Игорь Льгов
Кредитный юрист
В начале июля 2026 года в России приняли закон, который эксперты называют самым значимым событием для сферы банкротства за последние пять лет. И речь идет не о порядке списания долгов — он останется прежним, а о тех, кто работает в этой сфере — финансовых управляющих и саморегулируемых организациях (СРО).
— Изменения касаются статуса специалиста, — объясняет Игорь Льгов, кредитный юрист с 13-летним стажем (на его счету более 470 завершенных дел). — С 2030 года на каждого члена СРО в компенсационном фонде должен лежать миллион рублей. Вступительный взнос вырастет до той же суммы, а порядок списания средств с фонда упростят до предела.
Раньше, чтобы стать финансовым управляющим, достаточно было заплатить разовый взнос 200 тысяч рублей и ежегодно вносить около 25 тысяч на страховку. Сейчас страховка для опытных специалистов доходит до 200 тысяч в год. А с 1 марта 2030 года взнос за «вход в профессию» станет миллионным. Это означает, что многие действующие управляющие, для кого банкротство не является основным бизнесом, попросту уйдут с рынка.
— Прогнозируется, что за пять лет количество финансовых управляющих в стране сократится вдвое, — предупреждает спикер. — Сейчас нас около 12 тысяч на всю страну. Те, кто останутся, будут вынуждены поднимать цены на свои услуги. Для клиента это означает одно: банкротство станет дороже, а ждать своей очереди придется дольше из-за возросшей нагрузки.
Ошибка в выборе специалиста обойдется дорого
На фоне грядущих перемен рынок наводнили агрессивные маркетинговые кампании. Рекламируют банкротство и звезды шоу-бизнеса, и крупные федеральные сети. Но Игорь Льгов предостерегает: здесь, как в хирургии, лучше выбирать не по цене, а по квалификации.
— Если вам нужно хирургическое вмешательство, вы пойдете к хирургу, а не к уборщице, — проводит параллель юрист. — В банкротстве то же самое: на первом этапе ценна консультация опытного специалиста, который точно определит ваше положение дел и даст прогноз. Ситуации у всех разные, и нужен не федеральный конвейер, а вовлеченный человек, который знает процедуру и доводит ее до конца. Наша компания местная. Мы понимаем региональный контекст, знаем, с чем сталкиваются наши клиенты, и говорим с ними на понятном языке. Буквально берем человека за руки и проводим сквозь дремучий лес банкротства.
Почему нельзя тянуть с банкротством, и кому оно подходит
Игорь Льгов выделяет несколько категорий граждан, которым нужно действовать прямо сейчас, не дожидаясь 2030 года. В первую очередь это молодые семьи с нестабильной занятостью. Супруги живут в режиме постоянного дефицита: задержки выплат на работе, нестабильный доход, микрозаймы «до зарплаты». Финансовая подушка в такой ситуации просто отсутствует. Кредиты накапливаются постепенно в попытках «закрыть дыры».
Другая категория людей, которая часто оказывается в сложной финансовой ситуации — одинокие мамы в декрете. Часто после развода женщина остается одна с ребенком, а муж перестает помогать. В таких случаях она начинает пользоваться кредитными картами, микрозаймами, усугубляя финансовые проблемы. Но выход из ситуации есть — как минимум следует обратиться к специалисту за консультацией, оценить положение и выработать план действий по выходу из финансового тупика.
— Пока женщина в декрете, у нее нет белой зарплаты, а значит, нет и тех денег, которые финансовый управляющий должен забрать для выплаты долгов, — объясняет Игорь. — Все детские пособия защищены, их никто трогать не будет. Если девушка работала в крупной компании и сейчас ушла в декрет — это идеальное время для банкротства. Как только вернется высокая зарплата, процедура станет невыгодной: придется отдавать до 50% дохода.
Следующая категория граждан, кому стоит обдумать банкротство — это владельцы ипотеки, которые не могут выплачивать кредит. Раньше сохранить единственное ипотечное жилье было невозможно. Сейчас, если по ипотеке нет просрочек, то у суда практически нет оснований его забирать.
— Люди ждали этого годами, — отмечает спикер. — Раньше страх перед потерей квартиры перевешивал. Теперь можно смело банкротиться, сохранив дом.
Потеря кормильца, бизнес-партнера, работы или проблемы со здоровьем — классические примеры того, что риск банкротства возрастает.
— Мужчина работал, например, таксистом, обслуживал кредит, но сломалась машина, и доход упал до пенсии. Новой работы в его возрасте уже не найти. Приходится банкротиться. Таких историй у нас сотни, — поясняет юрист.
Молодые люди (зумеры), ставшие жертвами мошенников, — это еще одна категория потенциальных банкротов.
— Люди возраста 18–20 лет, которые недавно получили паспорт, оформили на себя микрозаймы или кредиты, попали под влияние финансовых пирамид или черных кредиторов. Стабильных доходов еще нет, а сумма долга уже может достигать миллионов. Вот такие случаи в практике тоже встречаются. Это наша новая реальность, — констатирует юрист.
Цифры, которые имеют значение
Стоимость процедуры для клиента сегодня стартует от 100–150 тысяч рублей. При этом минимальный порог долга законом не ограничен. Теоретически можно банкротиться даже с 10 тысячами рублей. Но на практике люди приходят с долгами от 200 тысяч.
— Если у вас 75 микрозаймов — а у одного моего клиента был такой «рекорд» — проще один раз заплатить и списать все, чем пытаться гасить проценты и жить под давлением коллекторов, — подчеркивает Игорь.
В ходе процедуры должник живет на прожиточный минимум. Для Иркутска сегодня это около 22 тысяч рублей на взрослого, 19,5 тысячи на ребенка и 17,4 тысячи на пенсионера.
Почему банкротство — это не стыдно
Игорь Льгов отмечает: институт банкротства создавался для добросовестных граждан, попавших в сложную ситуацию. Мошенникам закон не поможет — у них могут и не списать долги, и привлечь к ответственности.
— Ваша ситуация — не повод для стыда. Это просто задача, у которой есть понятное решение. Когда вокруг давят, пугают и обещают 100% гарантию, важно, чтобы рядом был человек, который честно все объяснит и сделает. Не сдаться, а выбрать себя. Иногда сила — это не продолжать терпеть, а принять, что пора закрыть вопрос профессионально, — поясняет юрист. — Люди годами скрывались, работали «в черную» или доходили до крайностей. Сейчас у них есть шанс выйти из тени, списать долги и начать жизнь с чистого листа. Если мы хотим быть развитой страной, то должны давать людям право на риск и ошибку. Банкротство — это не конец, а перезагрузка.
Эксперт напоминает, что процедура банкротства длится от года до трех лет. Чтобы попасть под старые, более мягкие правила, заявление нужно успеть подать до марта 2030 года. Как говорит Игорь Льгов, «в банкротстве три года — это миг». И тянуть с решением уже сейчас — самая рискованная стратегия.
Кабинет кредитного юриста Игоря Льгова
Адрес: Иркутск, Советская, 176Б, офис 520
Телефон: +7‒902‒515‒76‒88, 7 (3952) 65‒76‒88
ERID: 2VfnxwkJdjR
ИП Льгов Игорь Николаевич
Реклама
Главное фото Маргариты Романовой, IRK.ru
