Ринат Наильевич, расскажите, как изменилась обстановка с криминалом в Иркутской области в последние годы?
— Преступления расследуются не только Следственным комитетом, но и МВД, и ФСБ. СК в основном работает с преступлениями против личности, особо тяжкими преступлениями, коррупцией.
Если вопрос о динамике преступности в области по нашей компетенции, можно отметить положительные изменения. Число убийств и изнасилований из года в год снижается. Это хорошо — профилактические меры эффективны.
Преступления в Иркутской области претерпели качественные изменения. И наверное, сегодня есть смысл поговорить об организованной преступности.
Как выглядит динамика деятельности ОПГ в последнее время? Расскажите о статистике.
— Организованная преступность подразумевает структуру, иерархию, вовлечение многих участников в процесс. Результативность работы по направлению зависит от слаженности действий правоохранительных органов области.
Мы плотно занимаемся пресечением незаконной деятельности криминальных сообществ, вовлекающих в том числе и представителей власти. В 2024 году выявили 14 таких групп с более чем 60 участниками. Дела окончены, отправлены в суд, люди получили реальные сроки лишения свободы. В 2025 году — пять сообществ, в деятельность которых было вовлечено более 30 человек. Они совершали преступления в течение длительных периодов. В 2026 году возбудили уже свыше 20 уголовных дел с 50 фигурантами. Сейчас мы выявляем ОПГ на этапе формирования.
Участились случаи организованных преступлений, связанных с экстремистскими организациями. На примере запрещенного в Российской Федерации формирования можно сказать, что с 2024 года СК возбудил более 30 уголовных дел. Чаще всего подобное фиксируем в Черемхово и Усолье-Сибирском.
Кроме того, в последнее время жертвами преступных сообществ становятся не только обычные граждане, но и участники специальной военной операции. К сожалению, имеется, например, в Ангарске случай, когда участники ОПГ вымогали у бойцов деньги, полученные за военную службу.
Насколько часто к подобной незаконной деятельности привлекают подростков?
— У нас нет фактов вовлечения несовершеннолетних в экстремистские организации, и это замечательно. Мы расследуем особо тяжкие преступления подростков, и здесь статистика уже не очень хорошая. В 2025 году мы задержали шестерых школьников, которые занимались распространением наркотиков, а за первое полугодие 2026-го — уже 16 человек.
Необходимо отметить, что если в предыдущие периоды несовершеннолетние совершали подобные преступления, как правило, в одиночку, то сегодня из 16 человек 10 нарушили закон в группе со взрослыми. Я напомню, что за вовлечение детей и подростков в совершение противоправных действий предусмотрена уголовная ответственность, как и за втягивание их в распитие алкоголя.
Один из таких случаев — трагедия с массовым убийством в Байкальске, где погибло пятеро школьников. Молодого человека, который привез компании алкоголь, приговорили к 16 годам лишения свободы не только по этому факту, он совершил еще ряд особо тяжких преступлений.
Вернемся к ОПГ. Какие существуют категории преступлений, совершенных в составе организованных преступных групп?
— Все сводится к банальной корысти. Где есть деньги, всегда находятся желающие незаконно обогатиться, по-легкому заработать, в том числе и на бюджетных средствах.
Криминал из разных сфер. Часто что-то связанное с оказанием государственных услуг: осмотром, освидетельствованием, получением справок, заключений.
Мы пресекали преступления, связанные с незаконной миграцией, например, когда иностранные граждане приезжают без знания языка, медицинских документов, возможности получить патент. Безусловно, в схеме всегда участвуют должностные лица.
Фиксировали хищения, связанные с бюджетным финансированием учреждений, муниципальных образований. Одному человеку, конечно, сложно, поэтому вовлекают нескольких соучастников. Но по динамике можно сказать, что число преступлений снижается.
С какими конкретными составами преступлений чаще всего приходится сталкиваться следователям в рамках дел об организованных преступных группах? Приведите, пожалуйста, примеры из последних резонансных случаев.
— Примерно половина статей Уголовного кодекса относится к подследственности СК. Ничего нового в работе следователя нет. Мы не одни в системе, меняем профиль в соответствии с современными вызовами.
Например, ранее наркотики распространяли практически без использования интернета. На сегодня практически 80% случаев происходят с применением современных инструментов. От нас это потребовало изменения, создания специальных подразделений, повышения уровня знаний, технической осведомленности, оснащенности.
Процесс доказывания преступления остается неизменным. Все зависит от того, насколько оперативно мы сможем перестроиться под те схемы, которые преступники сейчас применяют. В нынешних условиях все происходит очень быстро.
Насколько схемы вообще усложнились? Может быть, появились какие-то новые способы совершения преступлений или методы их сокрытия?
— Ничего нового нет. Единственная проблема заключается в том, что преступления, совершенные с использованием информационных технологий, имеют некоторую сложность в плане получения данных по мессенджерам, абонентам, переводам, перепискам, например, от коллег из других государств.
Сейчас все чаще звучат новости о том, что подростки становятся соучастниками преступлений, их привлекают к торговле наркотиками, диверсиям и терактам. Как понять, когда тебя вербуют для совершения каких-либо незаконных действий, и избежать такого?
— Это действительно острая проблема, зависящая от слаженности работы органов системы профилактики. И у правоохранителей, и у органов государственной власти разработан комплекс мер по профилактике и по противодействию вовлечению несовершеннолетних в криминал.
Я вхожу в число участников совещания, куда включены все министерства Иркутской области, и там целая программа разработана, как донести до молодого поколения, что можно делать, а что нельзя. Фильмы снимаются, ведется разъяснительная работа с участием волонтеров, участников спецоперации, представителей минобра и министерства молодежной политики, правоохранительных органов, объясняющих, где та грань, за которой начинается преступление, а не детская шалость.
Недавно у нас прошла беседа с полицейским о мошенничестве. Звучал вопрос о том, как действовать подростку, если вдруг его шантажом заставляют участвовать в какой-то преступной деятельности. Многие боятся звонить в полицию, рассказывать родителям. Как действовать ребенку?
— Пока ничего не сделано — подростку ничего не будет. Вне зависимости от того, стал ли он жертвой мошенников, либо находится под воздействием угроз. Никого за мысли не привлекут.
Безусловно, нужно сообщить. Нельзя бояться говорить о том, что кто-то предлагал сделать нечто — неважно, бесплатно, за деньги либо через шантаж. У правоохранительных органов нет задачи поймать всех и посадить, наша цель — пресечение, а не только привлечение к ответственности.
Важно также понимать, что если становится известно о совершении теракта, диверсии, то молчание влечет практически такую же уголовную ответственность, как само совершение преступления.
Люди, вовлекающие несовершеннолетних в криминал, специально подготовлены, обучены, видят слабые места жертвы. Вопрос стоит в своевременном сообщении о том, что с вами кто-то подозрительный ведет диалог.
Чем раньше подросток скажет, тем меньше последствий будет для окружающих. И здесь главную роль играет уровень открытости к окружению. В крайнем случае существуют телефоны доверия, и все службы готовы проконсультировать анонимно. Стараемся донести это до каждого ребенка.
Команда IRK.ru поздравляет следователей с профессиональным праздником. Желаем успехов в службе и новых побед!
Ольга Фонарёва, IRK.ru
