Пожалуйста, отключите AdBlock.
Мы не просим большего, хотя работаем для вас каждый день.
наверх

Омбудсмен Виктор Игнатенко — о защите прав человека в регионе

Уполномоченный по правам человека в Иркутской области Виктор Игнатенко подготовил доклад о соблюдении прав и свобод жителей региона в 2018 году. Омбудсмен обозначил проблемы, связанные с обеспечением, реализацией и защитой прав граждан в Иркутской области.

Надо ломать схемы строительства жилья для сирот

Иркутская область лидирует по количеству детей-сирот в стране. Ситуация критическая. При существующих темпах финансирования и объемах строительства не знаю, когда мы решим проблему обеспечения сирот жильем. По состоянию на 31 декабря 2018 года в регионе проживали 9983 гражданина из числа бывших сирот, достигших возраста 18 лет, но так и не получивших жильё. Остаются неисполненными 127 решений судов, обязывающих министерство имущества области предоставить людям жилье. В прошлом году в области сиротам предоставили 410 квартир. Это почти в два раза меньше по сравнению с 2017 годом.

Считаю, что в Иркутской области необходимо строить в больших масштабах социальное жилье, а не создавать гетто из домиков для сирот. Пусть выделяют квоты бюджетникам: врачам, учителям, а часть квартир дают сиротам, чтобы они проходили нормальную социализацию. Большой комплексной программы по строительству социального жилья в регионе нет.

В Приангарье меняются высокопоставленные начальники, министры, а схемы заработков на строительстве некачественного жилья для льготников неизменны, их никто не ломает. Готовое жилье находится в собственности у минимущества пять лет. Почему ведомство так неохотно предъявляет претензии по качеству строительства? Потому что старые схемы осваивания денег работают, никто их не хочет менять, и если туда добавлять миллиарды, то их переварят и опять построят некачественные дома. Надо изменить подход к решению проблемы. Помимо строительства нового жилья можно было бы внедрить специальный жилищный сертификат для сирот, чтобы они покупали уже готовое жилье на рынке.

Нигде не видел нормального жилья, построенного для сирот. Летом в Усть-Орде после дождя к жилью подойти невозможно было, вокруг вода стояла, в квартирах сырость. В квартиры ставят самые дешевые китайские входные двери, нормальный хозяин такие покупать не станет. Нельзя так. В помещениях стены тонкие, промерзают, появляется грибок.

В Шелехове на улице Известковой построили четыре многоквартирных дома для сирот на расстоянии менее 100 метров от железной дороги. Это грубое нарушение установленных строительных норм. Рядом круглосуточно ходят поезда. Разве это нормально?

Для решения проблемы на региональном уровне нужна политическая воля областных органов власти. Достаточно принять следующие управленческие решения. Во-первых, прекратить строить дома по договору долевого строительства, где минимущества является единственным дольщиком и не контролирует процесс. Необходим договор подряда с контрольными возможностями. За возведение жилья для сирот должен отвечать минстрой. Во-вторых, должен быть контроль со стороны стройнадзора. А служба выведена из системы контроля, поскольку дома, строящиеся для сирот, насчитывают не больше трех этажей. На мой взгляд, введение жилищного сертификата для сирот также способствовало бы решению проблемы обеспечения сирот жильем за счет вторичного жилья.

Хорошая практика сложилась в Кемеровской области, где действует программа строительства социального (бюджетного) жилья. Есть хороший пример, ему можно следовать. Считаю, что Иркутской области нужна своя госпрограмма «Строительство социального жилья». К тому же у нас стоит проблема закрепления кадров, и кроме власти ее никто не решит. В городах, возможно, нужно строить пяти- и девятиэтажки, чтобы объемы строительства были больше. В небольших населенных пунктах разумно развивать деревянное и малоэтажное домостроение.

Ко мне сироты обращаются, когда есть решение суда по предоставлению жилья, и оно не исполняется. Строится ведь мало, например, в Иркутске в прошлом году ничего не построили. Хотим попробовать создать судебную практику, когда сирота мог бы взыскать в судебном порядке средства на приобретение жилья с областной казны.

К чему приводит недофинансирование здравоохранения

К сожалению, в регионе из года в год не обеспечивается конституционное право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь в государственных организациях здравоохранения. Из-за дефицита финансирования территориальной госпрограммы бесплатной медпомощи не хватает денег на лечение граждан, обеспечение лекарствами в стационарах, питание пациентов и льготное обеспечение препаратами.

В 2018 году в Иркутской области территориальную программу гарантий бесплатной медицинской помощи недофинансировали на 2,3 миллиарда рублей. И это в регионе, где бюджет в прошлом году вырос до 160 миллиардов рублей. У нас в стране есть регионы, которые ставят задачу ликвидировать дефицит и успешно делают это. Кто у нас ставит эту задачу? Стратегия развития Иркутской области? Нет. В губернаторских посланиях об этом не говорится. На мой взгляд, такую задачу нужно ставить сегодня, и решать на протяжении, например, трех ближайших лет.

Нормативы питания в стационарах финансируются примерно на 60%. К нам с жалобами обращаются люди, приходят лично, звонят. Несколько дней назад мне звонила женщина, её мать находится на лечении в одной из больниц Иркутска, и жаловалась, что на обед дают борщ – бульон с капустой, в котором плавают пятнышки жира. В борще нет ни картошки, ни моркови, про мясо и мечтать не приходится. Правда, звонившая отказалась оставить письменное обращение – побоялась негативного отношения к матери со стороны руководства больницы.

Приведу несколько цифр. При нормативе питания 268 рублей в туберкулезной службе фактическое финансирование в прошлом году составило лишь 146 рублей. В психиатрической службе в сутки кормили на 145 рублей вместо 232 рублей. В кожно-венерологической службе пациенты питались на 139 рублей в сутки вместо 232 положенных.

Стационары тоже не обеспечивают лекарствами в полном объеме. В этом году, как и в прошлом, заложено не стопроцентное финансирование льготного обеспечения препаратами. Это будет означать только одно: не все граждане сразу получат льготное лекарство.

В прошлом году много обращений касалось непредоставления определенных медицинских препаратов. К примеру, ко мне обратилась гражданка с диагнозом: меланома хориоидеи. Ей нужен был препарат «Ниволумаб». Это лекарство включено в официальный перечень жизненно необходимых и важнейших препаратов. Но больная получила его только после моего вмешательства.

В другом случае женщине поставили диагноз: периферический рак верхней доли правого легкого 4 стадии. Лечение препаратом «Осимертиниб» дало положительную динамику, опухоль уменьшилась. По моему запросу минздрав принял положительное решение об обеспечении женщины указанным препаратом, но при условии выделения дополнительных средств из бюджета для его приобретения. Лекарство было для больной жизненно необходимым, прерывание курса могло привести к летальному исходу. По моей просьбе при содействии председателя областного правительства Руслана Болотова оперативно выделили деньги.

В 2018 году неоднократно зафиксированы нарушения прав инвалидов на льготное лекарственное обеспечение. Зачастую это вызвано несвоевременным формированием потребности и закупа лекарств. По этим причинам инвалиды, страдающие онкологическими заболеваниями, несвоевременно получали препараты. Прокуратура Иркутской области отреагировала в отношении медицинских организаций Ангарска, Усолья-Сибирского, Черемхово, Братского района. Министр здравоохранения региона получил представление.

В прошлом году по моей просьбе в региональный перечень жизненно необходимых и важнейших лекарств включили «Цинокальцит». Препарат нужен тем, кто проходит гемодиализу. Этот препарат дорогой, его приобретение не по карману многим пациентам.

Я обращался в правительство не только с предложениями пополнить региональный список льготных лекарств. В прошлом году просил, чтобы людям, страдающим заболеваниями почек, вынужденным приезжать в гемодиализные центры, утвердили не только разовую выплату, но и ежемесячные выплаты, поскольку они тратят много денег на лечебные процедуры. Этот вопрос решен правительством Иркутской области положительно, наши предложения учтены.

Еще одна проблема регионального здравоохранения – нехватка кадров и относительно низкая зарплата медперсонала. Укомплектованность врачами организаций, подведомственных минздраву, составляет 57%. Укомплектованность средним медицинским персоналом составляет 66%, младшим медицинским персоналом – 68%. При этом средняя заработная плата врача без учета совместительства в 2018 году (в период с января по сентябрь) составила 37 603 рубля. С учетом совместительства средняя зарплата врача составила 75 207 рублей. Таким образом, повышение оплаты труда у медицинских работников выполняется за счет совместительства. При этом люди много перерабатывают.

В отдельных случаях из-за нехватки специалистов на местах остается невостребованным новое оборудование. На нем некому работать. Такая ситуация в Саянске, где простаивает аппарат для диагностики беременных, женщинам приходится ехать в Иркутск для прохождения процедуры.

На 2019 год расходы на зарплату медработникам заложили не на 100%. Понимаю, что бюджет еще будет уточняться, но если не держать эту тему на контроле, громко об этом не говорить, не факт, что вопрос будет закрыт.

Проблемы есть, их надо решать

Больше всего обращений поступает ко мне из мест лишения свободы. В 2018 году от осужденных и их родственников поступило 535 жалоб. В Иркутской области отбывают наказание в исправительных колониях более 12 тысяч человек. У осужденных обостренное чувство справедливости, поскольку они изолированы от общества. Заключенные пишут о несвоевременном обеспеченим лекарствами, неоказании лечения и ненадлежащих условиях содержания.

Жители региона обращаются по вопросам ЖКХ и работе управляющих компаний. Люди недовольны повышением тарифов и несвоевременным проведением ремонтов в многоквартирных домах. Получаю обращения и по вопросам получения мер социальной поддержки, пенсии, в том числе при ошибке начисления или при необходимости установить стаж, размер получаемой зарплаты. Жалобы касаются и нарушения трудовых прав, действия или бездействие правоохранительных органов, но это не наша компетенция, поэтому разъясняем, куда обращаться.

Уполномоченный по правам человека и его аппарат – не просто бюро по рассмотрению жалоб. Наша задача сквозь призму рассмотренных обращений контролировать соблюдение прав граждан, выявлять причины нарушений, принимать меры по защите и восстановлению нарушенных прав.

В отдельных случаях необходимо совершенствовать законодательство, чтобы повысить правовую защищенность граждан. С начала года я внес на рассмотрение в Заксобрание Иркутской области пять законопроектов. Четыре — приняты и стали законами. Не стоит забывать, что закон – это инструмент решения проблемы.

Мы стараемся показать проблемы с соблюдением прав человека по всем основным сферам и вносим предложения по их решению. За прошлый год у меня на личном приеме побывали около 200 человек.

Вполне возможно, что мой ежегодный доклад о соблюдении прав человека получился жесткий. Но это от того, что в этой сфере очень много накопившихся проблем. Люди обращаются ко мне не от хорошей жизни. Они жалуются на несправедливость, нарушения их прав, самоуправство, чванство и равнодушие чиновников. Об этом нужно говорить открыто, честно и смело. Необходимо помнить, что самые главные стандарты благополучия в обществе – это права человека и гражданина, закрепленные в Конституции и законах. Главная задача государства и власти – обеспечить их соблюдение. На мой взгляд, в докладе отражена объективная картина в сфере соблюдения прав человека в Иркутской области.

Читайте доклад уполномоченного по правам человека в Иркутской области Виктора Игнатенко о соблюдении прав и свобод жителей региона в 2018 году.

Автор фото — Анастасия Влади

  • Демо Кратов 23 апреля 2019 в 11:24 0

    Права человека!? в России!? Серьезно??

Загрузить комментарии
Фотография  из 
Закрыть окно можно: нажав Esc на клавиатуре либо в любом свободном от окна месте экрана
Вход
Восстановление пароля