Пожалуйста, отключите AdBlock.
Мы не просим большего, хотя работаем для вас каждый день.
наверх

Заработать в Корее: дневник гастарбайтера из Иркутска

около 19 минут на чтение 92 комментария
Заработать в Корее: дневник гастарбайтера из Иркутска

В последние несколько лет россияне начали ездить в Корею на заработки. Иркутянин Владислав Дималиск тоже решил заработать и узнать о быте чернорабочего за границей. Его дневник — это результат путешествий в 2016—2017 годах.

Брифинг: работа в Корее

Cперва краткий ликбез. Возможно, вы видели объявления с предложением поработать в Корее. Условия заманчивы — заработок от 100 тысяч рублей в месяц, бесплатное питание и жилье, вежливый посредник встретит вас в аэропорту и поможет добраться до места.

Слишком хорошо? Мозг моментально напрягается: не надувательство ли? Нет, не надувательство. Заявленную сумму действительно можно заработать, но это не точно, как и все, что написано в таком объявлении.

Заработок, привезенный из Кореи
Заработок, привезенный из Кореи

В Корею едут работать на два месяца. Столько можно находиться в стране разово без визы. Есть те, кто остается нелегально — на год или дольше. Так можно заработать большую сумму — на покупку дома, машины или на открытие дела.

Николай (20 лет, студент, Иркутск):

«Когда я первый раз приехал в Корею, пришлось два дня жить в аэропорту. Человек, который должен был встретить, куда-то потерялся. Я кое-как добрался по адресу самостоятельно. Работал нормально, привез 70 тысяч рублей за два месяца. Было много дождливых дней, они не оплачиваются».

Найыс (28 лет, тракторист, Тува):

«Уже больше года работаю на острове, скучаю по родине сильно. Но там когда был — там плохо, все ленивые, пьют, ничего не делают. Уже накопил почти 700 тысяч рублей, приеду — трактор куплю, буду выращивать что-нибудь».

Встреча в Сеуле

С паспортным контролем никаких проблем не возникло, но агент написал, что не сможет встретить сегодня. И хорошо, это значит, что есть время увидеться с Джуном, моим корейским другом. Мы познакомились в Иркутске во время его зимнего путешествия по Сибири.

Сеул — просторный и чистый, по азиатским меркам, город, очень дружелюбный, но дорогой. Джун встретил меня на условленной станции метро, и мы тут же отправились в неоновый рай — в густое сплетение сияющих улочек, готовых взорваться от обилия рекламы.

Возле «площади охотников»
Возле «площади охотников»
В Сеуле
В Сеуле

Мы нырнули в узкий проем и по заплеванным ступенькам поднялись на второй этаж, там оказался вполне приличный бар с видом на «площадь охотников». На этом перекрестке корейские донжуаны выслеживают добычу. Здесь же ошиваются и предлагают свои услуги работники секс-шопа. Джун заказал пива.

— Чувак, я приехал сюда работать, — признался я. — Нелегально, и, наверное, это будет несладко.

— Ну ты даешь! — рассмеялся Джун. — Вообще, у нас много иностранцев работает. У меня, например, есть маленький бизнес — кафе в японском стиле. Удон (лапшу. — Прим. ред.) китаянка готовит, правда, у нее есть рабочая виза.

— А почему ты не нанял кого-нибудь из местных? — спрашиваю.

— Она получает 6,5 тысячи рублей за день, а повару-корейцу пришлось бы платить в полтора раза больше. Я и сам работаю, в смысле у меня есть основная работа и еще этот бизнес, устаю, времени на все не хватает.

Джун (посередине)
Джун (посередине)

— А русских ты много здесь видел?

— Дай подумать. Да! Месяца два назад я гулял вечером и ко мне пристал пьяный русский. Он кричал мне вслед, ругался матом. Он-то не знал, что я понимаю.

— И что дальше?

— Он напал на меня, ударил по лицу. Кое-как от него отделался.

— Такие вот русские, — рассмеялся я. — У нас такое порой случается.

— Верно. Но вы мне все равно нравитесь, ребята.

Лилия (42 года, менеджер по продажам, Тува):

«Поехала в Корею ради интереса и заработать денег. Заработала больше 100 тысяч (работала на полях острова Чеджу — Прим. ред.), сколько точно — не знаю. Работа в Туве меня очень даже устраивала — и график, и зарплата. Но я не могу в одном месте долго находиться. Я люблю путешествовать и познавать новое. Корея — это новая страна и новые впечатления».

На стройку!

Я переночевал в сауне, которую посоветовал Джун, и на следующий день связался с агентом. Оказалось, что обещанной работы в пригороде Сеула не существует, зато есть стройка в городе Дэжон (в русскоязычных источниках фигурирует Тэджон). Что делать? Поехали!

Дэжон не произвел никакого впечатления — обычный азиатский город, один из тысячи. На автовокзале меня встретил саджаним («босс» или «господин» по-корейски. — Прим. ред.) и отвез в мотель. На ломаном английском он объяснил, что в 6:00 надо будет куда-то идти. Утром я быстро нашел нужное место — на перекрестке у супермаркета недовольно бродили какие-то люди, они явно чего-то ждали.

Работа оказалась тяжелой, но вполне сносной. Нужно было носить листы гипсокартона, брусья и мешки с цементом. Когда тело адаптируется, делать это несложно. Компания подобралась хорошая — четверо веселых таджиков и русский парень, все нелегалы, работают в Корее уже больше полугода.

На стройке в Дэжоне
На стройке в Дэжоне
На стройке в Дэжоне
На стройке в Дэжоне
На стройке в Дэжоне
На стройке в Дэжоне
На стройке в Дэжоне
На стройке в Дэжоне

Увы, не все оказалось так сладко. Выяснилось, что саджан держит ребят в денежном рабстве. Он выплачивает только половину зарплаты и кормит людей обещаниями, что вот-вот рассчитается, надо только чуть-чуть подождать. Каждому работнику он должен от 140 до 400 тысяч рублей. А они продолжают работать в надежде хоть каким-то образом получить свои деньги.

Я рассказал агенту о ситуации на стройке, он сухо ответил, что примет это к сведению и без энтузиазма предложил вакансию разнорабочего со смешной для Кореи оплатой и к тому же в другом конце страны. Так дела не пойдут — я решил больше не иметь дела с этим посредником, собрал вещи и следующим утром снова отправился в путь.

Анастасия (21 год, модель, Санкт-Петербург):

«Мою поездку в Корею определила острая нужда в заработке. В России? Ну, везде низкая зарплата, что в родной Бурятии, что в Иркутске и Санкт-Петербурге. У меня нет высшего образования, и я рано начала себя обеспечивать сама. Мне никто не помогал, поэтому выбор был очевиден. Но это было безумное решение — я отправилась почти без знания языка и абсолютно без денег, все, включая жилье, оплачивали работодатели. Я отработала три месяца в клубе, это называется консумация (общение с гостями бара. Задача девушки — „разводить“ их на выпивку. Чем больше потратил гость — тем больше она заработает. Как правило, об интим-услугах речи не идет. — Прим. ред.) Я заработала более 450 тысяч. Еще прикарманенные чаевые не все считала. Это сложно, так как их у нас забирали».

В русский «Техас»!

Вечером я уже был в Бусане (в русскоязычных источниках фигурирует Пусан) — одном из главных морских городов Кореи. Я надеялся попасть на галеры и слышал, что здесь, недалеко от вокзала, есть русский квартал. И действительно, прямо напротив оккупированного бомжами вокзала стояла красная арка с надписью «TEXAS».

Справка: Этот район имеет интересную историю. Изначально здесь обосновались китайцы, но после Корейской войны в 1950-х годах, когда на территории Южной Кореи появились военные базы США, улица получила свое ковбойское название «Техас» и основными посетителями были именно американцы. В 1990-х сюда хлынула волна челноков и моряков из России, со временем они оттеснили американцев на второй план.

Русская парикмахерская в "Texaсе"
Русская парикмахерская в "Texaсе"

Среди корейских и китайских вывесок стали появляться русские слова. Магазин «Березка», где можно купить российское шампанское, агентства недвижимости, транспортные компании, бары и кафе. Какая-то женщина упорно зазывала меня в магазин «Надежда», с нее я и начал поиски работы. Конечно, женщина ничего не знала, но обещала спросить у знакомых.

Я шатался по «Техасу» несколько часов, заходил в каждый магазин или офис с вывеской на русском языке и спрашивал про работу. Везде неуверенно отвечали, что, мол, ничего не знают. В конце концов мне повезло: я встретил Алексея, он сидел на бетонном парапете.

Он рассказал, что работает на почте в ночную смену, и с радостью согласился помочь, провел небольшую экскурсию и показал, где находится самушиль. Мы обменялись контактами, выпили по банке пива и расстались.

Рынок в Бусане
Рынок в Бусане
Рынок в Бусане
Рынок в Бусане
Рынок в Бусане
Рынок в Бусане
Рынок в Бусане
Рынок в Бусане
Рынок в Бусане
Рынок в Бусане
Рынок в Бусане
Рынок в Бусане
Рынок в Бусане
Рынок в Бусане
Рынок в Бусане
Рынок в Бусане
Рынок в Бусане
Рынок в Бусане

Справка: Самушиль — офис посредника, который предоставляет однодневную работу. Работники приходят утром, их распределяют на разные задачи.

Николай (24 года, экономист, строитель, Иркутск):

«Я поехал в Корею, потому что там ништяк. По итогу заработал 150 тысяч рублей за два месяца. Почему поехал? Потому что в Иркутске, как и почти во всей России, мы живем в упадке, что, конечно же, относится и к „рынку“ труда».

В самушиль!

Денег почти не осталось. Чтобы сэкономить, я заночевал на скамейке в ближайшем парке. В середине ночи стало совсем холодно, поэтому несколько часов до рассвета я без цели бродил по ночному городу. Когда я пришел в самушиль, все плыло перед глазами от усталости и раздражения.

Улица в Корее
Улица в Корее
Улица в Корее
Улица в Корее
Улица в Корее
Улица в Корее

Я поднялся по узкой лестнице, на которой теснились усталые и злые рабочие. В офисе уже собралось человек тридцать — русские, таджики, узбеки, буряты и тувинцы. По центру с сигаретой в зубах сидел саджан, который не спеша занимался распределением и отдавал команды через переводчика.

Люди смотрели друг на друга несытыми волчьими взглядами, отпускали грубые шутки, все они выглядели как мой вчерашний знакомец Алексей: от них веяло неудовлетворенностью, злостью и усталостью.

Я не выдержал и вышел на улицу, там тоже стояли рабочие. Стрельнул сигарету у какого-то таджика и разговорился с ним.

— Я первый день, скажи, как здесь работается? Нормально?

— Тут проблемно, — ответил он. — На всех работы не хватает. Каждый день человек десять-пятнадцать остается, сидят, ерундой страдают. Я вот сам несколько дней просиживаю.

— Ну так дела! Каждый день одних и тех же оставляют? Типа тех, кто хуже работает?

— Да не. Но есть ребята, которых каждый день точно берут, они тут давно.

Улица в Корее
Улица в Корее

Не хотелось здесь оставаться, конфликтовать из-за места, не хотелось выглядеть как они. Подъехал микроавтобус, в который уже загружалась первая партия рабочих. А я раздавил бычок и зашагал прочь.

Илья (18 лет, безработный, Иркутск):

«Хотел за короткий промежуток времени сорвать крупную сумму, вот и поехал в Корею. А еще я ждал приключений, хотел открыть ворота для новых возможностей. За два месяца тяжелой, но невероятно интересной, учащей жизни и закаляющей каторги, я заработал 150 тысяч рублей чистыми, привезенными в Иркутск. До этого в Иркутске работал то там, то сям. Работа не устраивала ограничениями и бессмысленностью. В Корее я получил не только деньги и скоро снова планирую выдвигаться. Каторга тоже воспитывает!»

Куда дальше?

В русскую диаспору «Техаса» вливаться хотелось меньше всего. На стройке хоть ребята были дружные. А здесь мне сразу вспомнился рассказ Джуна про пьяного русского и одна из последних сводок новостей об убитом парне из Бурятии. Убит он был, конечно, не корейцами, а своими земляками. Нет, я не боялся, что меня убьют. Дело в другом.

Дело в том, что русские гастарбайтеры здесь немногим отличаются от гастарбайтеров в России, точно так же кучкуются подозрительной компанией, говорят на своем языке, ведут маргинальный образ жизни. По крайней мере, это касается бусанской диаспоры.

К счастью, инцидентов в Корее происходит немного. Сюда едут очень разные люди, в основном без образования и специальных навыков. Но есть и те, кто имеет высшее образование и какую-то специальность. За два месяца получить свою годовую зарплату в России — это заманчиво, пусть даже тебя ждет каторга и добровольное рабство.

Татьяна Балданова (26 лет, санитарка, Иркутск):

«Я работала два месяца в Корее на полях, было ужасно. Корейцы — злые люди, все время на тебя кричат, подозрительные, говорят, чтобы быстрее работала. Я за два месяца привезла 50 тысяч рублей, ну еще много на всякую ерунду там потратила. Но нафиг надо, больше я туда ни за что не вернусь!»

Последние деньги я потратил на хостел. Нужно было выспаться. Там я встретил Владимира, он путешествует вместе с женой и трехлетней дочкой. Владимир зарабатывал на жизнь тем, что показывал огненное шоу на улице. За вечер он получал столько же, сколько платят за день в самушиле, а иногда и гораздо больше. В хостеле семья жила бесплатно, в качестве волонтеров они каждый день тратили два часа на уборку.

Владимир (30 лет, путешественник, Красноярск):

«В прошлый раз я работал на арбайте (то же, что самушиль, но предоставляют жилье. — Прим. ред.). Был там один чеченец, через него люди устраивались на работу. А я сам пришел, без посредника. А он все равно с меня комиссию 10 тысяч рублей хотел взять. Я просто не дался. Нашел узбека, который говорит по-корейски, и обсудил с саджаном вопрос. Здесь таких людей бояться не надо, это не Россия, здесь их методы не работают».

На почту!

На следующий день я связался с Алексеем по Viber’у, он порекомендовал другую работу — на почте в ночную смену. Вечером меня забрал микроавтобус, часа два мы ехали куда-то прочь из города.

В полудреме я представлял маленькое уютное почтовое отделение, куда иногда приезжают грузовики с посылками, которые нужно разгружать медленно и очень аккуратно, чтобы ничего не повредить.

Гастарбайтеры из Китая
Гастарбайтеры из Китая

На деле это оказался гигантский транспортный узел. Нужно было загружать и разгружать огромные железные контейнеры. Ты быстро-быстро выкладываешь ящики на конвейерную ленту, и не важно, если коробка упала. Не важно, если ты швырнул ее со всей силы и промахнулся. Главное — скорость. Ни секунды покоя, никаких перерывов.

Рабочая смена начинается в 21:00 и заканчивается в 09:00. В полночь — часовой перерыв и обед, все остальное время ты работаешь.

Здесь собралась поистине интернациональная компания, примерно 50 человек: россияне, негры, малайзийцы, китайцы. Они не выглядели силачами, но были очень жилистыми и крайне уставшими. Теперь я точно знал, почему Алексей выглядит таким неухоженным и уставшим.

В девять утра, совершенно одуревший, я вдруг понял, что кидать ящики больше не нужно. Деньги выдали в руки — 4 тысячи рублей за смену, по КПД, предположительно, равную четырем сменам грузчика в России. На самом деле здесь платят не больше, здесь больше работают. Это справедливо для любой работы в Корее.

— Ну, я тебя устроил, — Алексей прервал мои размышления о судьбах родины.

— Ага, спасибо, но я здесь тоже не задержусь. Черт, сейчас еще обратно два часа ехать.

— Ну это, как знаешь. Но я тебе помог. Надо бы заплатить, ну комиссию.

Вот редиска! Я тупо уставился на деньги. Отдать ему все? Послать к черту? Не. Пусть сам со своей совестью договаривается.

— Смотри, я сегодня ухожу, и это все мои деньги на данный момент. Бери, сколько считаешь справедливым, — говорю. Немного поколебавшись, он взял тысячу рублей.

Иван (28 лет, экономист, Иркутск):

«В Корее живу уже год нелегалом, в месяц зарабатываю примерно 2 тысячи долларов. В Корее мне не нравится, работаю только из-за того, что родителям надо обеспечить достойную старость, а в России я не могу этого сделать. Знаете, у нас в стране все только и могут ныть, что зарплата маленькая и плохое правительство, а сами ничего из себя не представляют и не знают, каково это — работать по 13-15 часов в день. Чем хуже становится на родине (коррупция, налоги, инфляция), тем меньше задумываюсь о возвращении».

Сладкая редька и горький лук

Я расплатился за хостел и уже серьезно задумался о карьере попрошайки, когда пришло сообщение от двух моих хороших друзей. Оказалось, что они сейчас тоже работают в Корее — на острове Чеджу. Говорят, работа адская — собирать редьку.

Вряд ли что-то может быть хуже этой почты — подумал я и отправил e-mail тетушке в Кяхту, чтобы она прислала 100 долларов на билет до острова.

На место, где мне предстояло жить и работать без малого два месяца, я прибыл под вечер, так и не выспавшись, зато вдоволь налюбовавшись корейским кантрисайдом. Меня встретили улыбающиеся, загоревшие и до отчаяния веселые лица друзей, оказалось, что они провели здесь уже месяц.

Гастарбайтеры на острове Чеджу
Гастарбайтеры на острове Чеджу
Гастарбайтеры на острове Чеджу
Гастарбайтеры на острове Чеджу
Гастарбайтеры на острове Чеджу
Гастарбайтеры на острове Чеджу
Гастарбайтеры на острове Чеджу
Гастарбайтеры на острове Чеджу
Гастарбайтеры на острове Чеджу
Гастарбайтеры на острове Чеджу

— Вот ты дурак, зря сюда приехал! Мы же тебе говорили — 10 раз подумай, прежде чем ехать. Здесь ад, жесть и дно пробитого дна! Но раз уж ты здесь, собери всю волю в кулак и не сдавайся! — первое, что я от них услышал.

— Кажется, моя воля и так крепка!

— Но-но! Это только начало! Ничего еще не прочухал, зеленый еще, зеленее, чем редька, которую мы собираем!

Мы жили в традиционных корейских домиках. Внутри комнатка два на три метра, на полу — матрасы и подушки. В одной такой комнатке вмещается пять человек, и это место в первую ночь показалось мне чудесным. Наконец-то можно было выспаться. Кроме этого, комнатка была оснащена полом с электрическим подогревом, а на мусорке неподалеку можно было разжиться полезными девайсами — сушилкой, электрическим чайником, мебелью и новыми матрасами, простите за каламбур.

Быт гастарбайтеров на острове Чеджу
Быт гастарбайтеров на острове Чеджу
Быт гастарбайтеров на острове Чеджу
Быт гастарбайтеров на острове Чеджу

Работа оказалась очень тяжелой, но терпимой, по сравнению с «почтой». И отношение к работникам у саджанима Су и его матери было по-своему заботливым. С неизменной хитрой улыбкой на лице Су говорил, что все мы — семья, и можем называть его хён (старший брат. — Прим. ред.), а сам подсчитывал заработанные денежки. Кроме моих друзей здесь работала группа тувинцев и китайцы. Все они действительно были семьей и относились друг к другу по-доброму, с грубыми шутками и глубоким сочувствием. Работа была тяжелая и интересная. Но это уже немного другая история.

Работа в полях
Работа в полях
Работа в полях
Работа в полях
Работа в полях
Работа в полях
Работа в полях
Работа в полях
Работа в полях
Работа в полях
Работа в полях
Работа в полях

Су свободно говорил на английском, поэтому мы с ним подружились — настолько, насколько раб может подружиться со своим господином. Летом он приезжал в гости в Иркутск и мы неплохо провели время на Байкале. Кроме всего прочего он хотел завербовать группу рабочих, а также искал русских проституток в сауну своего брата. Но сделаем вид, что забыли про это.

Конец

У меня есть высшее образование. До поездки я работал в иркутском рекламном агентстве и получал 20 тысяч рублей в месяц. За два месяца работы в Корее на полях с редькой я заработал 150 тысяч рублей, выкурил 1600 сигарет, выпил 15 литров соджу, загорел и, кажется, стал крепче и веселее.

Цель этого материала — не рекламировать работу в Корее и не отговаривать кого-то от поездки. Цель в том, чтобы показать сложившуюся ситуацию изнутри, такой, какая она есть. Этого достаточно, чтобы каждый мог сделать собственный вывод.

Владислав Дималиск, IRK.ru

URL: http://www.irk.ru/news/articles/20180116/korea/

Чтобы сообщить об опечатке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Загрузить комментарии

5 историй, которые нельзя пропустить

Фотография  из 
Закрыть окно можно: нажав Esc на клавиатуре либо в любом свободном от окна месте экрана
Вход