, и в 1990-м один из участников той экспедиции, Сергей Шипицин, обнаружил на поверхности небольшую трещину, из которой сильно дул ветер.
Она могла так и остаться трещиной, но к работе подключилась остальная экспедиционная команда. Долгие часы, работая кувалдой и зубилом, спелеологи расширяли зазор до размеров, позволяющих пробраться далее человеку. Первыми в подземное пространство проникли Александр Викторовский и Александр Аршонов.
Пещеру назвали Сармой — в честь байкальского ветра, который способен поднимать волны, выворачивать деревья с корнями и срывать крыши с домов. Глубина Сармы составляет 1830 метров – это не окончательная цифра, ее исследования продолжаются до сих пор.
44-я экспедиция в Ботовскую пещеру в очередной раз подтвердила: огромный лабиринт не исчерпал своих тайн. Впереди — новый сезон, а значит, новые километры карты, новые вопросы и открытия. Пещера не торопится раскрывать свои секреты, но те, кто научился слушать ее тишину, готовы ждать столько, сколько потребуется.
На сайте IRK.ru опубликован спецпроект «Тайны подземелья: Ботовская пещера». В нем информация о том, как образовалась пещера, какие открытия сделали ученые и почему важно изучать пещеры.
Фото предоставлены Александром Осинцевым
Екатерина Емелина, IRK.ru
