Сапёры иркутской хирургии

Аудиоверсия материала

Горькая пилюля

Обездвиженное тело на операционном столе укрыто простынями. Мужская это фигура или женская — не разобрать, лица пациента не видно. Со всех сторон к больному тянутся метры шнуров и трубочек от всевозможных датчиков и аппаратов, больших и маленьких, которые плотным кольцом окружают операционный стол, и названия которых известны только специалистам. На мониторах цифры и графики. Врачи с этих чисел и кривых линий считывают информацию о состоянии пациента.

От врачей узнаём, что операцию делают женщине. Заведующий отделением нейрохирургии Иркутской областной клинической больницы Сергей Петров, нейрофизиолог Николай Бобряков и анестезиолог Максим Баганов удаляют трёхсантиметровую опухоль головного мозга. Операция относится к разряду высокотехнологичной медицинской помощи. Её проводят с применением суперсовременного оборудования. Оно позволяет максимально аккуратно извлечь опухоль, не задев те зоны мозга, которые делают человека полноценным.

Журналистов в операционную пустили, когда медики уже провели трепанацию черепа, то есть открыли доступ к опухоли. Мы же стали свидетелями процесса её удаления. И успели пообщаться с врачами до того, как Сергей Петров занял своё рабочее место во главе операционного стола у микроскопа, под которым лежит пациент.

— Когда пациенты меня спрашивают, будет трепанация черепа или нет, я задаю им вопрос: вы сможете съесть арбуз, не разрезав корку? Иногда нужны очень большие трепанации, а чаще всего с помощью навигатора можно определить небольших размеров трепанацию — два на три, три на четыре сантиметра, это минимизирует хирургические риски, меньше травмирует человека, улучшает результат, — рассказывает журналистам Сергей Петров.

Корреспонденты спрашивают, какая трепанация сделана этому пациенту. Около четырёх сантиметров, отвечает доктор.

У женщины, которая лежит на операционном столе, обнаружить рак удалось на относительно ранней стадии, рассказывает Николай Бобряков. И все-таки операция опасна для её жизни и здоровья — из-за того, что пациентка перенесла два инсульта. Онкология стала для неё ещё одной горькой пилюлей.

— Не сказать, что прямо на самой ранней стадии обнаружили, но, по крайней мере, опухоль операбельна, пока что она не так близко подрастает к функционально значимым зонам, хотя, конечно, рядом. Но у неё есть шансы на выздоровление, — говорит нейрофизиолог. — Если бы она затянула это удаление на пару-тройку лет, потом опухоль было бы невозможно убрать. Если не оперировать на ранних стадиях, новообразование разрастётся до гигантских размеров. У больных нарастают головные боли, появляется двигательный дефицит, параличи, парезы, потом угнетение сознания, и происходит собственно летальный исход. Поэтому, конечно, важно, что опухоль выявили, но пациентка в группе риска.

Мозг как карта

Но в этой операции есть и другие риски. Работа, которую делают хирурги, поистине ювелирная, потому что опухоль удаляют на левой височной доле — это та часть головного мозга, которая отвечает за распознавание речи. Рядом моторная зона, она контролирует движения тела. Хирург, как сапёр, не имеет права на ошибку.

— Опухоли мозга бывают разные. Пожалуй, к самым сложным относятся опухоли, которые поражают функционально важные зоны, и после операции человек может стать инвалидом, — объясняет доктор Петров. — А есть масса отделов мозга, на которых можно оперировать абсолютно преспокойно и с хорошими результатами. Но вот хирургическое вмешательство в те области мозга, которые касаются двигательных зон, зон распознавания речи, зон для организации привычных движений, которым человек обучился в течение жизни, — это очень ответственная работа. Она требует массы обследований, массы информации, разной компьютерной техники для того, чтобы и опухоль убрать, и человека не сделать инвалидом. Это, пожалуй, настолько благородная и серьёзная задача, что достойна уважения.

Нейрофизиолог Николай Бобряков как раз и следит за тем, чтобы хирург не задел функционально важные зоны мозга. С помощью нейрофизиологической станции он контролирует электрические процессы в нервной системе. Его задача — вовремя предупредить хирурга, что дальше двигаться опасно.

— На голове у пациента устанавливаются специальные стимулирующие электроды, которые подводятся к стимулятору, — рассказывает Николай Бобряков. — Подаётся электрический импульс, в данном случае довольно сильный, потому что человек под наркозом и боли не ощущает от этого. Под действием электрического импульса активируется двигательная зона коры больших полушарий головного мозга, в результате чего появляется сокращение мышц той области, за которую отвечает раздражаемая зона. В частности, сегодня мы стимулируем левое полушарие и получаем двигательный ответ с правых конечностей. Если хирург подойдёт близко к зоне, которая ответственна за движение, соответственно, у меня на мониторе показатели начнут снижаться и я скажу остановиться, дальше идти нельзя.

Проснуться во время операции

Операций по удалению на головном мозге таких сложных опухолей, как эта, в Иркутской областной клинической больнице проводят порядка 30 в год. И в нашем регионе только в этом медицинском учреждении владеют технологией «хирургия с пробуждением». Это когда пациента будят прямо во время операции на мозге, чтобы проверить его речевые функции. Врачи начинают разговаривать с больным, просят сосчитать до десяти, показывают картинки, тот должен выполнять задание, тем самым он дает медикам знать, что понимает их. Такой контакт с пациентом во время операции позволяет врачам вовремя реагировать на любые изменения и минимизировать возможные риски.

На этой операции нам не удалось увидеть технологию в действии, потому что пробуждения пациента не потребовалось. Она не уникальная, но ещё не всеми в стране освоенная, в России интенсивно развивается последние пять лет. По словам врачей, во время пробуждения пациент не испытывает боли, потому что мозговая ткань не снабжена рецепторами. Врач-анестезиолог Максим Баганов рассказал нам, как эта технология работает:

— Пробуждение осуществляется снижением определенных гипнотических и анальгетических лекарств. Пациент доступен к контакту, выполняет какие-то определённые команды, даже пытается отвечать на вопросы жестами. Перед операцией с больным проводится психологический тренинг, чтобы он адекватно воспринял пробуждение, потому что просыпается он всё равно под действием наркотических анальгетиков, гипнотических средств, то есть это не полный приход в сознание.

Операция по удалению опухоли у этой пациентки длилась четыре с половиной часа. Команда из восьми специалистов, включая медсестёр, спасала жизнь человека. Впереди у больного период реабилитации. После хирургического вмешательства пациентка проведёт десять дней в реанимации и две недели в отделении. А медики продолжат борьбу, порой неравную, за человеческие жизни. По данным Иркутского областного онкологического диспансера, в 2016 году в регионе выявили 174 новых случая опухолей головного мозга. В год в клинической больнице проводят до 180 операций по удалению таких новообразований.

Светлана Латынина, ИА «Иркутск онлайн»