Со своей колокольни

В октябре этого года на международном телефестивале «Злата Прага» покажут фильм «Время дождей», снятый на основе творчества иркутского звонаря Артура Псарева. Съемки фильма состоялись на колокольне одного из старейших храмов Иркутска — Крестовоздвиженской церкви.

Как живет и работает иркутский звонарь-самоучка, который дважды в день звонит в колокола, на чьих примерах зарубежные студенты знакомятся с историей русского колокольного звона, читайте в нашем репортаже.

Ни минуты покоя

Артур встречает меня у ворот Крестовоздвиженского храма. Узнать в этом человеке мастера колокольного звона, в моем стереотипном понимании, очень трудно. Джинсы, кеды, футболка — мужчина одет точно так же, как и тысячи прохожих на улице, которых мы видим каждый день.

Говорит Артур громко и быстро, словно куда-то торопится. Хотя спешить нам некуда — на колокольню подниматься только через 40 минут. Идет дождь. Прячемся от него в здании церкви, где можно спокойно побеседовать. Первый вопрос — что же для него колокольный звон?

— За двадцать лет работы он стал для меня профессией, — рассказывает Артур. — Сейчас уже сложно себя представить на каком-то другом месте. Могу сказать точно, что звонарей со стажем работы более 20 лет в России совсем мало. А мне в этом храме очень нравится, никуда не собираюсь уходить, хотя были предложения.

— В другие храмы?

— Даже в другие города. У меня есть пара проектов, хочу их здесь реализовать. Например, поставить большой колокол на Байкале, на истоке Ангары — как символ могущества и нерушимости России. Идея, конечно, немного старая, лет 7—8 она уже витает. Есть такой маленький городок в Японии — Готенба — с видом на Фудзияму. И один местный предприниматель, чтобы привлечь туристов, заказал колокол весом 36 тонн. Почему бы и у нас так же не сделать?

Пока, правда, дальше идеи у Артура дело не идет из-за отсутствия спонсоров. Однако то, что энергии в этом человеке с избытком, видно невооруженным глазом. И он знает, к чему ее применить. Артур стал главным героем двух уникальных в своем роде фильмов — «Здесь начинается небо» и «Время дождей». Их снимали на колокольне Крестовоздвиженского храма. Эта работа принесла свой результат — теперь на основе фильмов об иркутском звонаре-самоучке студенты Гарварда, а также университетов Берлина, Вены и Будапешта изучают историю колокольного звона.

— В 2004 году мы сделали первый фильм, — рассказывает Артур. — Он получился небольшим, скорее, клиповым. Второй фильм, работу над которым закончили недавно, выполнен уже в концертном стиле. Я старался добиться иного, непривычного звучания колоколов. Кстати, была идея снять звон с первого дубля. И на видео видно, что в конце игры у меня рвется одна из веревок. Кое-как доиграл.

Дождь стихает, и мы выходим во дворик церкви прогуляться. Орнаменты на стенах храма, выполненные уральскими мастерами почти 300 лет назад, выглядят свежо и вдохновляюще. Не менее внушительно смотрится и 20-метровая колокольня.

— Звонари всегда считались, как это… низшей кастой духовенства, — усмехаясь, проводит исторический экскурс Артур. — Проще говоря, разгильдяями. Вот, представь, раньше сидел звонарь по четыре часа на колокольне. Поэтому как-то надо было коротать время — спать, например. А если дело зимой, то греться чем-нибудь горячительным. И чтобы он не забывал звонить, с колокольни вниз, к церковному приделу, свисала веревка с небольшим колокольчиком. Настоятель дергал за веревку, сигнализируя о том, что надо играть.

Душевные ритмы

Наконец, поднимаемся на колокольню. Но вид лестницы наверх заставляет думать, будто спускаемся в подземелье. Кирпичная кладка 18 века, серая от времени и копоти. Редкие окна заколочены. Круто идущие вверх старые деревянные ступени не внушают доверия. Общий колорит древности нарушает только пара электрических светильников. На самой колокольне старые доски пола скрипят и угрожающе прогибаются. Зато звонница устроена удобно и с умом. В хозяйстве Артура семь колоколов. Какие-то отливали еще в дореволюционной России, какие-то совсем недавно.

— Жми на педаль, — предлагает Артур.

Я не сразу соображаю, что «педаль» — это дощечка с закрепленной веревкой на конце. Жму на нее три раза — гулкий бой большого колокола разрезает тишину. Затем к звоннице подходит и мастер. Начинается вечерний звон. Сперва неспешно, постепенно ускоряя ритм. Так начинается колокольная мелодия.

В это же время там, далеко внизу, течет разменная будничная жизнь. Куда-то едут игрушечные машины, спешат по тротуарам кукольные пешеходы. Здесь же, на колокольне, дует холодный порывистый ветер, хлещет дождь, и кажется, сам воздух пропитывается волшебным звоном.

И вот уже перестаешь слышать окружающий уличный шум, а все происходящее в городе начинает восприниматься как-то несерьезно. И на саму жизнь начинаешь смотреть как бы со стороны. Важные и неотложные дела кажутся неважными, холодный ветер не морозит руки. Сердце поет, душа просит встать под ветра и просто думать о чем-то хорошем и добром. И пока играют колокола, не хочется грешить на нашу реальность, наполненную злостью, цинизмом, людским равнодушием и бессмысленными поступками. Звон стихает неожиданно, оставляя только гул в ушах. Пора, в прямом смысле, спускаться на землю.

Возвращение в реальность

Спускаться вниз немного сложнее, чем подниматься. Перед глазами та же трехсотлетняя кирпичная кладка, серая от копоти. Поневоле думаешь, а сколько поколений таких талантливых звонарей-разгильдяев помнят эти стены? И сколько еще они выдержат гулкие ритмы звонницы тех, кто заменит Артура на таком важном посту? Когда углубляешься в эти размышления, мысли о прогнивших досках уже не посещают.

— Когда в церкви отпевают человека, — во время спуска делится мыслями Артур, — играют поминальный звон. А когда усопшего уже выносят на погост, звон играется торжественный, потому что в последний путь умершего надо провожать празднично. Для меня есть только два этих вида. Не признаю всякие другие выдумки, типа особого звона для встречи Патриарха и прочего.

После спуска Артур закрывает дверь на колокольню обычным навесным замком. Сквозь приоткрытые створы церкви в помещение вливается деловая уличная суета, прихожане заполняют пределы храма перед вечерней службой. Постепенное возвращение в привычную реальность улетучивает волшебство вечернего звона, а чувство отрешения от привычного быта исчезает.

Но вдумчивое прослушивание колокольного звона забыть невозможно. Колокола каждым своим боем словно записывают в нашу память частицу человеческого, чтобы однажды достать из глубины души нечто важное и поступить правильно. Наверное, в этом и есть главная ценность работы звонаря, особенно в нашем современном суетливом мире. В ежедневной погоне за временем мы, кажется, совсем разучились останавливаться. А ведь это очень просто — встать возле храма и послушать волшебный звон колоколов.

Просто встать и послушать…

Андрей Щепин, IRK.ru
Фото автора